Анастасия Князева – Легенда о Тёмной Принцессе (страница 48)

— Тебе дали право выбора. Так зачем тебе плясать под их дудку? Зачем участвовать в чужой войне?

— Дмитрий, я тебя не понимаю. Они же зло. Если мы оставим всё как есть, то они займут место старейшин.

— Они зло? Откуда тебе знать? Ты поверила группке людей, которые возомнили себя богами, которые заставляют девятнадцатилетнюю девушку сражаться на чужой войне!

— Прошло сто лет… — неуверенно начала я.

— Да, но ты их заметила? Для смертных вроде тебя, время там летит незаметно. Ты не получила опыта, ты ничему не научилась, тебя лишь напичкали силой и отправили решать их проблемы!

— Дмитрий, но ведь ты один из них! — почти взмолилась я.

— Больше нет. Я разочаровался в них и ушёл.

— Но…даже если ты и говоришь, что я не могу им доверять, то значит, я должна сама всё проверить.

— Откуда в тебе столько упрямства? — он шагнул вперёд, собираясь схватить меня за запястья, как он иногда делал, желая привлечь моё внимание, но я отступила назад, наступив ногой в холодный ручей.

— Я тебя боюсь, — тихо прошептала я.

Он виновато опустил голову:

— Я знаю, что в последнее время сам не свой. Но это для твоего же блага. Та сила, что тебе дали, может свести тебя с ума.

Я покачала головой:

— Позволь мне решать. Я чувствую что-то. Как будто бы обрела то, что всегда искала. Просто доверься мне, Дмитрий, — он не ответил и не поднял головы. Потому я подошла обратно к нему, обхватила его голову своими ладонями и чуть приподняла, заглядывая ему в глаза, — Ты поверишь мне так, как я всегда верила тебе?

Он неуверенно кивнул.

И вот вновь кто-то будто бы смазал картинку, проведя по акварельному рисунку мокрой губкой. Всё изменилось. Я была уже в другом месте, недалеко от какой-то деревни, ночью. Здесь вновь был Дмитрий и он был очень взволнован. Я улыбнулась ему, пытаясь его ободрить.

— Ты захотел встретиться, нашёл что-нибудь?

— Да, решение проблемы. Идём.

Он схватил меня за руку и повёл в сторону деревни. Я даже не пыталась задавать ему вопросов, знала, что он не ответит. Под ногами хрустели сухие ветки, я пыталась не проткнуть тонкую подошву своих сандалий. Дмитрий крепко держал меня за руку и я в очередной раз подумала, как спокойно было рядом с ним. Я знала его всю жизнь, он был моей опорой. Он был как мой брат, но с братом мои отношения наладились лишь ближе к семнадцати, а с ним царило взаимопонимание всю жизнь. Он был единственным, перед которым я могла открыться, рядом с которым я могла быть естественной, наивной. Я позволяла себе быть рядом с ним всё тем же ребёнком, каким я была, когда мы познакомились.

У края деревни, стояла толпа людей. Кажется они ожидали нас. Мне было тоскливо видеть хотя бы что-то относительно привычное своему глазу. Деревня была практически такой, какие я встречала в Венгрии в 1850-м году. Казалось столетие не тронуло здесь ни один из домов, ни одного человека. Но это и удивило меня. Дмитрий внезапно заговорил, словно понял мои сомнения:

— Это община. Языческая община. Они живут своим маленьким сообществом и согласились принять нас. Было очень сложно найти их, но только здесь возможно провести обряд, который я хочу провести. Для этого нужно много людей, свидетелей, в любом другом месте это бы не вышло.

— Обряд? Какой ещё обряд?

— Сейчас ты узнаешь.

Он потянул меня за руку и внезапно толкнул в толпу. Какие-то мужчины схватили меня. Я стала испуганно вырываться, словно птица, которую схватил человек.

— Дмитрий, что это значит?! — в отчаянии закричала я.

Люди потащили меня куда-то вперёд, в центр деревни.

— Дмитрий, — вновь закричала я, пытаясь упираться и брыкаться. Всё тщетно. Двое держали меня крепко и почти волочили к большой поляне. На поляне, был высокий столб, вокруг которого было установлено множество брёвен и веток. Я осознала, что меня вели к незажённому костру. В отчаянии я заплакала. Это должно быть какая-то ошибка. Дмитрий просто хочет проверить меня, он не может хотеть меня убить.

— Дмитрий! — вновь прокричала я.

— Ками, это для твоего же блага, — внезапно раздался его голос из толпы, — Когда мы проведём обряд, ты воскреснешь через тысячу лет, когда уже не будет ни старейшин, никого. Только я и я буду ждать тебя. Я найду тебя и ты, переродившись, больше не будешь нуждаться ни в чём. Я позабочусь о тебе.

Пока он это говорил, меня привязали к столбу. Я плакала и кричала не своим голосом. Я думала, что это жуткий кошмар, который вот-вот закончится. Но он не заканчивался. Не заканчивался, когда узлы на моих руках были затянуты. Не заканчивался, когда люди столпились вокруг столба. Не заканчивался, когда факел бросили на ветки. Дмитрий стал громко читать заклинание, а люди вокруг него вторили ему. Они шептали, потом говорили всё громче и громче. Где-то вдалеке протяжно не то выли, не то лаяли собаки. Меня охватило огнём.

