Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 46)
— Камелия, — приветственно начал он.
— Виктор, — ответила я, — Ох уж эти двери. То открываются, то закрываются, не поймёшь их.
Он понял мой намёк и довольно улыбнувшись, кивнул:
— Месть, святое дело. Так и быть, придётся простить тебе твою выходку. Кстати, у меня новости…
Не успел он договорить, как дверь клуба распахнулась и от туда вихрем вылетела молодая девушка, лет двадцати пяти. Её кожа была нежно-миндального цвета, тёмно-каштановые волосы до плеч, слегка вились и прикрывали карие глаза. Её глаза выдавали в ней хищницу, она улыбалась, вела себя раскованно, но глаза следили за любой малейшей опасностью. Нос с лёгкой горбинкой, в сочетании с цветом кожи, выдавали в ней девушку восточных стран. Она была очень высокой, но её природное изящество, аккуратные, женственные руки, красивые длинные ноги, делали её невероятно соблазнительной. На ней было красное платье, до колен, слегка открывающее плечи, ключицы и спину. Заметив меня, девушка кинулась ко мне на шею:
— Камелия, как я рада тебя видеть! Ты почти не изменилась, разве что стала чуточку моложе.
Будучи ошарашенной, я позволила себя обнять.
— Лая, — начал Виктор, — я говорил тебе, что она ничего не помнит.
Девушка чуть отодвинулась и заглянула мне в глаза:
— Нет, не может быть, чтобы она меня не помнила. Мы это быстро исправим.
Возможно мне показалось, но в её глазах промелькнул маниакальный блеск. Мне стало не на шутку страшно.
— Лая… — начал угрожающе Виктор.
Девушка сладко улыбнулась:
— Ну-ну, не начинай, я буду паинькой. Помню я твои угрозы про то, что ты отберёшь её у меня.
Девушка подмигнула мне и опёрлась на стену клуба, где раньше стоял Виктор. Она скрестила руки на груди, чуть приподняв свой бюст. Она делала это легко и непринуждённо, словно это случилось совершенно случайно, но я могла поклясться, что она сделала это намеренно. Хороша чертовка, ничего не скажешь. Я почувствовала восхищение.
— Так и какой наш план? — спросила она.
— Тебе только скажи и ты попытаешься его испортить.
— Ба, какие мы злые. Отсутствие меня все эти шестнадцать лет, явно не пошло тебе на пользу.
— Мы нашли место, для Ами, — вечные перескакивания на разные имена сбивали меня с толку, — Там мы будем ждать её пробуждения.
— Чёрт, как примитивно скучно. И как ты только это терпишь, Ками?
Мне резко стала нравиться эта девушка, её позиции в моих глазах взлетели до небес. Но тут же вмешался Виктор:
— Твои советы пока что никого не волнуют. Когда Камелия вернёт свою память, она обязательно спросит твоего совета, а пока что решения принимаю я.
Меня нервировали слова Виктора, он опять включил режим: “Я тут главный”, но спорить с ним не спешила. Он назвал адрес, потом ухватил меня за локоть и переместил.
Меня опять затошнило при телепортации и я задумалась, а не тошнит ли меня на самом деле попросту от Виктора? Мы оказались в небольшой, скромной комнате. Здесь была вся необходимая мебель отделанная в золотистых тонах, большое окно выходившее на стоянку, а мы же стояли на большом, мягком ковре, который наверняка страдал от наших ботинок.
— Твоя комната, — коротко бросил Виктор, направляясь в коридор. Это была обычная, трёхкомнатная квартира, в которой судя по всему уже довольно давно никто не жил. Я не успела толком осмотреться, поскольку появился Дмитрий. Один.
— А где же…Лая? — я не сразу вспомнила её имя.
— По всей видимости по тому адресу, который дал ей Виктор. Думаю, она будет очень зла.
— Виктор! — маг даже поперхнулся алкоголем, который в этот момент начал пить из фляжки, от моего восклицания, — Ты даже не посоветовался со мной! Она могла бы быть полезной!
— Она полезна в битвах и связях, в остальном она будет лишь дурно на тебя влиять.
Я чувствовала, что постепенно закипаю. Я подскочила к нему и выхватила из его рук фляжку, в тот самый момент, когда он собирался сделать очередной глоток. На секунду мы оба замерли, осознавая, что я только что сделала. Я забрала у Виктора фляжку. С алкоголем. Я труп. В тот же миг я развернулась на пятках и рванула в комнату. Виктор рванул за мной, но я успела поставить щит. Он стоял в дверном проёме и не мог двинуться дальше. Я была очень напугана, но настроена решительно.
— Корявая, тебе лучше вернуть мне фляжку сейчас.
Я знала, что он говорил правду. Мне правда лучше было это сделать. Но я уже была не в силах себя остановить. Виктор мог создать любую другую фляжку. Я начинала понимать, что ему дорога именно эта, она была настоящей. Существа вроде нас, очень ценят настоящие вещи, гораздо выше тех, что созданы:
— Корявая… — начал угрожающе Виктор. Я выдохнула и всё же протянула ему фляжку, осторожно, через щит, так, чтобы он не смог схватить меня за руку. Он забрал её. Но теперь он был готов меня слушать.
