Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 27)
— Мы все-таки проводим, — настаивает старший. — Мирон Амирович…
— Я знаю, что он велел вам никуда меня не выпускать, — перебиваю раздраженно. — Со мной будет Марта. А, если боитесь, что я вдруг сбегу, можете понаблюдать отсюда! Я куплю то, что мне нужно и сразу вернусь.
Охранники ошеломленно смотрят на меня, переводят взгляд на Марту, снова на меня. Не ожидали от меня такой реакции? Ну да, я же у нас кукла безвольная. Без права голоса. Как Мирон Амирович захочет, так и будет? Только же он может решения принимать?!
Кулаки сжимаются от злости, а внутри все кипит. С трудом гашу в себе это пламя. Разворачиваюсь на каблуках, не дожидаясь ответа. Подхватываю, ничего не понимающую, Марту под руку и резво шагаю в сторону магазина. Не хватало еще, чтобы они за прокладками со мной ходили!
— Детка, а ты, оказывается, та еще штучка. Вон, как бедные растерялись, — оглядывается назад. — Так и стоят с вытянутыми лицами, — хихикает под нос.
Я тоже начинаю улыбаться. Сначала неуверенно, потом шире и, наконец, взрываюсь полноценным смехом.
Не знаю, делала ли я такое раньше, это оказывается чертовски приятно — отстаивать свои границы. Мне понравилось.
Но еще больше мне нравится думать о том, как эти парни доложат обо всем Мирону. Вот бы увидеть его реакцию…
— Ладно, милая, я побегу. Внуков сегодня привозят, хочу подольше с ними побыть. Давай, береги себя, — в этот раз ее голос звучит на удивление тихо. Марта крепко обнимает меня на прощание — впервые за все эти недели. Я даже теряюсь.
— Марта, ты чего? Мы же не навсегда прощаемся?
Сердце болезненно сжимается в груди, зависает тяжелым камнем.
— Только не говори, что
Заглядываю в, ставшие уже родными, глаза женщины.
— Нет, с чего ты взяла? — она берет меня за руки и не крепко сжимает. Улыбается, но даже эта улыбка мне кажется странной. Какой-то… натянутой. — Куда я от тебя денусь? Давай уже, иди в свой магазин. Нечего стоять на холоде.
Марта поправляет на плече сумку.
Провожаю ее удаляющуюся фигуру. Резво и быстро.
Секундная заминка, пока прикладывает ключ-карту, чтобы открыть ворота.
Почему-то сегодня эта мысль впервые отзывается во мне чувством жестокой несправедливости. Почему? Очередной способ защитить или акт недоверия?
Оглядываюсь на своих молчаливых стражников. Так и стоят по обе стороны от автомобиля. Глаз с меня не сводят.
Морщусь от неприятного давления в груди. Если так, то я
Птица, запертая даже в самой красивой клетке, все равно остается пленницей. Как бы и ее не любили.
Сегодня я впервые чувствую себя именно так.
ДОРОГИЕ, ОЧЕНЬ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА — ЛАЙКИ, КОММЕНТАРИИ. КНИГА ПИШЕТСЯ БЕСПЛАТНО, ТАК ЧТО ЭТО МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ПЛАТА ЗА РАБОТУ. НЕ ХОЧЕТСЯ ПИСАТЬ В ПУСТОТУ (((
Глава 25
Створки лифта бесшумно расходятся, я выхожу на своем этаже и, вставив ключ в скважину, проворачиваю его с привычным щелчком. Толкаю дверь вперед и, вместо обычного чувства покоя, меня словно пронзает холодной волной. Неприятное предчувствие сковывает тело, рука зависает в воздухе.
Странный вопрос вспыхивает в голове запоздалой мыслью. Я хмурюсь, пытаясь подсчитать, сколько примерно времени провела в магазине. Минут десять, может — пятнадцать. У них было что-то с интернетом и не работала касса. Очередь ждала, пока систему перезагрузят.
Когда заходила в подъезд, охранников во дворе не было, а через тонированные стекла внедорожника разглядеть их было невозможно…
Не понимаю, почему начинаю себя накручивать. Я ведь сама просила их оставить меня в покое, а теперь…
Нет, я просто устала. Здесь кругом люди, закрытая территория. Даже, если телохранители куда-то ушли, мне ничего не угрожает. Это невозможно!
