Анастасия Конюх – Громкость любви (страница 1)
Анастасия Конюх
Громкость любви
Она чувствует всё.
Он — ничего.
Они звучат по разному, но именно из этого и рождаётся по-настоящему волшебная мелодия.
Пролог
Голова раскалывается от непрерывного гула. Город навалился сверху всей своей массой и медленно, методично давит, не давая выпрямиться. Чужих эмоций слишком много. Они не просто рядом, они внутри, под кожей, в горле, в висках.
Кира чувствует всё сразу. Липкую, вязкую усталость кассира с первого этажа. Острое и колкое раздражение женщины в лифте. Чью-то глухую, беспросветную тоску, ложащуюся тяжёлым камнем в животе.
Это не выключается.
Это было, есть и будет сильнее её.
Где-то этажом выше вспыхивает ссора и Киру прошивает волной. Возмущение разливается по ней горячим, обжигающим пятном, злость поднимается следом, густая и тягучая. Под ней ненависть старая, уставшая, оттого ядовитая. Она чувствует её так ясно, словно это её собственные мысли темнеют.
— Не моё… — шепчет Кира, но тело не верит словам.
Она больше не выдерживает.
Чужого слишком много.
Своё тонет под этим.
Дышать становится трудно. Она распахивает окно, но легче не становится. Делает вдох и вместе с кислородом в лёгкие врывается чьё-то отчаяние. Выдох и внутри всё равно остаётся тяжесть.
Город не замолкает ни на секунду. Дело не в шуме, а в людях. С их страхами, раздражением, спешкой, ненавистью, накопленной за годы. За каждой стеной кто-то не спит. Кто-то злится. Кто-то тихо ненавидит. И всё это находит её.
Она закрывает глаза, уши, но это не помогает. Становится страшно, вдруг это никогда не закончится. Она — оголенный сверкающий провод, только тронь, и он сгорит.
Сердце сбивается с ритма.
Слишком близко.
Слишком громко.
Она не может от этого отстраниться.
Кира не справляется.
Ключи в руке звякают слишком громко, подъезд пахнет чужими жизнями, чужими вечерами, чужими проблемами. Она почти падает в водительское сиденье, захлопывает дверь.
Телефон скользит в пальцах. Она держится ещё секунду, глупо, упрямо. Она знает: если сейчас не позвонит, просто не выдержит, сломается под тяжестью чужих эмоций.
Она набирает единственного человека, который может ей помочь.
— Май… — голос ломается. Она замолкает на секунду, проглатывая остаток фразы. — Я так больше не могу.
— Я уже еду, — твердо отвечает он.
Эти слова воспринимаются рукой протянутой в темноте. Она хватается за них сразу, потому что только рядом с Маем она может дышать.
— Я не смогу… — Кира сама не знает, что именно. Остаться в городе. Терпеть. Быть сильной.
— Езжай мне навстречу. Встретимся в кафе на трассе, я скину адрес.
Она кивает, хотя он не видит, и заводит машину.
Вести в таком состоянии плохая идея. Она это знает. Но выбора нет. Такси — это ещё один человек, ещё один поток эмоций, запертый с ней в коробке на колёсах. Ещё немного и она просто развалится.
Дорога.
Линии.
Поворот.
Она цепляется за реальность, как за спасательный круг. Вдыхает на четыре счета, задерживает дыхание на восемь и выдыхает на семь. Ей нужно успокоиться. Чужая злость и раздражение никуда не исчезают, но от них получается ненадолго отвлечься.
В пробке они накрывают с новой силой. Она сжимает руль так, что пальцы немеют. Своё и чужое смешивается. Она уже не всегда понимает, где заканчивается она сама.
С неба начинает накрапывать дождь. Кира смеётся — тихо, почти беззвучно, и слёзы смешиваются с влагой в глазах.
— Конечно, — шепчет она. — Даже ты со мной.
Когда поток наконец начинает двигаться и город остаётся позади, давление медленно ослабевает. Воздух чище. Пространства больше.
На трассе чужие эмоции глохнут. Зато свои поднимаются из глубины. Она не может поверить, что мама Мая так поступила с сыном. Усталость накрывает тяжёлым пледом. Страх дрожит под рёбрами. Одиночество отзывается пустотой в груди.
Заправка появляется в серой дымке дождя. Она всматривается в силуэты раньше, чем останавливается. Кира останавливается и выходит под ливень.
Холодные капли бьют по коже, промачивают одежду, стекают по шее. Это больно. Реально. Е
Вдалеке появляется силуэт: высокий парень со светлыми, чуть волнистыми волосами.
Она узнаёт его раньше, чем успевает рассмотреть.
Он идёт быстро, не оглядываясь на дождь
Он обнимает её сразу, крепко, без слов.
Секунду ничего не меняется, а потом город отступает.
Чужие эмоции растворяются, как шум, выключенный щелчком. Под его руками она снова чувствует границы собственного тела. Своё дыхание. Своё сердце.
Только с ним.
Она не должна быть сильной.
Не должна всё выдерживать.
Её просто держат, и этого хватает, чтобы сделать вдох.
Глава 1. Судьбоносное знакомство.
Кира не помнила времени, когда мир был тихим.
Там, где другие дети видели лица, она различала оттенки. Там, где слышали слова — улавливала то, что стояло за ними. Не звук, а вибрацию перед ним. Не улыбку — трещину под ней.
Это не было даром. Это просто было частью неё.
Она чувствовала любовь матери: густую, тёплую, обволакивающую. Когда ей давали карандаши, она рисовала маму ярко-розовой, почти светящейся. Но рядом с этим цветом всегда стоял другой — ослеплённая, безоговорочная любовь матери к отцу. Настолько сильная, что Кира иногда терялась в этом сиянии.
Отец…
Мама всегда смотрела на него, а он сквозь неё. Его эмоции были странными. Как будто в последний момент кто-то поменял свет, и привычные цвета вдруг стали чужими. Он ощущался далёким. Ненастоящим. Таких цветов не должно было существовать в природе, но они были.
Маленькой Кире это казалось загадкой.
Она многое не понимала и это касалось не только чувств родителей.
Почему тепло не совпадает с теплом?
Почему улыбка не всегда значит радость?
Почему люди такие громкие?