Анастасия Князева – Я тебя сломаю (страница 26)
Будь…
Веду ладонью по лицу, а внизу разгорается дикая, неудовлетворённая жажда. Хочется овладеть ею, наслаждаясь этим зверским желанием. Присвоить… Но нельзя.
Нельзя, черт меня дери!
Выключив воду, набрасываю на плечи халат и выхожу из ванной.
Слух улавливает телефонную вибрацию. Толкаю дверь спальни и вижу застывшую спину любовницы.
Она медленно поворачивается. Глаза горят. Губы сжаты. В руках мой мобильник.
— Это она? — шипит Дана, протягивая мне горящий входящим гаджет. — Из-за нее ты в таком состоянии?
— Дан…
— Нет, не пытайся меня успокоить. Я не дура, Гараев. И не слепая. Это же та девка! — мажет по мне взглядом, и в глазах загорается ревность. То, что я не выношу. — Почему она тебе названивает? Объясни!
— Эта девушка нужна мне для дела. На этом все, закрыли тему. Твое место никто займет.
Она постепенно успокаивается, дыхание выравнивается.
— Не думай о ней, — прижимаю Дану к себе, успокаивающе поглаживая и целуя в макушку. — Сегодня я только с тобой.
Забираю у нее телефон и, не глядя, бросаю на прикроватную тумбу. Экраном вниз.
— На чем мы там остановились?
Взяв ее за подбородок, притягиваю к себе.
Глава 24
— Что? Не отвечает?
Марта одаривает меня жалостливым взглядом, задевая и без того уязвленную гордость, и мой шаткий, недавно обретенный мир, разлетается под его силой, как карточный домик на ветру.
Я отрицательно мотаю головой и, убрав телефон в карман, начинаю обуваться.
И на что я только надеялась?! Он же циник. Настоящий истукан. Каменный… бесчувственный чурбан!
Это какой дурой надо быть, чтобы так прикипеть к человеку? И плевать, что он — мой жених! Что с того? Для меня он как был незнакомцем, так им и остался. Разве что позволил немного помечтать.
А ведь я поверила…
Я искренне поверила, что у нас могло что-то быть. Дура!
Человек всего неделю был рядом. Послушала пару рассказов о том, каким он был в детстве, посмеялась, погуляла за ручки — что с того? Мы же не в детском саду, чтобы после такого включать режим «влюблены до гроба» и придумывать, как назовем совместных детей. Мне, в конце концов, не уже давно не пятнадцать лет. Даже не двадцать.
Пора вбить себе это в голову и не мечтать понапрасну. И вообще, как-то странно получается. Жениха своего не помню, но уже рассуждаю о нем так, будто по уши влюблена. Это не нормально!
Меня не должно волновать, где он и с кем… Почему не пришел, хотя обещал, что мы вместе поужинаем?
Неприятное ощущение закрадывается в душу, но я старательно гоню его прочь.
И ромашки эти…
Яркое напоминание о том, как могло быть, но почему-то не сложилось.
Огромная корзина. Двое курьеров с трудом затащили ее в дом, чуть спины себе не сорвали. Ради чего?
Он даже на сообщение мое не ответил.
Значит, не так уж ему и интересно, что я думаю. Подарил цветы, отмахнулся от меня, как от назойливой мухи и все. А то, что я таких эмоций в жизни не испытывала, его не волнует. Я же чуть с ума не сошла, когда их увидела… Такие красивые, живые, похожие на звездное небо… Разве можно такую красоту подарить просто так?
Видимо, можно.
— Марта, вы скоро? Я готова, — накидываю пальто и выглядываю в коридор.
Из кухни доносится приглушенный голос женщины. Наверное, она говорит по телефону. Я решаю не мешать и, отступив к двери, рассматриваю свое отражение.
Лицо мое, одежда тоже вроде. Даже это зеркало — тоже мое. Но все равно чувствую себя слепым котенком, которого насильно оторвали от матери и бросили в неизвестный для него мир. Будто это все не настоящее. Декорации какого-то спектакля, чья-то глупая, жестокая игра, чтобы меня запутать…
Морщусь от внезапной острой боли в висках. Обрывочные воспоминания снова мелькают у меня в голове, утягивая в прошлое.