Успокаиваю себя, переступая порог квартиры. Запираю дверь, прислушиваясь.
Тишина. Слишком тихо. Собственный пульс набатом бьет по вискам. Оглушает.
Я кладу сумку на тумбу, поворачиваюсь…
И тут я вижу их. Двое мужчин в темных куртках стоят посреди светлой гостиной, как черные тени, нарушающие покой моего мира. Мое сердце в ужасе замирает, ухает куда-то вниз. Дыхание перехватывает. Я поворачиваюсь к двери, но не успеваю сделать и шага.
Мгновение — и мужские руки грубо хватают за локоть, разворачивая лицом к ним. Огромная лапа закрывает мне рот, заглушая крик.
— Куда? — рычит бугай. Его голос, грубый, как наждачная бумага, царапает слух. — Мы еще даже не поговорили.
— Запри дверь и тащи ее сюда, — велит другой голос.
Меня грубо волокут в гостиную. Бросают на диван.
— Ну, привет, Арина, — тот, второй мужчина, шагает ко мне. — Ты же не думала, что мы о тебе забудем? Прицепилась к Гараеву. Надеялась, что он защитит тебя? Идиотка. От нас еще никто не смог сбежать.
Он говорит низким, вкрадчивым голосом, называет меня по имени, но такое ощущение, будто на другом языке.
Я, непонимающе, трясу головой. Ужас сковывает. Не могу проронить и звука.
— А ты изменилась, — продолжает тем временем незнакомец. Касается моей щеки, и я вздрагиваю, как от удара током. Отшатываюсь от него, вжимаясь в спинку дивана. — Ладно. Прелюдия затянулась. Говори, куда ты его дела? Где ноутбук?!
— К-какой ноутбук? — лепечу я, не понимая ничего. — Я ничего…
— Не играй в дурочку, — рявкает высокий, и его взгляд его глаз прожигает меня насквозь. — Ты прекрасно понимаешь, о каком ноутбуке речь. Верни то, что украла и, я возможно даже оставлю тебя в живых.
От его холодного тона внутри все покрывается льдом. Я отчаянно мотаю головой, слезы застилают глаза.
— Я не… я правда ничего не знаю, — мой голос дрожит, меня бьет мелкая дрожь. — Пожалуйста, отпустите меня…
Я плачу. Истерика сотрясает мое тело. Но они не слышат. Не верят ни единому моему слову.
Я не понимаю, как оказываюсь на ногах. Удар в лицо оглушает, мир переворачивается, и я падаю, ударяясь головой о пол. Боль вспыхивает яркой вспышкой, кровь стекает по щеке. Но боль от удара отходит на второй план под натиском удушающего чувства страшной безысходности.
— Ты чё творишь? — сквозь гул, улавливаю голос того, кто требовал ноутбук. — Я сказал, напугай ее, а не убивай!
— Ты не видишь, что эта шлюха нам врет?! Говорю же, нечего с ней цацкаться! Дай мне пару минут, и она запоет как миленькая, — огрызается второй, и я чувствую, как меня скручивает судорогой.
Пока они препираются, я понимаю, что это мой единственный шанс. Собрав всю волю в кулак, вскакиваю на ноги и, не помня себя, бросаюсь к ванной комнате. Захлопываю дверь, запирая ее на замок.
Мои руки трясутся так, что я едва справляюсь с нехитрым механизмом.
Тело колотит от страха, я прижимаюсь спиной к двери, пытаясь унять дрожь.
Господи, что происходит?!
Судорожно шарю по карманам в поисках телефона, чтобы позвонить Мирону. Пальцы скользят по экрану, и он выскальзывают из рук, падая на плитку.
Подбираю, судорожно набирая его номер.
В дверь ванной барабанят.
Стук становится все громче, а мне кажется, что мое сердце вот-вот разорвется на части.
Из последних сил я успеваю нажать на кнопку вызова, как дверь с треском выносят. Телефон выскальзывает из рук и закатывается за раковину.
Меня грубо хватают за волосы. Я кричу, но мой голос тонет в очередном ударе.
Меня вытаскивают из ванной, словно тряпичную куклу, и, связав руки за спиной, бросают на пол у дивана.
Я лежу на полу, дрожа всем телом. Они, матерясь, рыщут по квартире, выворачивая содержимое шкафов и полок.