Анастасия Калько – Заполярный (страница 2)

Сменив полусапожки на официальные туфли-"лодочки", хранящиеся во встроенном шкафу, Алина запустила кофемашину, включила компьютер и перелистнула страницу ежедневника.

Ага, босс заходил сюда вечером, после того, как все разошлись – на сегодняшней странице его рукой была оставлена запись: "Бизнес-люкс для Навицкой на …мая, д/начала – на неделю!". Ярик добавил: "Продлить Петрову пропуск на "нулик" сразу, как придешь, а то этот чушман сегодня придет и, если его не пропустят на шоу, развоняется на всю тундру!".

Итак, два дела у нее уже есть; что еще на сегодня?..

Составляя список, Добровольская вспоминала свое знакомство с Натальей Навицкой прошлой осенью в Петербурге. Алексей Матвеевич задумал расширить свой бизнес за пределами Коми, замахнулся, не много, не мало, на Северную столицу, и отправил верную помощницу выбрать и приобрести помещение для клуба и квартиру – чтобы, приезжая в Питер, не хлопотать с гостиницами.

Выбирая квартиру, в одном из дворов Алина стала свидетельницей бурной ссоры двух молодых женщин и последующей гибелью одной из них… Так получилось, что Алина обратила внимание на одну деталь, которая ускользнула от всех остальных, и в итоге это помогло раскрыть преступление и избавить вторую скандалистку от ошибочных подозрений в убийстве. Наталья Навицкая немного помогла ей с выбором помещения на Думской улице. Это была подруга босса, популярная писательница, автор серии детективных романов. Спокойная, строгая и волевая, Навицкая располагала к себе. После десяти лет армейской службы она укрепила характер и стала остра на язык, и одна из немногих устояла перед чувственным магнетизмом босса – "знаю я их брата, как облупленных, и на их примочки не ведусь!", снискав себе его уважение.

Алина отпила кофе и зашла на сайт гостиницы. Требуемый номер на указанные даты оказался свободен, и Алина быстро забронировала его для Натальи. Один пункт выполнен.

Пропуск для Петрова… Это куда менее приятное задание. Но надо подписать продление, иначе скандала не оберешься.

Больше всего Алине хотелось выпустить Петрова не в комфортный зрительный зал на цокольном этаже "Нерона", с удобными креслами, баром и тотализатором, а на арену, против самого крепкого и неистового бойца. Интересно, с какой рожей этот лощеный хам и горлопан выползет с ринга!..

Именно Петров уже дважды приезжал на Заполярный в окружении своей подобострастно кивающей свиты и твердил, что поселок бесперспективный, что в рамках программы сжатия его надо как можно скорее полностью расселить и отрезать коммуникации. "Поселок еще живой и хочет жить, – злилась Алина, – но разве этот арбатский пижон поймет? Уже вынес приговор и прет, как бульдозер!"

А недавно в Дзене появился сюжет – люди из пресс-центра Петрова якобы взяли интервью у жителей поселка, и большинство людей дружно высказались в пользу расселения, костеря Заполярный почем зря. Видеорядом мелькали самые неприглядные кадры поселка.

"Это кто такие, что за клоуны? У нас таких не проживает! Что за туфта?! Петров, ты совсем кувырнулся?" – обрушился на сюжет шквал комментариев от настоящих жителей Заполярного, пока чиновник не велел закрыть ленту комментариев. И когда он со свитой снова прикатил сюда, их встретили местные работяги и так обложили "за брехню", что чиновник стушевался и ласточкой юркнул в машину. Это увидел водитель автобуса и, свирепо гуднув, "подрезал" машины незваных гостей, мешая им выехать. Они были вынуждены объезжать автобус чуть ли не по самые окна в полужидкой снежной "каше" пополам с грязью и угольной пылью, и довольно быстро машины утратили свой холеный блеск. И тут какой-то сорванец скатал крепкий снежок с ледышкой и запулил в машину Петрова, так, что по багажнику грохнуло, как из пушки. Испугавшись, водитель Петрова дал по газам, окатив две другие машины фонтанами снежной грязи из-под колес, и из поселка они выезжали в таком виде, что Алина чуть не въехала в столб от смеха, увидев их на выезде.

Приезжая в командировку в Воркуту, столичный чиновник, занятый в северной "программе сжатия" Евгений Петров первым делом заказывал себе пропуск в клуб "Нерон" с доступом "на нулик", цокольный этаж, где находилась гладиаторская арена и проводились спарринги по боям без правил.

Скандальный и злопамятный нрав москвича стал в Воркуте и на Кольце притчей во языцех, и никто не рад был с ним контактировать. Так что лучше продлить ему пропуск – просто чтобы избежать лишней встречи с этим неприятным субъектом.

*

День покатился по накатанной колее.

– Алина Сергеевна, вам звонят…

– Алина Сергеевна, вот документы, которые вы просили!

– Алина Сергеевна, пришел человек из пожарной охраны…

– Алина Сергеевна, счета из Петербурга прислали!