Улица. Двор жилых пятиэтажек. Яркий солнечный свет и мои приглушенные всхлипы. Я плачу, потому что девочки из нашего класса снова дразнили меня сиротой. Никто не хочет со мной дружить. Никому не интересно, что я чувствую. Только ему…
Шершавые, огрубевшие от работы пальцы нежно скользят по моей щеке, собирая и смахивая влагу. В нос ударяет знакомый запах дыма и мокрой земля. Он притягивает меня к себе и обнимает, пряча на широкой груди. Заслоняя от боли и новых разочарований.
Он — единственный, кто у меня есть. Моя семья, защита и опора. Человечек, который учил меня ходить. Поднимал, когда падала. Лечил мои разбитые коленки. Научил меня мечтать и радоваться мелочам. Весь мой мир выстроен его заботливыми руками…
Отчетливо представляю себе лицо человека, ради счастья и здоровья которого я готова на всё. Его добрые, но потускневшие от возраста и перманентной усталости, глаза. Голос, так нежно называющий меня… Ариша! Папа никогда не звал меня полным именем. Как-то раз он признался, что мое имя навевает ему грустные воспоминания о прошлом. О том, что у него когда-то было и чего он навсегда лишился.
А потом папа заболел… Словно кадры немого кино, перед глазами проносятся картинки: снова та мрачная комната, удушающий запах лекарств. Мы приехали в столицу, потому что папе нужна была дорогостоящая операция. До этого я никогда здесь не жила. Поэтому мне не знаком этот город! Поэтому мне тут не нравится!
Вздрагиваю и выныриваю из воспоминаний. Колени слегка дрожат, я припадаю к двери, чтобы успокоиться и перевести дух. Значит, мне тогда не показалось. Я начала вспоминать свое прошлое! Скоро я получу ответы на все свои вопросы. И тогда все встанет на свои места.
— Марта, — нетерпеливо шагаю вглубь квартиры и застаю ее за странным занятием.
Женщина раскладывает куски пирога в два контейнера и заваривает чай в термосе.
— Зачем это? — удивляюсь я.
— Так мальчики там весь день перед подъездом. Небось, и не едят нормально. Жалко же, — энергично закручивая крышку, произносит она.
И правда. Охрана, которую приставил ко мне Мирон круглосуточно дежурит под окнами. За все это время я ни разу не видела, чтобы они куда-то отъезжали. Сменяют друг друга по расписанию, и все.
— Тогда и фруктов положите, — выкладываю из холодильника тарелку с нарезкой. — Я все равно столько не съем.
Она широко улыбается и энергично, с прытью молоденькой девушки, справляется и с этим. Протягивает мне пакет с провизией и бежит одеваться.
Вот дает! Никогда еще не видела ее такой счастливой. Обычно часами уговариваю, чтобы спустилась со мной подышать, а сегодня прямо-таки засветилась от счастья, когда попросила выйти в магазин. Стыдно признаться, но выяснилось, что у меня в квартире совсем нет женских принадлежностей. Я все шкафы перерыла, но так ничего и не нашла. А просить Марту стыдно. Вот и уговорила ее по пути на остановку проводить меня до магазина.
— Давай, ты сама им передашь, — вдруг просит женщина, когда мы уже подходим к знакому черному внедорожнику.
Смотрю вопросительно.
— Понимаешь, мне они могут отказать, а вот тебе не осмелятся. Все-таки ты невеста их шефа. Из твоих рук они все примут.
Словосочетание “невеста шефа” режет слух. Внутри снова поднимается уже знакомая волна протеста, но я давлю ее в зачатке. Потом. Все потом.
Забираю у нее пакет и, подойдя к машине, жестом показываю, чтобы спустили стекло.
— Арина Леонидовна? Что-то случилось?
— Нет, — улыбаюсь. — Это вам. Небольшой перекус и чай, — передаю все тому, кто стоит ближе. — Надеюсь, понравится.
— Что вы, не стоило, — видно, что они смущены.
— Вы куда-то собрались? Вас проводить?
— Нет, — отказываюсь я. — Зайду в магазин и сразу обратно. Даже за территорию выходить не буду, не волнуйтесь.