Анастасия Калько – Два берега Наровы. Два мира. Две страны. Одна загадка (страница 6)

Высокий худощавый мужчина в джинсах и серой ветровке остановился рядом с ней и тоже закурил, прикрывая огонек от ветра узкой продолговатой ладонью.

– Вроде будний день, – заметил он, – а людей много.

– Это верно, – согласилась Ника. «Вроде я его где-то видела… Знакомое лицо!»

– Вы из Ивангорода, верно?

– Вчера туда приехали.

– Я вас, кажется, вчера видел на пляже.

«Точно! Герой Чейза! Надо же, запомнил парочку сумасшедших „моржей“, купающихся в апрельской Нарове!»

– Михаил, – назвался мужчина.

– Вероника.

– Вам идет это имя.

– Мой муж тоже так считает.

– У него хороший вкус.

– Согласна с вами.

Гронский проводил Орлову взглядом. Интересная женщина, первое впечатление его не обмануло. Во время их короткой беседы на площадке для курения он отметил ее цепкий проницательный взгляд, волевой характер и обаяние. Значит, она – племянница жены Калью Лутса и жена Морского. Да, у Морского действительно хороший вкус. «Интересно, где сейчас он. Обговаривает с Калласом будущую сделку в фудзоне? Если верить интернету, фирма Калласа переживает трудные времена, пошла уже третья волна сокращения штатов, и бизнесмен готов на все ради спасения своего бизнеса. А ведь еще недавно процветал. В 90-е всех конкурентов затоптал и выбился на вершину, и довольно долго на ней продержался, надо сказать. А сейчас как будто расплачивается за то, что раньше разорял соперников не моргнув глазом…»

Михаил подошел к экспресс-кофейне и заказал себе порцию мокка. Бывая в Нарве, он не упускал возможности выпить местного кофе. Этот напиток скандинавы, на его взгляд, готовили отменно.

***

Голос мужа Ника услышала, стоя у автомата со снеками и прохладительными напитками в зоне отдыха. Виктор разговаривал по телефону.

– Так, все, это я уже слышал и больше не желаю слушать! Я жду, когда вы доложите мне о результатах. Если он по-хорошему не понимает, его проблемы, не мои! Можно ведь и по-плохому! Ладно, все, жду отчета! До связи!

– Ч-черт, – буркнул он, закончив разговор. – Ладно…

В голосе Морского прозвучал металл, не сулящий таинственному «ему» ничего хорошего. Ника знала, что когда муж говорит с такими интонациями, его лицо каменеет, становится острым, а глаза – темными, как грозовое небо, и горе тем, кто его обозлил.

Так же Морской обозлился тогда, когда узнал, что на околице Краснопехотского под видом банного комплекса «Релакс» работает публичный дом. Тогда Ника впервые увидела «грозовое» выражение лица Виктора и услышала ледяной металл в его голосе… А уже через несколько часов в «Релакс» ворвались крепкие парни в черном, разгромили все вокруг, выгнали всех на улицу в том виде, в каком застали, и подожгли здание. Прошлись и по служебной стоянке, и по парковке, приведя в полную негодность автомобили персонала и гостей. Едва успевшего унести ноги от расправы хозяина «Релакса» через два дня арестовали в Шушарах. Виктор мог быть жестким, а с некоторыми вещами не желал мириться категорически, и Ника знала, что у него есть на то причины.

– Кретины, – буркнул олигарх, непонятно кого имея в виду, и удалился.

Ника купила в автомате бутылочку воды Haage Sparkling и оплатила десять минут массажа в кресле. По спине и плечам ритмично задвигались валики; скрытые под обивкой кресла имитаторы рук придерживали ее за бока. Да, Витя прав, приятные ощущения, помогает расслабиться…

«Не завидую я человеку, который так обозлил Витю. Не знаю, кто он и что натворил, но если Морской говорит о нем ТАКИМ тоном, дело плохо…»

Валики двигались по плечам и спине, имитируя движения рук массажиста: пощипывание, поглаживание, похлопывание, и Ника ощутила, как спадает напряжение мышц. «Мягкий массаж, даже после обеда не повредит!» Отдавшись механическим «рукам», она снова подумала о Саниной статье и жалобе читателя… «До чего же сейчас любят заставлять кого-то оправдываться! Налетят с обвинениями, загонят в угол и ждут, что человек начнет блеять и оправдываться. И зачем только главнюк эту муру читает и еще мне сбрасывает на разбор? Я бы анонимки вообще в корзину выбрасывала. Если человек убежден в своей правоте, он не будет скрывать свое имя, а если просто от нечего делать развлекается, кидая жалобы на все подряд – то и не стоит деловым людям рабочее время на его писанину тратить!»

Довольная Ника встала с кресла и направилась к «уголку», буквой «П» опоясавшему круглый стол, на котором Виктор и Арво Робертович разложили свои бумаги. Судя по всему, беседа подходила к концу.

