Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 45)

Напротив меня оказался Виктор. Точнее, я могла поклясться, что он заходил через дверь, проходил сквозь зал, но я не замечала этого ровно до того момента, пока казалось, он сам не захотел, чтобы я его заметила. Он был таким же, каким я знала его сейчас. Свежее, чуть вытянутое молодое лицо, с очень острыми скулами. Иногда он напоминал мне эльфа, но лишь отчасти. Его длинные волосы были собраны в высокий, конский хвост, что ни капли ни лишало его мужества. Он небрежно кинул свой плащ на спинку кресла, чем заработал моё неодобрение. Виктор улыбнулся, словно довольный кот и я поняла, что он выкачал моё раздражение, подпитываясь им. Во мне вспыхнуло недовольство, за украденную энергию, но лишь на секунду. Я подавила его, стараясь держаться холодно рядом с ним. Он сел напротив меня, расстегнул верхнюю пуговицу алой рубашки, немного обнажая бледноватую кожу и помахал перед собой меню, пытаясь остудиться.

— Итак, — швырнув меню на стол, он начал наливать мне чай, внезапно оказавшийся на столе. Хотя теперь, я могла поклясться, что чай я заказывала сама, ещё до прихода Виктора, — Всё готово. Все документы, планы, одежда, люди, легенда и даже таблетка.

Он положил таблетку передо мной. Я аккуратно взяла её в руки и внимательно изучила. Эту капсулу предстояло установить мне в рот, и я должна была раскусить её перед проведением анализов. Я знала, что мне предстоит проникнуть в академию “Асинис”. Я знала, как происходила процедура распределения новых учеников. Когда их доставляли в академию, то проводили анализ крови. У нас не было до сих пор точных данных о том, что именно они выявляют, но мы рискнули и заказали у двух демониц-химиков, которые занимались похожими разработками, капсулу. Она должна была на время изменить мою кровь, что не позволило бы обнаружить в ней тех элементов, которые отвечают за сильную магию. По словам Ники и Селесты, у слабых пользователей магии, в крови не было ничего особенного. Отличалась лишь кровь сильных магов и ведьм. Идея была такой: после принятия таблетки, я бы подтвердила свою силу на деле, доказав, что я не обычный ребёнок, но сил у меня немного и была бы распределена в самый слабый класс. Мне не нравилась эта идея. Я должна была не только достать данные у Асинис, но и найти сильных единомышленников. Мои шансы значительно падали, учитывая то, как сильно будет ограничено моё общение с другими классами. Постоянно находясь в слабом классе, я почти не смогу общаться с ребятами посильнее. Но Виктор настаивал, что так меньше всего шансов, что я раскрою себя. А риск был очень велик. Асинис искали меня и пока что, они были уверены, что я скитаюсь по миру, без помощи, не умея пользоваться магией и плохо ориентируясь в современном мире. Они знали, про предательство Дмитрия. Потому они вполне резонно ожидали, что среди пойманных детей, могу быть и я. И что я буду скрывать свою личность. Но они не понимали, насколько хорошо я могу это делать. Настолько, чтобы сидеть у них под носом не пойманной.

Я протянула таблетку обратно.

— А что на счёт внешности?

— Я решил не рисковать с возможностью того, что ты внезапно потеряешь контроль и станешь сама собой. Тогда всё прикрытие рухнет. Потому будет лучше, если мы не будем менять твою внешность. Они понятия не имеют, как ты выглядишь, они даже не знают, что ты та самая дочка семьи Тристан. Для них ты лишь Тёмная Принцесса. Соврёшь, что тебе шестнадцать, ты не выглядишь на свой истинный возраст, это плюс. Я говорю о девятнадцати, а не о ста сорока девяти.

Я недовольно фыркнула, на его колкое замечание. Мы оба знали, я не прожила этих лет, для меня прошло не больше недели у старейшин, с момента моей смерти. Но мир успел кардинально измениться.

— Хорошо, а ты подумал над именем? Ты согласен с ним?

— Ами Ли? В принципе, почему нет. Достаточно просто. Всегда можно соврать, что родители назвали тебя Амелией, а ты в свою очередь просишь всех просто звать себя Ами. Конечно, они не знают настоящего имени Тёмной Принцессы, но если это произойдёт…Будет хорошо, если у тебя будет прикрытие, когда ты случайно отзовёшься на имя Камелия.

— Если отзовусь, Виктор. Это всё?

Я поняла, что уже допила свою чашку чая и он подливает мне ещё. Удивительно, но казалось, он боялся критиковать меня, а потому заглаживал свою вину небольшими галантными ухаживаниями:

— Я всё ещё не уверен, как ты можешь справиться с этим. Не пойми меня неправильно, но, ты можешь быть менее аристократичной? Ты хотя бы знаешь, как сутулиться? Знаешь, подросткам твоего возраста, ныне не свойственно так мрачнеть, когда кто-то бросает плащ на кресло.

— Ты всё же сомневаешься в моих актёрских способностях? — усмехнулась я.

— Я их не видел, — серьёзно ответил он, откидываясь в своём кресле, — И я не уверен, до конца ли ты привыкла к новому миру.

— Я думаю, что знаю уже не меньше девочки сиротки, живущей на улице, которую мне придётся играть.

— Думаешь, при своей горделивости, ты сможешь играть побитую собаку?

— Я и буду побитой собакой, Виктор. Всю жизнь я жила в роскошном поместье, а теперь мне предстоит провести несколько дней на улице, без нормального ночлега и еды.

