Анастасия Калько – Два берега Наровы. Два мира. Две страны. Одна загадка (страница 8)

– В «Астри» на Таллинском шоссе? – спросила Тамара Ивановна. – Да, знаю. Хорошее место. И как вы через мост шли? Машины-то пока по нему не пускают, какие-то ремонтные работы ведутся, можно только пешком или на автобусе.

– Да нормально, – пожала плечами Ника, – неплохо прошлись, там недалеко.

– Ну, вы – молодые, вам и сто верст не крюк, – заметила тетя, – а я уже иной раз в автобус сажусь. Хорошо готовят в «Монк», вот только нурани я бы немного иначе сделала, а вот суп такой мне пока не удается приготовить, какой-то секрет у поваров, наверное…

***

Ника прошла в сад и достала сигареты. На Ивангород спустились легкие сумерки, но небо пока оставалось землянично-розовым. На клумбах проклюнулись первые ростки, кое-где уже даже обозначились крошечные бутоны, а на ветках сирени наметились будущие пышные гроздья, пока еще – шишечки не больше ногтя.

Следом вышел Морской, раскуривая «Трисурер».

– Чччерт, – буркнул он.

– Проблемы? – обернулась Ника.

Олигарх вздрогнул и обернулся, чуть не выронив сигарету.

– Напугала, – сказал он с улыбкой, – не сразу заметил твою оливковую рубашку на фоне зелени. Да так, маленькие технические неполадки, человеческий фактор… Некоторые сотрудники думают: ура, кот из дома, мыши в пляс, можно балду гонять. Пришлось кое-кому пендалей надавать.

– Суров ты, Витя, – заметила Ника, – я вот знаю, что в моем отделе тоже любят, когда я уезжаю в командировку, и слегка расслабляются, но делаю вид, что пребываю в неведении. Я ведь всех гоняю до седьмого пота…

– И сама так же работаешь.

– Да, и сама тоже… Но я признаю за ними право слегка расслабиться время от времени потому, что они – хорошая команда, на которую я могу положиться. Да и потом, орать на людей и возить их мордой по столу – это не признак крутого босса, а комплексы заносчивого царька, который свою крутизну жаждет доказать прежде всего себе. Уверенный в себе человек ноги о подчиненных не вытирает. Поэтому из книжных и киношных женщин-боссов мне Миранда Пристли симпатичнее Элеоноры, начальницы Вани Подушкина из детективов: ни крика, ни мата-перемата, ни тыканья носом: кто начальник, кто дурак – а ее все слушаются и ни слова, сказанного тихим голосом, не пропускают, и работа идет продуктивно.

– Я тоже не использую служащих вместо коврика для ног. Унижения и подавление вызывают только рабскую покорность, а рабы иногда восстают… и горе тогда тирану-хозяину. Да и помню пример из истории: Салтычиха была грозна, а чем все закончилось? – Виктор погасил окурок в урне-пепельнице. – Согласен с тобой: главное не «построить» всех по боевому расписанию, а сколотить хорошую крепкую команду и наладить продуктивную работу. Каллас, кстати, молодец, его бизнес сейчас в полной калоше, но мужик достойно держится, передо мной не заискивает, не подмазывает патокой, лицо сохраняет. Ценю. А чем это так аппетитно пахнет из кухни?

– Тетин пирог с курой и сыром… НА УТРО, Витя! Ты тоже борешься с соблазном?..

– Борюсь, – признал Виктор. – Знаешь, у синоби тоже не практикуется орать «Вы, мать-перемать, рукожопы, дебилы, я вас туда-то и растуда-то»… Но дисциплина у них вообще стальная! И исполнительность – каждый ниндзя считает делом чести работу свою безупречно выполнить не потому, что «шеф убьет», а потому, что так он понимает свой Долг. Я все вспоминаю, как однажды к ним обращался, слышал дзенина и видел парня, которому он передал мой заказ. Знаешь, лучше всего сказал поэт: «Гвозди б делать из этих людей: Крепче б не было в мире гвоздей»… Многим бы у них поучиться выдержке и исполнительности, нашим иной раз этого не хватает. Зато часто можно увидеть, как здоровенный мужик чуть ли не в истерике из-за того, что футбольная команда проиграла или в игре его базу разбомбили. Или баба, которая, чуть что, верещит и швыряется посудой… фу, неприятное зрелище! И мне нравится, что Каллас не раскисает и не истерит, хотя у него сейчас реальные проблемы, не футбольные и не игровые. И что он перед нами не стелется и в глаза снизу вверх не заглядывает, это правильно. Я сам, даже когда припекало, ни перед кем хвостиком не вилял и тапочки в зубах не подносил, и таких же людей уважаю. А когда я уважаю визави, легче контакт наладить…

– Мяяяяя, – из кустов, полыхнув глазами, вышел Эрик. Гневно взглянув на сигарету в руках Ники и окурок в пепельнице, он громко чихнул и величаво удалился.

– Прямо как мой Маська, – улыбнулся Виктор, – тоже осуждающе зыркает, когда я курю, иногда даже шипит укоризненно.

– Клумбы не топчи, зожник! – сказала Ника вслед коту. Эрик обернулся и смерил ее высокомерным взглядом: «Ты кто такая, чтобы мне замечания делать?»

