реклама
Бургер менюБургер меню

Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 3)

18

Слова девушки не дают покоя.

Ее грязные намеки про мужчину, от которого я пытаюсь скрыть свое прошлое… про наши общие тайны…

Сцепив зубы, мотаю головой. Неправда!

Да я даже разговаривать с мужчинами боюсь, шарахаюсь от них, как от чумы! Какая из меня шлюха?

Нет, это не может быть настоящим.

Это всего лишь совпадение.

Простое совпадение.

Странное. Глупое. Не имеющее ко мне никакого отношения!

К счастью, автобус приезжает вовремя. Я поднимаюсь, но меня резко ведет в сторону. Земля будто уплывает из-под, я чудом сохраняю равновесие.

Под косые взгляды пассажиров поднимаюсь в салон, оплачиваю проезд и забиваюсь в место за кабиной водителя. Подальше от всех.

Обхватив себя руками, пытаюсь успокоиться.

Меня колотит, будто от холода, мысли путаются, пальцы рук ломит от напряжения. И это несмотря на плюсовую температуру!

Жмурюсь и судорожно втягиваю, наполненный разными ароматами, воздух.

Никак не могу успокоиться. Головная боль нарастает с каждой секундой. Кажется, что мозг сейчас взорвется.

Единственное, что не меняется — моя спящая память. Она и не думает просыпаться. Предательница!

Выхожу на своей остановке и на ватных ногах иду в сторону дома.

Мечтаю лишь о том, как окажусь в своей уютной двушке с видом на детскую площадку. В безопасности…

Первое, что попадается на глаза, стоит повернуть во двор — черный затонированный автомобиль. Он невольно приковывает взгляд.

Сердце снова пропускает удар…

Я и не успеваю ни о чем подумать.

Фары внедорожника ярко вспыхивают, освещая мне путь.

Пальцы самопроизвольно разжимаются, и сумка с глухим стуком падает на асфальт.

Огромная темная фигура вырастает из ниоткуда. Большая ладонь накрывает рот, вторая обхватывает тело и отрывает от земли.

Всего несколько секунд я пытаюсь бороться, брыкаюсь, мычу, пытаюсь закричать, позвать на помощь… А потом обмякаю. Чувствую, как в шею вонзается что-то острое.

Игла…

Сознание уплывает, сочится, как песок сквозь пальцы. Но я хватаюсь за него, сжимаю кулаки и… понимаю, что проиграла. Тело каменеет, становится неподъемным.

Сквозь густой туман слышу, как открывается дверь автомобиля.

— Осторожнее! — кто-то рычит совсем рядом. — Босс шкуру с тебя спустит, если с ней что-то случится.

Меня укладывают на заднее сидение.

В нос ударяет запах натуральной кожи и сигаретного дыма.

Чьи-то пальцы едва ощутимо касаются лица, убирая волосы за ухо. Либо это мое тело настолько одубело, что я почти ничего не чувствую.

Хочу отвернуться. Сказать, чтобы отпустили. Не смели ко мне прикасаться! Но все, на что меня хватает — это судорожный стон. Последний.

Сознание покидает почти моментально. Неизвестность кроет медным куполом.

Последняя мысль запоздало бьет по вискам: «Не стоило мне выходить из дома…»

Глава 2

Арина

Холодно.

Внутренности сковывает льдом. В голове мерзкий туман, и я никак не могу от него избавиться. Действие препарата, что мне вкололи все не заканчивается, но и не работает в полную силу.

Я все еще здесь.

Где-то на границе между реальностью и забытьем.

Словно меня, так и не научившуюся плавать, окунули в прорубь и наслаждаются жалкими попытками выбраться. А липкий, удушающий страх все сильнее…

Он пробирается под кожу и заставляет умирать медленно, высасывая из меня жизнь, мучительно…

Как долго мы едем? Не знаю. Возможно несколько часов, а может и меньше — я не понимаю, потерялась во времени, как и в своих мыслях. Но ощущение такое, будто это не закончится никогда.

Невыносимо.

Чувствую, как паника захлестывает внутренности, но я стараюсь ее подавить и взять эмоции под контроль. Думаю о папе — единственном человеке, которого помню и люблю всем сердцем. Лишь о нем все мои мысли. Я не имею права сдаваться! Не должна во что бы то ни стало. Ради него. Ради всего, что он для меня сделал…

Тело бьет очередной волной дрожи. Не понимаю, что со мной происходит, только слезы страха бегут по щекам и даже опущенные веки им не помеха.

Делаю несколько жадных вдохов, но не испытываю никакого насыщения. Я задыхаюсь.

Нос заложило от беззвучных рыданий, а спертого, прокуренного воздуха салона ничтожно мало.

Мне бы всего каплю свежего воздуха. Хотя бы один маленький глоточек… Умоляю…

В сознании проносятся расплывчатые кадры моего прошлого.

В маленькой гостиной горит единственная лампа.

Я сижу на диване, укутавшись в теплый плед и смотрю в окно — на пустынное ночное небо без единой звезды, и не могу оторвать взгляд. Есть в нем что-то успокаивающее… обнадеживающее что-ли? Странно, но до того дня я совсем этого не замечала.

Глубоко вздыхаю и, сцепив ладони в замок, размышляю о том, как нам жить дальше. Хорошие идеи на ум не приходят. Плохие тоже. В голове пустота. В душе — полный раздрай.

Как же мы справимся со всем этим?

Перед глазами маленький бумажный прямоугольник с шестизначным числом посередине — столько стоит жизнь моего отца. Точнее — операция, без которой он не сможет жить…

Где возьмем такую космическую сумму?

Пытаюсь мыслить логически, прокручиваю самые разные варианты, вплоть до продажи квартиры, но ни один из них нам не подходит. Даже если я продам все, что у нас есть, денег все равно не хватит. Эта сумма не покроет и половины расходов на операцию. А там еще реабилитация в клинике, лекарства, витамины…

Боже, как я со всем этим справлюсь?!

С моей-то зарплатой официантки и теми грошами, что я получаю, подрабатывая репетитором по английскому мне и за десять лет не накопить нужной суммы.

Звук открываемой двери заставляет меня сжаться и прикусить язык. Не оборачиваюсь. Слышу шаркающие шаги отца, но не могу ничего с собой сделать.

Сердце простреливает ноющей болью, внутренности вскипают от негодования и обиды на жизнь. На все то, что нам приходится переживать. Проблемы, которые сыпятся на нас как из рога изобилия. Хочется закричать: «За что?! Что такого мы сделали в своей жизни, что постоянно расплачиваемся?».

— Ариш, давай родная, я ужин приготовил. Ты с самого утра ничего не ела.

— Я не хочу, пап. Спасибо.

Мой голос звучит тихо, но на большее я сейчас просто не способна.

— Нельзя так, дочь. Тебе нужно питаться, набираться сил. Думаешь, я не вижу, как ты устаешь на работе? Тащишь нас на своем горбу…