Он кивнул. В тот же день, мы приступили к плану.

Легенда была такой, я сбежала от родителей, которые хотели запихнуть меня в лечебницу, из-за моих странных способностей. В другой город я пробралась на товарном поезде и нашла себе ночлежку у других беспризорников. Мы знали, что среди них есть мальчишка, докладывающий о таких как я, за что получал целую сумку еды. Не прошло и трёх, жутких для меня дней, как меня схватили, затолкали в полицейскую машину с решёткой и увезли. В моём сне я видела всё кусками, отрывками. Чёткость картинки вернулась лишь когда мы подъехали к высоким, решётчатым воротам, утопающим в кронах деревьев. Сверху было выковано название “Асинис”.

Автомобиль заехал за ворота, припарковавшись возле большого двухэтажного здания. Был очень поздний вечер, мало что можно было разглядеть, но так как я видела примерный план академии и раньше, то догадалась, что это была столовая. Под локти меня потащили в сторону брусчатой площади, где проходило множество мероприятий. В конце площади находился огромный фонтан, по бокам от которого шли широкие ступени, ведущие в горы, к учебным корпусам и домикам. Но мы прошли мимо площади, направо, к исследовательскому центру, он же лазарет. Здание было огромным, похожим на больницу, как снаружи, так и внутри. Пройдя множество белоснежных коридоров, меня ввели в комнату, где брали анализы, усадили в кресло и затянули ремни на руках, чтобы я не дёргалась.

Я успела, как мне и полагалось раскусить таблетку, у меня взяли анализ крови, а после заставили выпить таблетку, по всей видимости успокоительное. На протяжении всего времени, никто из них не проронил ни слова, как и я. Это соответствовало моей легенде, ведь я сейчас должна быть уверена, что родители как-то нашли меня и запихнули в лечебницу.

Мне позволили вымыться в душе, дали чистую одежду и заперли в одной из палат. Успокоительное действовало быстро, потому я не стала терять времени и легла спать.

Когда я проснулась, то не сразу поняла, что я вновь нахожусь в камере, в которую меня посадил Виктор, а не в Асинис. И к тому же, в коридоре кто-то был. Кто-то открывал все двери и заглядывал, искал меня. Я бесшумной поднялась с кровати и встала справа от двери. Я была уверена, что Виктор знал бы, в какой я камере, значит это был кто-то другой. Ничего нельзя было увидеть, не в самом помещение, поскольку керосиновая лампа была потушена. Я была готова атаковать в случае необходимости. Через окно в двери в комнату проник свет. Дверь открылась и неизвестный зашёл внутрь. Это был Дмитрий. Я вздохнула с облегчением.

Он обернулся на мой вздох и только сейчас я заметила, что у него в руке небольшой факел.

— Ками, это я.

— Уже вижу. Какое у тебя современное средство освещения, — усмехнулась я и тут же добавила, — Я пока не привыкла к моему новому имени.

Повисла неловкая пауза. Мы расстались не очень хорошо, я поступила грубо. Но мне по-прежнему казалось, что у меня были на то веские причины.

— Виктор сказал, что ты до сих пор не вспомнила.

— Поэтому ты тут? Если бы я вспомнила, ты бы исчез?

Он покачал головой:

— Нет, исчезла бы ты.

— Что же ты такого сделал, Дмитрий?

— То, о чём я буду жалеть до конца своих дней. Потерял тебя.

Вновь повисло молчание. Я находила его слова одновременно милыми и мучительно болезненными. Внутри не порхали бабочки, от таких признаний. Реакция была той же, что и тогда на крыше. Внутри меня, желудок свернулся узелком и почему-то вместо лёгкости, я чувствовала гнетущее чувство, будто бы меня придавили к земле. Как будто бы его слова вызывали во мне много боли.

Он протянул руку к моему лицу и погладил по щеке. Я шагнула вперёд и уткнулась лбом ему в грудь. Он осторожно обнял меня, чтобы не задеть случайно факелом. Я вновь тихо повторила:

— Что же ты наделал?

Мы постояли так ещё секунд десять, а после он отпустил меня:

— Надо идти. Виктор увёл след, теперь можно переместить тебя.

— Мы сейчас к Виктору?

— Да.

— Оооо, тогда можно мы телепортируемся немного на расстоянии от него? Мне нужно отомстить.

Металл.

Дмитрий выполнил мою просьбу и мы оказались недалеко от ночного клуба, где прохлаждался Виктор. Он как раз вышел покурить через заднюю дверь. Здесь никого не было, из клуба доносился грохот музыки. Виктор поправил воротник своего длинного плаща, чуть откинул назад волосы и, опираясь на кирпичную стену боком, закурил. Здесь рядом стояла куча старого мусора: тумбы, поломанные стулья, выломанная дверь с дверным косяком. Тут же в голове возник план. Я никогда этому не училась, но почему-то была уверена, что у меня всё получится, в этом не должно быть ничего сложного. Джо объяснил мне принцип и я просто направила энергию, мысль. Внезапно дверь возле Виктора встала и воинственно двинулась на него. Виктор, ошалевший от увиденного, стал отходить в сторону. Но дверь наступала, хлопая словно челюстями о дверной проём, с которым она была выломана. Виктор ловко уворачивался от дверных нападок, но та всё же поймала его врасплох и с размаху прищемила ему руку. Маг взревел, словно лев, которого слишком сильно потянули за хвост. Он ударил по двери другой, свободной рукой, и дверь разлетелась в щепки. Потирая придавленную руку, он стал осматриваться и только тут заметил нас.