– Алина Сергеевна, Алексей Матвеевич напоминает, что ждет вас в клубе к 20.00!

Так, сегодня опять не удастся вернуться домой пораньше. Хорошо, что приближается полярный день, вечера становятся все светлее, и домой уже не приходится ехать в чернильной тьме со штрихами снега, врубив ближний и дальний свет фар на зимнике…

Попасть в заброшенный лет тридцать назад микрорайон Рудник на другом берегу реки Воркуты можно было по мосту около Шахтерской набережной. Но по такому мосту машина не пройдет, значит, нужно объезжать с Кольца. Именно там, в катакомбах под бывшим геологическим штабом и расположился фешенебельный клуб закрытого типа "Нерон". Снаружи огромный персиковый дом с остроконечной башенкой выглядел устрашающе, сверкая пустыми окнами и дырами в крыше и перекрытиях, но тем, кто получал доступ вниз, открывалась совсем иная картина…

На Руднике нетронутый снег выглядел чище и свежее, чем в Воркуте, на Кольце и поселках. Здесь его давно уже никто не расчищал… И только дорога к клубу каждый вечер перед прибытием гостей тщательно чистилась. "Мерседес" Алины ехал по белому коридору, "стены" которого поднимались выше крыши массивного автомобиля.

– Привет-привет, первая красавица "Нерона", – сладко разулыбался ей круглолицый румяный Сбарский, как всегда – щеголь с алой гвоздикой в петличке смокинга и белейшей рубашке, – Леха тебя уже ждет, пошел в спортзал железки потягать.

В спортивном зале клуба было холодно, топили здесь экономно, в отличие от остальных помещений, но Алексея Иноземцева это не смущало. Он тренировался голым по пояс, под загорелой кожей перекатывались литые шарообразные мускулы. Могучий торс, "кубики" на животе – таким рельефом не грех и похвалиться.

Сбросив с плеч штангу, он взял полотенце, на ходу закинув его на спину, и подошел к Алине, уже доставшей пачку пропусков на визирование.

Первым был пропуск Петрова.

– Бьюсь об заклад, Лина, – недобро улыбнулся Иноземцев, взяв ручку, – что у тебя руки чешутся отправить его на арену, чтобы из него там все лишнее вышибли. Я угадал?

*

Алина изумленно посмотрела на босса. Похоже, Алексей Матвеевич читает ее мысли…

– Просто я сам этого хочу, – признался босс, поправив полотенце на обнаженных плечах. – И самому выйти на ринг. Руки чешутся каждый раз, когда эта самодовольная харя появляется в моем клубе, – он стиснул кулаки, чуть не сломав ручку.

– На Металлистов я встретила ненцев, – сказала Алина, – он опять на них наезжал. Не понимаю, почему Петров так докопался именно к тем оленеводам, которые зимуют у Заполярного… Я бы на его месте придержала коней. Хасова, тундровые люди, терпеливы, они понимающе относятся к нам, хоть иногда и смотрят, как на неразумных детей, но если их разозлить, они способны на месть. Это в Москве анекдоты о жителях Крайнего Севера рассказывать под рюмашку хорошо, а на самом деле они далеко не глупы и бесконечно терпеть наезды не могут.

– Ну да, ты у нас первый контактер с хасова, доверяю твоему мнению, – Алексей подписал все пропуска, отдал их Алине, выбрал на стойке перчатки и начал боксировать с грушей, – и зря наши люди над ними подшучивают. Может, какой-нибудь ненец не так продвинут в сфере новейших технологий и не в курсе новостей из жизни великих инфлюенсеров, но в тундре и чум поставит, и зверя добудет, и перезимует, и еще по весне в город шкуры на продажу привезет. А пусти в тундру какого-нибудь городского продвинутого чувака… и в лучшем случае весной из-под снега выкопают "подарочек", а в худшем и следов не найдут – тундра и не такое прятала… Все-таки Петров безнадежно глуп, Лина. Живет только по правилам, параграфам и циркулярам и пытается и здесь навязать всем свою установку. Видно, хочет, чтобы все ненцы, ездящие в Воркуту, присоединились к оленеводческой ферме и товар свой предоставляли сертифицированный и промаркированный, вот и достебался к твоим знакомым… Ведет себя так, будто московская прописка и высокая должность защитят его везде и от всего. Не понимает, что здесь свои законы, которые надо уважать, и нечего тут свои порядки наводить, – Алексей так саданул по груше, что чуть не сорвал ее с тросов. – Тундра – это не Москва, где можно циркулярами в нос тыкать и параграфы цитировать. Это совсем другой мир, и с этим нужно считаться, если хочешь выжить.

– Опять он поскандалил в клубе или его архаровцы химичили со ставками? – спросила Алина, успевшая хорошо изучить зловредный нрав столичного чиновника.

– Естественно! Представляешь, в прошлый раз он сшибся с Карским из-за ставок на призового бойца…