Анастасия Конюх – Громкость любви (страница 11)
Правильно.
Костя обнял её за плечи. Она не отстранилась. Просто внутри стало чуть теснее.
Жить с ним было удобно. Он вставал рано, варил кофе, оставлял ей чашку на столе. Запоминал, какой чай она пьёт, если не выспалась.
Писал днём короткие сообщения:
«Поела?»
«Не задерживайся сегодня»
«Я заеду»
Он заботился так, как умеют люди, которые уверены, что знают, как правильно.
И Кира видела это.
Ценила.
Отвечала.
Но вечерами, когда он рассказывал о работе она ловила себя на том, что слушает не слова.
Пульс.
Напряжение в его голосе.
Лёгкую усталость, которую он не признаёт.
Обиду, когда она задерживалась в университете.
Злость, когда она делала что-то не так.
Она знала даже любовь излучает шум, и он является ценой такой жизни. Всё имеет свою цену и головная боль от обилия эмоций не такая уж большая. Правда готовится к последнему экзамену по психиатрии она всё же ушла в библиотеку.
Она искала нужные издания, просматривала книги, которые можно было добавить в диплом. Задумалась о том, что скоро все закончится и ей придется столкнуться со своей профессией лицом к лицу.
Ноги завели её в отдел художественной литературы и вдруг взгляд наткнулся на знакомую обложку.
«Гамлет».
Сердце сжалось прежде, чем разум успел что-то объяснить.
Рука сама потянулась к книге.
И коснулась чужих пальцев.
Лёгкое, едва заметное соприкосновение — кожа к коже.
Она замерла.
Потому что мир затих. Как будто кто-то выключил внутренний приёмник. Не стало чужих тревог, остаточных эмоций читального зала, даже собственные мысли притихли.
Май.
Он стал резче. Взрослее. Лицо — чётче, взгляд — всё такой же внимательный. Он фиксировал: учащённое дыхание, расширенные зрачки, микропаузу перед вдохом. Теперь она могла разглядеть его лучше.
— Кира? — он слегка приподнял бровь. — Не думал, что кто-то кроме меня всё ещё ходит в библиотеку.
— Готовлюсь к экзамену, — ответила она. — Здесь тише, чем дома.
— Я всё ещё тихий.
Уголки её губ дрогнули.
— Я видела тебя в спектакле.
— Предполагаю, в роли человека с трагедией.
— Ты был великолепен, — честно сказала она. — Я поверила.
— Все поверили, — отозвался он. — В этом и смысл.
Пауза повисла между ними — не неловкая. Плотная.
— Театр — моя отдушина, — добавил он. — Мой мастер-класс по человеческому.
— Ты теперь актёр?
— Нет. — Он покачал головой. — В прошлом месяце сдал экзамен на адвоката.
Она удивлённо выдохнула.
— Значит, официально защищаешь людей?
— Формально — да. Практически — тоже. А ты?
— Заканчиваю интернатуру по психиатрии.
Он чуть наклонил голову, как раньше.
— И как?
Она усмехнулась.
— Слишком громко.
— Всё ещё?
— Всё ещё.
Он кивнул, подтверждая свой внутренний расчёт.
— А тебе? — спросила она.
— Интересно, — ответил он. — Люди редко говорят правду. Но предсказуемо лгут.
— И ты им веришь?
— Я им не верю. Я строю стратегию.
— Ты совсем не изменился, — тихо сказала она, понимая, что несмотря на время она всё еще тянется к нему. Рядом с ним всё еще тихо.
— Это статистически маловероятно, — заметил он. — Но приятно слышать.
Она рассмеялась — тихо, чтобы не нарушить библиотечную тишину.
— Ты всё ещё всё анализируешь?
— Ты всё ещё всё чувствуешь?
Она замолчала.
— Да.
Он чуть дольше задержал на ней взгляд.
— Ты устала.