Анастасия Конюх – Громкость любви (страница 9)
Кира согласилась, кажется, у этих врачей была довольно низкая смертность. Ей хотя бы не придется сталкиваться с отчаяньем родственником.
Профессия ей подходила. Она чувствовала боль клиента до того, как тот начинал говорить. Считывала неуверенность по тому, как человек ставит сумку. Страх — по паузе перед словом «всё нормально». Пустоту — по слишком аккуратной улыбке.
Люди приходили к ней за пониманием.
И она понимала.
Она знала техники. Дыхание. Границы. Осознанность.
Она учила других отделять своё от чужого, но сама тонула в чужих историях.
Она училась разделять себя от других, но шум всё равно просачивался.
На четвёртом курсе она познакомилась с Костей. Высокий, темноволосый, с тёплыми карими глазами. В двадцать семь — перспективный хирург. Уверенный, собранный, спокойный. В нём не было метаний, только цель и чёткий путь к ней. Он помогал ей освоиться в больнице, показывал, где проще договориться с регистратурой, где лучше пить кофе, с кем не спорить. Давал советы без давления. Поддерживал. От него исходила стабильность. Твёрдая, надёжная, почти правильная.
Однажды она сорвалась прямо на практике.
День был тяжёлый: много людей, много боли, которая липла к коже и не отставала. Кира держалась до последнего, кивала, задавала вопросы, делала вид, что всё под контролем.
А потом просто вышла в коридор и остановилась.
Она прислонилась к стене, закрыла глаза, пытаясь отделить себя от чужого — как учила Ника. Не получалось.
— Кира?
Она вздрогнула.
Костя стоял рядом, чуть наклонив голову, внимательно глядя на неё. Без паники. Без лишних эмоций.
— Всё нормально, — автоматически сказала она.
Он не поверил.
— Пойдём, — сказал он и мягко взял её за локоть.
Не резко. Не тянул. Просто направил.
Он привёл её в пустую ординаторскую, закрыл дверь и опустил жалюзи. Свет стал мягче.
Тише.
— Сядь, — сказал он, уже доставая из шкафа стакан.
Она села, больше потому, что ноги сами подогнулись.
Он налил воду. Протянул.
— Медленно.
Кира сделала глоток. Потом ещё один.
Сердце билось быстро.
— Дыши со мной, — сказал он.
Она подняла на него взгляд.
Он сидел напротив, смотрел теплыми карими глазами в которых чувствовалась уверенность.
— Смотри, — он показал. — Вдох. Выдох.
Он не торопил. Не давил.
Просто дышал рядом.
Кира поймала ритм не сразу. Сбивалась. Снова ловила. И постепенно шум стал отходить. Не исчез.
Но стал дальше.
Она опустила плечи.
— Лучше? — спросил он.
— Да, спасибо.
Он чуть улыбнулся.
— Ты слишком много берёшь на себя, — сказал он. — Это не про силу. Это про границы.
Кира усмехнулась слабо:
— Я знаю. Я сама это говорю своим пациентам.
— Тогда начни применять, — с улыбкой предложил он.
Без упрёка. Как факт.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Ты всегда такой? — спросила она тихо.
— В работе — да, — пожал плечами он. — Иначе нельзя.
— Ты талантливая, ты мне нравишься, — добавил он чуть тише.
Кира не ответила.
Просто снова взяла стакан.
На следующий день он написал.
Коротко: «Как ты?»
Она ответила почти сразу.
А вечером согласилась на свидание.
Он начал ухаживать: красиво, продуманно. Цветы без повода. Книги по искусству. Сообщения перед её тяжёлыми приёмами.
Костя был парнем мечты. Он всегда заказывал ей любимый чай, даже не спрашивая.
Запоминал, какие книги она откладывает в магазине.
В компаниях представлял её чуть громче, чем нужно:
— Это Кира. Она невероятная.
И она ловила на себе взгляды.
И улыбалась.
Их жизнь текла ровно, предсказуемо. Пока однажды вечером всё не изменилось.
Костя пригласил её в любительский театр.
— Мой друг там работает. Ребята невероятно талантливы, — сказал он с восторгом.
Кира согласилась, хоть и предпочла бы провести вечер дома в тишине, под пледом, без чужих эмоций.