Анастасия Конюх – Громкость любви (страница 5)
Она резко отвернулась, закрыла уши ладонями, но это не помогло.
Наоборот.
Стало хуже.
Май смотрел на неё несколько секунд. А потом сделал то, чего раньше не делал. Он протянул руку и осторожно, почти неловко, убрал её ладони от лица. Кира дёрнулась. Резко вдохнула и он обнял её. Не так, как «надо». Не по схеме. Неровно. Чуть слишком крепко. Как получилось.
Кира замерла.
Секунда.
Две.
Шум не исчез, но перестал расти.
Он держал её, не отпуская. И она смогла сделать выдох.
Кира уткнулась лбом ему в плечо. Сжала пальцами его куртку.
— Не уходи, — прошептала она.
Он не ответил.
Но не отпустил.
И впервые за всё время он не анализировал, правильно ли делает.
Он просто держал.
Через минуту мимо них пробежала радостная девочка, подставляя руки и задорно смеясь. Кира не выдержала и тоже улыбнулась.
***
После того дня он стал приходить ещё раньше. Май учил играть, реагировать на ситуации, так чтобы не возникало вопросов.
— Ты слишком честно реагируешь, — говорил он. — Люди это замечают.
— И что делать?
— Смотри.
Он улыбнулся.
И улыбка была… правильной.
Но Кира сразу почувствовала — она не настоящая.
— Видишь? — сказал он. — Работает.
— Но это не ты.
— Зато удобно.
Она покачала головой.
— Я не хочу быть удобной.
— Тогда придётся терпеть последствия, — логично заметил он.
— С тобой не приходится.
Он отвёл взгляд.
Но остался рядом.
Кира учила его иначе.
— Смотри, — она показала на проходящего мужчину. — Это не просто злость. Это усталость плюс злость. Видишь, как он плечи держит?
Май прищурился.
— Напряжение в шее. Челюсть сжата. Шаг быстрее.
— Да.
— Значит, он спешит и раздражён.
— И устал.
— Это лишнее.
Кира покачала головой.
— Это главное.
Он не спорил.
Просто добавил это в список.
***
Они строили «базу» за кустами. Тащили туда ветки, старый плед, найденную где-то коробку. Внутри было тесно. И тихо.
Кира легла прямо на землю, глядя в переплетение веток над головой.
— Здесь почти как с тобой, — сказала она.
— В смысле?
— Не давит.
Он сел рядом.
— Значит, база — хорошая.
Она повернула к нему голову.
— Ты лучше.
Он ничего не ответил.
Он начал замечать. Если Кира не приходила, день становился пустым. Если смеялась — он ловил себя на том, что тоже улыбается. Не потому что «так надо», а потому что ему этого хотелось.
Он мотрел, как она идёт. И когда она подходила, внутри ничего не менялось. Но он переставал смотреть на часы.
Иногда он приносил ей мелочи.
Карандаш нужного цвета.
Конфету, которую она выбирала в прошлый раз.
— Зачем? — спросила она однажды.
Он пожал плечами.
— Ты улыбнёшься.
Она действительно улыбнулась.