— Виктор, это просто нечестно. Я уже начинаю вспоминать, а в окружении людей из моего прошлого, это произойдёт гораздо быстрее.
— Если ты ничего не вспомнила находясь рядом с Дмитрием, то с Лаей этого не произойдёт и подавно, — он уже заметно успокоился, протёр фляжку и убрал её во внутренний карман пальто.
Я нахмурилась. Я знала, что он прав. Но это меня и бесило. Мне хотелось устроить ему бунт. Потому я просто закрыла дверь и через неё громко объявила голодовку.
Пыл.
Конечно голодать я не собиралась. Я честно брала поднос с завтраком у приехавшего Максима, но после запиралась в комнате и не выходила из неё до ночи. Ночью пробиралась в ванную, пока никто не видел и вновь запиралась в комнате. Я требовала присутствия Эви, но Виктор сказал, что я увижу её только когда прекращу весь этот цирк. Цирк я прекращать была не намерена, потому сидела в комнате и дальше, пока меня не оставили одну с Максом. Я пыталась удержать Дмитрия, но он уверял меня, что его дела никак не могут подождать. Это меня злило. Меня злило, что он сделал такое признание, а теперь спокойно оставлял меня одну в заточении. Опять.
Моя сила крепла. Я спокойно держала щит сутками напролёт, и даже засыпая, он оставался над комнатой. От той ночи, не осталось и следа, волосы были вновь рыжими, одежду я сменила, остался разве что кристалл, про который в суматохе все забыли. Кроме меня. Он был пуст, но я хранила его, словно святыню.
Когда мне становилось совсем скучно, я просила Макса развлечь меня разговорами, через дверь. Как оказалось, он имел доступ ко всей информации обо мне, потому знал всю историю с самого начала. Но сам он, человек и в прошлом его не было. После недели заточения, появился Виктор, узнать, не передумала ли я, со своим глупым бойкотом. Я уже собиралась выйти, но после его слов, замкнулась только сильнее и есть стала в два раза меньше.
Макса это не устраивало, он пытался уговорить меня есть больше и не только на завтраки. Могу поклясться, что в какой-то момент еды на подносе попросту стало больше. Когда количество еды на подносе стало расти в геометрической прогрессии, я решила, что нужно с этим что-то делать. Я открыла дверь следующим утром, взяла с подноса один лишь йогурт и вновь закрыла дверь. Послышались чертыхания. На следующий день я повторила свою манипуляцию. А на третий день, когда я открыла дверь, еда на подносе стояла друг на друге, башенкой. Возьмёшь что-то одно и всё остальное рухнет. Это был вызов. Потому я быстро схватила пакетированный сок в середине башни и захлопнула дверь. Послышался грохот. Думаю, можно было считать, что Макс проиграл битву.
Мне всё чаще хотелось спать. Я связывала это с тем, что я не снимала щит и тело никак не могло восстановить силы. На утро я почти никогда не помнила, что мне снится. Пару раз я даже теряла сознание, о чём никогда не говорила Максу.
В один из дней, ко мне в комнату постучались днём. В этот момент я сидела на диване и разрисовывала коленку чёрной ручкой. Одёрнув юбку, чтобы закрыть коленку, я открыла дверь. На пороге стоял Дмитрий. Я невольно задержала дыхание от удивления.
— Я пришёл проверить, как ты. Макс говорит, ты мало ешь. Впустишь?
Его забота причиняла почти физическую боль. Я чувствовала, что его слова вызывают во мне ответную реакцию, что они задевают что-то внутри меня, закрадываются в сердце. Я внезапно осознала, что больше всего на свете боюсь по-настоящему в него влюбиться. Особенно теперь, когда я не знала, что произошло между нами.
Особенно теперь, когда мысли были забиты другим человеком.
Я покачала головой:
— Нет, не впущу, в этом вся суть бойкота.
— Стоило попытаться, — он украдкой улыбнулся. Его забавляло моё ребячество, — Ками, ты же понимаешь, что Виктор делает это…
Я прервала его:
— Никаких лекций. Лучше расскажи, что-нибудь. Мне невыносимо скучно.
Я опёрлась на дверной косяк. На сей раз он улыбнулся не скрывая этого:
— Какой же это бойкот тогда? Хорошо…Скажи мне, где кристалл?
— Я потеряла его, — с ходу выпалила я, даже не моргнув. Я видела по его взгляду, что он мне не поверил, но он продолжил:
— Это всё из-за него, произошло тогда с Фейри. Кристалл обладая этой силой, усугубил состояние многих людей, обратив их. Теперь, когда он пуст, опасность миновала.
— Спасибо тебе. И за те занятия, спасибо. Думаю, без них, я бы в ту ночь сгорела.
Между нами повисло неловкое молчание. Мои слова заставили меня вспомнить сон и вздрогнуть. Я составляла все картинки воедино. Даже вспомнила урок истории с Максом, когда он рассказывал, что сожжение на костре, помогало ведьме переродиться. Быть может, дело было в этом?