Анастасия Калько – Заполярный (страница 3)

– С Карским, Идиот.

– Клинический. Прикинь, подстроил ему налоговую проверку… Не нашли, конечно, ни фига, но разозлили Карского до чертиков, – Алексей закончил разминку, обтер торс полотенцем и натянул майку. – Добром это не кончится, Лина, помяни мое слово… Он тут уже всех задолбал.

– А после того фейка с липовыми жителями поселка, которые кричат "ура" расселению, его у нас встретили так, что он еле ноги унес.

Босс коротко, зло рассмеялся:

– Меня там не было, я бы его поприветствовал! Пусть знает, что здесь туфта не прокатит!

– Хуже всего то, – тихо сказала Алина, – что он не делает правильных выводов, а только злится и мстит, думая, что и тундру может под себя подмять…

– Хуже для него же, – жёстко сказал Иноземцев, – я пару раз намекнул ему, что здесь такое поведение не приветствуется. Не понял? Его беда, если что… Ты номер для Натальи забронировала?

– Да. Уже скинула ей бронь для оплаты.

– Правильно. Она бы не согласилась с тем, что ее апартаменты оплачивает кто-то другой, гордая дама. Лина, ты хочешь посмотреть бои? Сегодня очень интересные гладиаторы на арене.

Когда-то Иноземцев сам начинал, как рядовой гладиатор. Природные данные, упорные тренировки в "качалке" и секциях боевых искусств и волевой характер помогли юноше стать лучшим, а однажды он выиграл бой, в котором на кону был поставлен клуб с гладиаторской ареной и с тех пор заслуженно носил титул "бойца, не знающего поражения" и "короля подземного мира". Он руководил своим бизнесом жесткой рукой и не уставал тренироваться, поддерживая себя в безупречной физической форме.

– В первом и третьем боях – перспективные бойцы, – продолжал Алексей, пропуская Алину вперед в дверях и запирая зал, – так что есть шанс хорошо выиграть…

Алина согласилась посмотреть бои, понимая, что нуждается в том, чтобы дать выход накопившемуся за день адреналину, и лучше это делать мирным способом…

– Я даже подскажу тебе, на кого ставить.

– Я не планировала…

– Это премия, – твердо сказал босс, – за хорошую работу. Поняла?

– Спасибо, Алексей Матвеевич.

*

Изнутри клуб был стилизован под помпезные залы древнеримских дворцов и блистал роскошью. Еще ярче блестели украшения дам, шипело шампанское, хрустел в бокалах лед. Сновали вышколенные официанты, предлагая напитки и легкую закуску. Алина в строгом офисном костюме резко выделялась на фоне женщин в экстравагантных и порой даже вызывающих вечерних туалетах, с декольте и высокими разрезами, на высоченных каблуках. Но ее это не смущало. Она взяла у официанта безалкогольный мохито в высоком стакане и неспешно прогуливалась по залу, ожидая, когда их пригласят на "нулик".

Настроение испортилось, когда она увидела среди гостей Петрова со свитой. Рослый, преждевременно располневший, с красным лицом и складчатым затылком чиновник громогласно раздавал распоряжения свите, сдабривая речь крепкими словечками и только что не харкал на пол – как будто не в фешенебельном клубе находился, а в подворотне с граффити и жжеными пятнами на стенах.

Алина хотела пройти мимо, но чиновник ее заметил и шагнул навстречу.

– Алина Сергеевна? – от него крепко пахнуло коньяком и виски; Петров уже успел пропустить несколько порций крепких напитков.

– Евгений Иванович, – изобразила приветливый кивок Алина и хотела обойти Петрова, но он снова загородил ей дорогу и спросил:

– Что, не хотите со мной разговаривать?

– Не хочу, – призналась Алина, – пропуск я вам продлила, и больше нам обсуждать вроде бы нечего.

– Вы можете сколько угодно играть в гордую красавицу, – прихватил ее за локоть Петров, – но прогресс не остановишь, и с этим вам придется смириться. ПРИДЕТСЯ! – значительно повторил он.

– Неужели? – холодно спросила Алина, другой рукой отцепив от своего жакета толстые липкие пальцы Петрова.

– "Неужееееели", – передразнил ее москвич. Дискутируя, он любил утомительно подробные цитаты того, что сказал ему собеседник и передразнивал таким гнусавым и визгливым голосом, что Алине каждый раз хотелось чем-то его стукнуть, просто чтобы он замолчал. – Можете еще немного посмешить меня своей мышиной возней в песочнице вокруг сладеньких детских воспоминаний, а потом собирайте чемоданы!

– Это вы меня смешите, Евгений Иванович, – парировала Алина, – когда смотрите свысока и думаете, будто Бога ухватили за бороду, и Земля будет вращаться как вам угодно, и река потечет вспять по вашему хотению. Но тундре безразличны ваши ксивы и ваша спесь. Это особый мир, отличающийся от того, к которому вы привыкли, и…

– Бла-бла-бла, – картинно зевнул Петров, – вы мне еще про северное братство распишите. Слышал я уже всю эту шнягу в разном исполнении, и знаете, не заходит!