***

Простившись с Калласом и выкурив по сигарете на площадке у входа, Виктор и Ника решили прогуляться по галереям «Астри». Морской выглядел хмурым – то ли после переговоров, то ли из-за телефонного разговора, услышанного Никой у автоматов. Орлова решила не расспрашивать его, кто и зачем ему звонил, а рассказала о мужчине, которого вчера видела на пляже, а сегодня – около «Астри».

– Высокий, худой, на латыша похож? – уточнил Морской. – А-а… Федя его еще вчера на пляже срисовал и доложил мне. Это Гронский, начальник с большими погонами из ивангородского УВД. Городок на границе, все службы постоянно начеку, и услышав, что приехал я, местное начальство тут же решило взять нас на карандаш. Надо же, не поленился даже в Нарву за нами заявиться!

Ника успокоенно кивнула. «Герой Чейза» оказался работником полиции, решившим проконтролировать визит в погранзону такой неоднозначной персоны, как Морской.

– Ты очаровала Калласа, – заметил Виктор, – я даже ревновать начал, он все время на тебя поглядывал, за столом норовил поухаживать и комплименты расточал.

– Странно. Я думала, что для него уже старовата. Такие люди, как он, чаще предпочитают модельных девушек с ногами от ушей, модными надутыми губами и филлерами под кожей.

– Пресытился, наверное, – предположил Морской, – надоели эти девицы, многократно переделанные по последней моде, вот и заинтересовался настоящей женщиной, которая не гонится, выпучив глаза, за модой, не притворяется, ничего из себя не лепит и не боится быть самой собой, а не «лучшим экспонатом», как героиня песни, и при этом обворожительна. И еще, у тебя мысль в глазах, а у этих супермодных красоток с филлерами, хейлопластикой и силиконом – только бутики, салоны красоты и каналы модных блогеров и инфлюенсеров… Скучно! – он изобразил зевок. – Люблю женщин, столь же умных, сколь и красивых. Потому и на тебе женился!

– Комплиментщик! – усмехнулась Вероника.

– Я просто рассуждаю объективно.

Ника снова вспомнила об услышанном у автоматов разговоре и, видя, что муж уже оттаял и повеселел, спросила, чтобы не терзаться предположениями молча:

– Витя, а с кем это ты хотел поступить по=плохому у автоматов? Я как раз покупала воду и услышала фрагмент разговора.

– Да так, – потер переносицу Морской, – проблемы с одним человеком в Краснопехотском… Дела бизнеса, тебе это неинтересно.

Он улыбнулся, задержавшись у бэби-зоны:

– Ты посмотри, вот это здорово! Хорошо сейчас быть ребенком – все для твоего удовольствия! В нашем детстве такой роскоши, как детская площадка для игр в магазине, да еще такая огромная и шикарная, не было. Качели и горка во дворе, пара лесенок, каруселька-вертушка, вот и все. И негде было даже потусоваться, пока мама закупается.

– Время было такое, что считали: не до фиглей-миглей, – Веронике не понравилась уклончивость Морского: «Тебе это неинтересно», как будто она – «прелесть какая дурашка». Ладно, может, это действительно какие-то профессиональные тайны Виктора, у него они тоже могут быть…

– Кстати, а ты заметила, изучая отечественную историю ХХ века, что у нас с 1917 года вечно «время такое» или «время не такое»? – сказал муж. – Второе столетие живем то во время великих испытаний, то в их преддверии? Революция, война, «холодная война», гонка вооружений, перестройка, «дикие 90-е», «горячие точки», пандемия… утомишься перечислять! Сколько себя помню, всегда говорят «время сейчас такое», меняется только текущая причина.

– И в самом деле, – согласилась Ника. – По-моему, в прошлом веке тихо-спокойно не было ни разу, и первая четверть нынешнего века тоже проблемной выдалась, расслабиться не дают. Кто не сломался, тот закалится так, что все нипочем. Ну что, договорились вы с Калласом?

– Да. Завтра он заедет в Ивангород, порешаем еще парочку технических вопросов… Интересно, есть там респектабельные рестораны или клубы, где можно провести деловую беседу?

– Гугл в помощь, Витя. Должны быть.

***

Вечером, когда дядя Калью смотрел после ужина телевизор, а Виктор проводил видеоконференцию с Краснопехотским по итогам первой встречи с Калласом, Ника помогала тете Тамаре испечь на утро фирменный пирог с куриным фаршем и сыром. Тамара Ивановна немного посмеивалась над неумелостью племянницы:

– Верочка, прости з бестактность, но как же так: ты уже давно замужем, а на кухне не знаешь, как повернуться? Я уже в первый год всему научилась, а к пятилетнему юбилею эстонскую кухню освоила уже лучше даже многих эстонок! Ночью можно разбудить, и я что угодно приготовлю – хоть мульгикапсад, хоть «Сладкую крестьянку», хоть яблочный глинтвейн!

– Примета времени, тетя, – Ника пыталась вытащить руки из вязкого теста, – ой, кажется, я влипла, добавь еще муки! Мы с Витей привыкли обедать на работе, а ужинать в кафе или ресторанах. На завтрак я бросаю пельмени в кипяток или сую пиццу в микроволновку, а Витя с вечера отдает распоряжения повару, что хотел бы на завтрак, и утром ему ставят на стол блюда…