Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 2)

— Арина Леонидовна, успокойтесь. Криками вы себе точно не поможете. Выпейте воды, — достав из-под стола запечатанную бутылочку, передает мне. — Ваш организм еще недостаточно окреп после аварии. Вы должны быть предельно осторожны.

Его монотонная речь действует на нервы, а фальшивая улыбка лишь подливает масла в огонь.

Три месяца. Неделя за неделей. Я слушаю его обещания и только и делаю, что соглашаюсь. Но ничего не меняется! Я как была беспомощной пустой оболочкой, лишенной собственной идентичности, так ею и осталась. Никаких просветов. Ничего, что могло бы хоть на шаг приблизить мое выздоровление.

Единственное, что у меня есть — это имя. И то я не сама его вспомнила. Меня просто поставили перед фактом.

Смирнова Арина Леонидовна. Двадцать пять лет. Не замужем. Детей нет.

Я никогда не забуду день, когда впервые увидела свой паспорт.

Было лето, солнце припекало так сильно, что не спасал даже кондиционер. Яркие лучи без труда пробивались сквозь щели в шторах и больно резали глаз. В палате было как всегда душно.

Шла первая неделя моего пребывания в клинике, и я только-только начинала приходить в себя после того, как врачи почти двое суток корпели над моим искалеченным телом в операционной.

Первое, что я тогда спросила — «Кто я и как я здесь оказалась?». Банально, не правда ли?

Когда видишь такое в кино или читаешь в книгах, все кажется глупым, наигранным… просто фарсом. Один и тот же вопрос. Раз за разом. Как по замкнутому кругу. Скучно.

Но стоит оказаться по ту сторону экрана, как все мигом становится на свои места, и то, что когда-то казалось глупым сценарным ходом становится твоей суровой реальностью. Правдой, в которой ты вынуждена существовать.

Не знаю, как я тогда выглядела со стороны, но внутри я себя до сих пор чувствую отвратно. Наверное примерно так ощущают себя марионетки в театре. Пустые. Безымянные. Безвольные…

Не хочу быть одной из них!

Не буду!

Сделав несколько глотков, мысленно велю себе успокоиться. В одном Михаил Викторович прав — так я себе точно не помогу. Нужно собраться, взять себя в руки.

— Вы же следуете инструкциям, Арина Леонидовна? — без эмоций произносит доктор Вершинин. — Надеюсь, мне не нужно объяснять…

Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох и встаю. Расправляю складки на юбке, что доходит почти до щиколоток.

— Нет, я прекрасно помню каждое ваше слово, — выходит довольно грубо, но мне уже плевать. — Простите, что отняла у вас время. До свидания.

Беру сумку, кожаную куртку, которую скинула при разговоре и, не надевая, выхожу из кабинета.

Чтобы тут же едва не налететь на высокого темноволосого мужчину в синем костюме.

— Извините…

— Ничего. Я не против пообниматься с красивой девушкой, — тянет незнакомец, растягивая губы в улыбке. Но на меня она производит обратный эффект.

Кожа покрывается мурашками. Я пугаюсь его вкрадчивого тона. Вздрагиваю и тут же отстраняюсь, насколько это возможно в пределах небольшой приемной.

Нервы ни к черту уже не первый день, а я все еще наивно грежу о каком-то прогрессе. Браво, Арина, просто браво! Такими темпами скоро параноиком станешь.

— Простите еще раз.

Делаю еще один шаг. Пячусь назад и, споткнувшись о ножку дивана, едва не падаю.

Упасть мне не дает все тот же мужчина. Крепко обхватив за талию, притягивает к себе почти вплотную.

— Ну ты чего, солнц? Надо быть осторожнее. Помощь не всегда может успеть.

Я механически киваю, так и не поднимая взгляда. Дожидаюсь, когда уберет руки и пулей вылетаю из приемного отделения.

Понимаю, что веду себя странно. Что это не нормально — постоянно бояться и вздрагивать от каждого шороха, но я ничего не могу с собой поделать!

Я даже не знаю, откуда это все взялось? Почему?

Да я даже себя толком не знаю! О чем тут еще можно говорить?

Врач твердит, что это последствия аварии. Что мне не о чем волноваться. Нужно просто отвлечься, найти себе какое-нибудь занятие. Но как я это сделаю, если мне даже на улицу страшно выходить?!

В последние три недели так тем более.

Мне постоянно кажется, что за мной следят.

Путь от моей крошечной квартирки на окраине города до ближайшего магазина — настоящая пытка. Постоянно ищу предлог, чтобы лишний раз не выходить за порог. Даже попросила соседку делать для меня покупки. Благо, денег у меня пока достаточно.

О будущем стараюсь лишний раз не думать.

Мне бы для начала с прошлым разобраться…

Это всего лишь нервы, Арина. Просто нервы. Слышала, что сказал Вершинин? У тебя просто паранойя!

Я сглатываю. Торопливо натягиваю куртку, перебрасываю сумку через плечо и выхожу в фойе.

Сегодня здесь особенно многолюдно…

Чувствую на себе чужие взгляды и мгновенно напрягаюсь. По коже проходится холодок.

Нет-нет…

Это наоборот хорошо. В толпе легче затеряться…

— Аришка, привет! Вот это встреча. Никогда не думала, что увижу тебя в таком месте! Ты как вообще? Куда пропала?

Я даже не до конца осознаю, что обращаются именно ко мне. Оборачиваюсь по инерции. И не могу скрыть удивления, когда вижу перед собой молодую девушку лет двадцати пяти в стильном комбинезоне.

В руках она держит маленький клатч и прозрачную папку с документами.

Растерянно моргаю и мотаю головой.

— Мы знакомы?

— Смеешься? — хлопает кукольными ресницами незнакомка. — Ааа, я поняла. Ты тут с мужчиной. Не хочешь, чтобы узнал нашу маленькую тайну? Не волнуйся, от меня он точно ничего не услышит!

Девушка понимающе улыбается и подмигивает, будто у нас с ней и правда есть какой-то секрет.

У меня. С ней…

Бред какой-то!

Что общего у меня может быть с… В голову лезет всего одно слово, которое я не хочу даже произносить.

Нет! Это ошибка! Это какая-то ошибка, точно.

Она обозналась! Девушка просто ошиблась, приняла меня за кого-то другого. Так бывает. Бывает же?

А имя… Мало ли в нашем городе Арин? Это просто совпадение, не более!

Цепляюсь за свою догадку, как утопающий за спасательный круг. Даже сама начинаю в нее верить. Ну, или заставляю себя поверить, а иначе…

От мысли, что это может быть правдой, в груди все замирает. Сердце перестает биться, а к горлу резко подкатывает тошнота.

Я не могу быть шлюхой! Не могу… Это невозможно!

— Боже, Ариш, ты чего? Бледная, как смерть…

Тянется ко мне, хочет взять за руку. Не позволяю.

— Вы… Вы меня с кем-то перепутали, — говорю еле слышно. — Я не та, за кого вы меня принимаете… Простите. Мне нужно идти.

Разворачиваюсь и спешно покидаю клинику, ни разу не обернувшись.

Только когда оказываюсь на остановке, позволяю себе отдышаться. Падаю на скамью и без сил откидываюсь на стеклянную стенку. Закрываю глаза.