– Сами увидите, шняга это, или нет, – улыбнулась Алина, – тут, знаете, все маски быстро слетают, и человек предстает в подлинном виде, без прикрас…

Петров двусмысленно гигикнул.

– Каждый понимает в меру своей испорченности, – покачала головой Алина, – и здесь становится ясно, что действительно важно, а что – елочная мишура. В тундре ее быстро ветром сдувает, а выживает лишь то, что настоящее…

– Вы мне пытаетесь угрожать? – прищурился чиновник.

– Понимайте, как хотите. Можете хоть сейчас нашлепать на меня жалобу. Но в ответ услышите, что у вас повышенная тревожность или галлюцинации на почве злоупотребления крепким алкоголем… Я вам только пытаюсь объяснить, что здесь не прокатит поведение, к которому вы привыкли в средней полосе, – не слушая, что бубнит ей вслед Петров, Алина отошла. общество этого напыщенного ублюдка стало ей уже невыносимо.

– Что – опять? – спросил Ярослав Сбарский, пересекаясь с ней. – Ох и достал меня этот индюк… Представляешь, я снова поймал одного из его прихвостней на махинациях с тотализатором и заблокировал его пропуск. Так Петров начал грозиться, что на следующий вечер тут будет ОМОН, всех нас мордами в пол положат, проверят и все прочее, и вообще, обслуга должна знать свое место… – администратор клуба фыркнул. – Каково, Лина? Жареный петух его еще в зад не клевал!..

– Тундра живо его уму-разуму научит, – ответила Алина, – ничего, Ярик. Получит парочку жестких уроков, быстро поймет, что выпендриваться хорошо у себя дома…

– Это я – обслуга, – возмущался Сбарский, – ну, гад! Проверку он нам устроит… Самого давно не проверяли!

"Добром это не кончится", – снова вспомнила слова босса Алина. Петров ухитрился за короткий срок настроить против себя всю Воркуту и Кольцо и даже ненцев разозлить. "Хочется ему, чтобы только ферма шкуры и мясо поставляла… Чтобы все по порядку! Видно, на уроках литературы в школе он спал или с друзьями балду гонял, а то знал бы, чем все закончилось для такого же душнилы Угрюм-Бурчеева…"

– Да… Добром это не кончится, – к ней подошел босс, уже успев сменить спортивные штаны и майку на синий костюм с белой водолазкой. – Нельзя здесь безнаказанно так нарываться, будь ты хоть первый "умывальников начальник"… Первый бой скоро начнется, Лина, ты уже сделала ставки?

– Да. На тех бойцов, которых вы мне советовали.

– Отлично. пойдем на арену, пора.

*

– Позвольте вас угостить, Алина Сергеевна!

Добровольская поморщилась. Опять Петров жаждет общения! Он был уверен в личной неотразимости и в том, что перед ним не устоит ни одна женщина, а самых упрямых надо брать измором – "чтобы овца поняла: легче дать, чем объяснять, почему нет"…

– Спасибо, Евгений Иванович, я за рулем, – Алина отвела руку Петрова, когда он протянул ей рюмку коньяка.

– Один глоток не повредит.

– На хорошей дороге может быть и не повредит, а на зимнике – может!

– Охота вам каждый день филей себе отшибать? – Петров, крякнув, сглотнул первую рюмку. – Куда проще было бы не строить из себя неприступную крепость, а как все перебраться в город и горя не знать, – он лихо опрокинул вторую рюмку. – И до работы было бы ближе…

Он хотел молодецким жестом шваркнуть пустые рюмки об пол в стиле "гуляет на ярмарке ухарь-купец", но увидел вблизи Иноземцева, не одобряющего подобных жестов, и, ругнувшись шепотом, поставил пустую посуду на поднос проходившего мимо официанта.

– Вам этого не понять, Евгений Иванович, – улыбнулась Алина, – поэтому даже пытаться объяснять не буду…

– Да потому, что вам с вашим женским умом и сказать путем нечего… – начал, было, чиновник.

– Это все равно, что рассказывать слепому от рождения, как прекрасен закат, – продолжала Алина, не слушая его, – чувство малой родины вам чуждо…

– Эээ, куда собралась? – Петров, пьяно качнувшись, поймал ее за руку, – это че за манеры: высказались, отморозились и уходите? Или вы не в курсах, что клиент всегда прав, э?

– И с ненцами вы зря воюете, – продолжала Алина, – они вам не сделали ничего плохого, законов не нарушают, мирно пасут оленей испокон веков. Не за что их притеснять!

– Мадам, учите матчасть, а то вы не в теме, – видимо, Петров за время шоу успел дополнительно нализаться и стал еще развязнее, чем обычно. – Товар на продажу должен быть проверен и серттттиффффициирован, – а эти сопли на тему "ах, не троньте их, они хорошие" можете засунуть себе…

Алина только хмыкнула.

– Мы говорим на разных языках, – заметила она.

– Это потому, что вы со своим скудным умом не можете дискутировввывать с мужчиной, – заплетающимся языком промычал Петров, – а еще пытаетесь спорить…