Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 29)
— Что с ней? Говори! — мой голос звучит хрипло и резко.
Рустам с шумом втягивает воздух, переводит взгляд на меня и произносит тихо:
— В ее квартиру кто-то проник. Девушку избили, перевернули все вверх дном. Что-то искали. Не знаю, что. Мы проверяли все. Ты лучше меня знаешь… — И продолжает: — Соседи услышали шум и вызвали полицию. Пока приехали, их уже не было. Арину нашли связанную в ванне с ледяной водой. Она была без сознания. Еще немного, и…
Рустам замолкает, не в силах договорить.
На меня накатывает волна ледяного ужаса.
— Чуть не погибла? — шепчу я, словно не веря собственным ушам.
Сжимаю зубы до скрипа. Жалость. Снова эта жалость пробирается в сердце. Раздвигает ребра и делает меня сентиментальным.
— А охрана? Где они были в это время?!
— Спали, — короткий ответ дезориентирует.
— Не понял.
— Их вырубили, — объясняет безопасник. — Накачали снотворным так, что до сих пор без сознания. Записи с камер я снял, но еще не смотрел. Подумал, Арина важнее.
Я пытаюсь сосредоточиться на словах Рустама, но они доносятся до меня словно сквозь толщу воды.
Охрана… напоили… избили… Арина…
Её хрупкое тело, её нежная кожа, вся в синяках, в крови… Это невозможно. Но это произошло.
Вина обрушивается на меня с такой силой, что чуть не выворачивает наизнанку.
Я отвернулся от неё, отверг, чтобы не причинять вреда, а теперь… теперь её могли убить.
Несколько секунд перевариваю услышанное. Кто-то явно играет с нами. Причем очень грязно. Топорно играет. Фонит не по-детски. Осталось понять, кто и зачем?
— Проверь всех наших людей. Всех, кто хоть что-то знает про Арину. Чужие бы такое не провернули.
— Я тоже об этом думал. К утру крыса будет у тебя.
Рустам сворачивает во двор больницы. Паркуется.
В больнице идем уже знакомым маршрутом в отделение скорой помощи. Рустам толкает дверь одной из палат и пропускает меня вперед.
Одноместная. Посередине кровать-каталка, тумба и аппарат искусственной вентиляции легких.
На кровати, словно сломанная кукла, лежит Арина. Ее лицо бледное, с множеством синяков и ссадин. Правый глаз заплыл, губа разбита. На виске уродливый шрам, перетянутый медицинскими швами. Ее обычно яркие, живые волосы, кажутся тусклыми и спутанными. В обычной больничной пижаме, из-под которой виднеются следы бинтов.
Я замираю на пороге, не в силах пошевелиться. Во рту пересохло, сердце замерло, а потом бешено заколотилось.
Такое хрупкое, беззащитное существо… Это и есть мой Оленёнок? Это та женщина, которую я винил во всех бедах?
Внутри меня все переворачивается, смешивается в диком, болезненном коктейле вины, боли, ненависти к тем, кто это сделал, и отчаянной любви.
Шатаясь, пьяной походкой, подхожу к кровати и, не удержавшись, опускаюсь на колени. Дрожащими руками осторожно провожу кончиками пальцев по ее щеке, стараясь не причинить ей боль.
Ледяная…
— Арина… — шепчу я, словно боясь разбудить ее.
Мой голос кажется чужим.
Она не реагирует.
Мой Олененок…
Я чувствую, как меня пронзает жгучая боль. Я должен был защитить ее. Должен был быть рядом. Я не должен был отворачиваться.
Я не отвечал на ее звонки…
Она чуть не погибла. Из-за меня.
Наклонившись, с шумом втягиваю запах ее кожи, смешанный с запахами лекарств и больницы. Слепая ярость захлестывает с головой. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от боли и отчаяния.
Резко поднимаюсь и поворачиваюсь к Рустаму, который молча стоит в дверях.
— Найди их. Найди каждого, кто посмел к ней прикоснуться, — рычу я. — И позвони Захару. Мы перевезем Арину к нему.
Рустам понимающе кивает. Идет исполнять.
Я возвращаюсь в палату и сажусь на единственный стул. Осторожно беру ее за руку. Подношу к губам и коротко целую.
В памяти снова всплывают слова друга.
Глава 27
— Этого не может быть! — захлопнув крышку ноутбука, подскакиваю с кресла, как ужаленный. — Что за херня? По-твоему она сама подсыпала в чай снотворное, сама угостила парней... И?! Зачем? Чтобы потом ее, еле живую, нашли связанной в холодной воде? Так получается?!
По лицу Рустама понимаю — друг думает так же.
— Нет, здесь что-то нечисто. Арина не хотела, чтобы охрана провожала ее в магазин, — вспоминаю ее перепалку с парнями, которую зафиксировал видеорегистратор. — Есть записи из магазина? Что она там делала?
— В том-то и дело, что ничего такого, — впервые вижу, как мой боевой товарищ краснеет. Тупит взгляд и произносит чуть слышно: — В основном, стояла в очереди. Там у них был баг с онлайн-кассой, ждали, когда система заработает. Купила прокладки и вернулась домой.
— Где ее уже ждали. Конечно же, записей того, как они проникли в квартиру у нас нет.
— Зато есть кое-что другое, — друг подается вперед и протягивает мне свою мобилу.
— Что там? — я разворачиваю горизонтальный экран и жду на “плей”.
Видно плохо. Ракурс такой, словно снимали с Луны, но зато силуэты читаются идеально.
В кадре мелькает лицо Марты и хрупкая фигурка Арины. Взгляд устремлен вниз, руки скрещены на груди. Она явно чем-то расстроена.
По инерции ищу на экране время съемки. В это время я развлекался с Даной…
— Давай, ты сама им передашь, — вдруг произносит домработница, замерев в паре сантиметров от того места, где начинается обзор нашего регистратора. Совпадение?
Арина тоже останавливается, поворачивается к ней лицом. Видимо, тоже не понимает мотива, потому что все тот же женский голос спокойно говорит:
— Понимаешь, мне они могут отказать, а вот тебе не осмелятся. Все-таки ты невеста их шефа. Из твоих рук они все примут…
А вот и крыса.
Огонь заливает горло и плещет в голову, затмевая разум и внешние звуки.
Корпус смартфона жалобно скрипит. Я по инерции разжимаю пальцы.
— Привези мне эту тварь!
— Делается, — согласно кивает Рустам. — Скоро будет у нас.
— Убью нахрен, — выдавливаю из себя, всеми силами стараясь сохранить хоть какие-то крохи адекватности.
— Успокойся, — невозмутимость Рустама сводит с ума.
Забирает у меня мобильник. Убирает в карман.