Я закричала от боли и ужаса. Огонь был везде, огонь хватал мои голые девичьи руки, сжигал моё платье, пытался проглотить целиком. Внезапно что-то во мне надломилось. Я резко вскинула голову:

— Дмитрий, ты за это заплатишь!

И больше я не чувствовала огня. Не чувствовала страха. Мой мир рухнул. И что-то вырвалось из меня, появилось наружу то, что пряталось. Ощущение вырывающейся, неконтролируемой силы нарастало. Я почувствовала резкую, сильную боль в лопатках, будто бы что-то разорвало нежную кожу моей девичьей спины. Я согнулась пополам от боли, а странное ощущение не прекращалось. И я почувствовала их. Они, как два огромных щита оградили меня от огня. Крылья. Огромные, чёрные крылья. Я заметила, что каждое перо на концах имело металлический наконечник. Всё это создавало ощущение, будто бы крылья были наполовину металлическими, а вместо перьев у меня были острые клинки. Верёвка на руках давно сгорела и я оттолкнулась от земли, резко взмывая в воздух. Также резко и быстро я приземлилась вниз. Я видела как изумлён был Дмитрий. Люди вокруг бросились бежать. Но это их не спасло бы. Отчаяние и боль внутри меня, будто бы тьма, поглотили любые другие чувства. Я взмахнула рукой и огонь плясавший на костре, перекинулся на ближайшие дома. Потом один из мужчин, что держал меня и вёл к костру, подлетел в воздух и приземлился в пламени. Он истошно закричал. Но я не останавливалась. Я жгла дом за домом, пока не уничтожила всю деревню.

Дмитрия нигде не было. Он исчез.

Я очнулась в комнате.

По всему телу расползлись ожоги, как тогда, после моего сна. Мои волосы были чёрными, на руках выступали слабые тёмные линии, но они казалось были готовы исчезнуть. Я чувствовала, что моё лицо залито слезами. В дверь кто-то ломился. Я доползла до двери, открыла её и сняла щит. На пороге стоял обеспокоенный Макс и мрачный Виктор, которого судя по всему вызвал Макс. Виктор мгновенно оценил моё состояние:

— Макс, уйди пожалуйста ненадолго.

Тот лишь кивнул и послушно покинул нас. Виктор опустился на колени и крепко обнял меня.

— Ками, я не умею утешать. Но если тебе сейчас что-то надо, просто скажи.

Я поняла, что цепляюсь за него мёртвой хваткой. Я прятала своё лицо у него на груди и не прекращая плакать, стала повторять:

— Я их убила. Я их всех убила, Виктор.

Он стал немного покачивать меня:

— Тише-тише…всё в прошлом. Это в прошлом.

— Я их всех…

— Тшшш…

Пламя.

Мы больше об этом не говорили. Никому не надо было объяснять, что я не хочу поднимать эту тему. Виктор залечил мои ожоги, я прекратила бойкот и он привёл ко мне Эви. Всё это время она находилась в другом месте, поскольку Виктор не хотел, чтобы при поиске меня, случайно зацепили её. Для него было важно, чтобы она как можно дольше оставалась незамеченной. Эви немного боязливо поглядывала на меня первые дни, по всей видимости из-за того что произошло тогда, с Миленой. Но всё же она была мне рада. Последние недели ей привелось провести в одиночестве и напряжении. Естественно, первым делом она спросила:

— А где Дмитрий? Я так давно его не видела.

Я вздрогнула. Когда она спрашивала, я смотрела в окно, спиной к остальным. Хорошо, что она не могла видеть, что в этот момент происходит со мной. Я обернулась. Виктор замер, мучительно оценивая моё моральное состояние. Если бы я знала его хуже, можно было бы даже решить, что он переживает:

— Дмитрий больше с нами не работает, — спокойно сказала я, — Так вышло, что наши пути разошлись.

Я удалилась в свою комнату и вновь закрылась там на пару дней. Предательство Дмитрия переживалось мною с трудом. Всё становилось на свои места и я начинала понимать, что всё это время он пытался загладить свою вину. Пытался вернуть моё доверие. Но это было невозможно. Если бы он рассказал об этом сам, до того как ко мне вернулась память, возможно я была бы готова. Но не теперь. Тогда, в той жизни, он был единственным, кому я могла доверять. И он так поступил со мной. И те люди, все те люди…

Теперь, когда я прекратила бойкоты, Виктор возобновил мои тренировки. Они были уже другими и общение между нами в последнее время, стало немного натянутым. Вспоминая свои видения, я понимала, что оно становится таким, каким было прежде. Отчуждённым. Партнёрским. Меня разрывало на части. Я в прошлом и я сейчас, это один человек. И всё же разный. Виктор будто бы считал, что не имеет права теперь так грубо подшучивать надо мной, как раньше. И сколько бы тёмных эмоций не роилось вокруг меня, он никогда ими не питался. Почему?