– Я ни разу не слышала, чтобы дядя Калью повысил голос, – заметила она, – конечно, анекдоты об эстонцах и чукчах – фигня, но одно правильно: выдержки северянам не занимать.

В окнах хозяев на втором этаже уже погас свет. Калью Лутсу приходилось чаще всего выходить в утреннюю смену, вставать нужно было рано, поэтому накануне утреннего дежурства он и ложился тоже рано, поэтому по дому Ника и Морской пробирались как можно тише, чтобы не разбудить хозяина. Все шторы были задернуты, глуша свет белой ночи, и в коридорах и на лестницах стояла плотная темнота.

– Блин, – прошипел Морской, стукнувшись обо что-то коленом.

– Тише, – шепнула Ника. – Осторожно на лестнице!

– «Спасибо, Черем-бурем-бурум-бурашка», – вспомнил анекдот Виктор. – Блин! Оступился! Падаю!

– Сейчас по-настоящему упадешь, шутник, – обернулась Ника. Но улыбнулась в ответ, различив в темноте смешливый блеск в глазах мужа. – Витя, что за ребячество?

– Если и совпадение, то невероятное!

Голос тети Тамары из-за двери супружеской спальни заставил обоих застынуть на площадке. Разбудили все-таки?»

– Этого следовало ожидать, – ответил ей дядя Калью, – удивительно, как мы раньше с ним не столкнулись. Нарва ведь не на Луне и не так огромна, как Нью-Йорк или Мехико…

– Сто лет бы с ним не сталкиваться!

Такие интонации в голосе всегда такой доброжелательной оптимистки Тамары Ивановны заставили Нику озадаченно нахмурить брови и прислушаться. Не похоже на тетю…

– Тише, – прошептал Калью.

– Они в саду, курят. Что будем делать?

– Посмотрим. По обстоятельствам сориентируемся.

Ника боковым зрением увидела, что Виктор изо всех сил старается не чихнуть и скорчила мужу зверскую гримасу. Он сердито зыркнул в ответ – «Сам понимаю!» – и потер пальцем переносицу, перебив чих.

– Ладно, давай спать, – сказала тетя. – Да, не опаздывай к ужину. Днем приедет Густ.

– Я помню. Не буду задерживаться после дежурства.

Неплотно прикрытая дверь дернулась и закрылась плотно. Скрипнула тетина кровать. Тихо щелкнул выключатель – в полной тишине сонного дома каждый звук казался намного громче обычного. Должно быть хозяева улеглись в свои постели.

– Тетя нервничала, когда мы пекли пирог, – заметила Ника уже в мансарде, – что-то она сама не своя. Не знаю, в чем дело. На нее так не похоже!

– А кто такой Густ? – спросил Виктор, сбросив халат и забравшись под одеяло.

– Мой кузен. Живет в Таллине, преподает историю в университете. Вот так сюрприз, я не думала, что и с Густавом встречусь. В прошлый раз мы виделись только на моей свадьбе, а в остальное время… Густ тоже трудоголик, это у нас семейное! Вечно в цейтноте.

– А-а, припоминаю… Высоченный белобрысый парень, который перепугал моих охранников, ринувшись к тебе с оглушительным «тере-тере»? – усмехнулся Морской.

– Да, они уже готовы были его носом в пол уложить, за налетчика приняли! – Ника зашла за ширму, чтобы переодеться в ночную рубашку, – да, я сама тогда удивилась: Густ ОЧЕНЬ редко дает волю чувствам. Видно, моя свадьба произвела на него сильное впечатление…

– Он тебе еще на подол платья наступил.

– ЧУТЬ не наступил, – поправила Ника.

– Понял-понял, больше не обижаю твоего кузена, – картинно поднял ладони Морской.

Растрепанный, в синей пижаме, он выглядел моложе своих лет, почти юным. Это впечатление усиливала его страсть к всевозможным шуткам и розыгрышам.

– Он по-русски-то говорит? – спросил олигарх, когда Ника тоже скользнула под одеяло.

– Не хуже нас.

– Значит, столкуемся, – Виктор подбил поудобнее подушку под голову.

***

Утром они проснулись, когда Калью уже уехал на работу, а тетя Тамара пила кофе и читала газету в гостиной. Когда Ника с мужем вошли, она отложила газетный лист и улыбнулась:

– Доброе утро! Сейчас велю Эльзе подавать завтрак. Ждала вас, чтобы вы не одни завтракали.

Немногословная Эльза быстро сервировала стол для завтрака. Тетя Тамара поблагодарила ее и кивком отпустила, и сообщила племяннице:

– Сегодня в 13.54 в Нарву прибывает Густав! Он очень рад, что ты тоже приехала, вы так давно не виделись! Мой старший сын, – пояснила она Виктору, – живет в Таллине. С Верочкой они с детства очень дружны.

– Да, вот только видимся редко, – ответила Ника, – виртуальное общение не в счет. Жаль, что у нас сейчас некоторые соцсети под запретом, войти в них бывает очень трудно, а наши не в ходу в Эстонии. Так что и списаться с Густом не всегда получается. А всякие зумы и скайпы, как бы их ни пиарили во время пандемии, живое общение не заменяют…

– Кстати, соцсети, которые нам великодушно оставили, – буркнул Виктор, – не ля делового общения хороши, а так, время убивать на скучной работе. Огурцы на ферме виртуальной поливать, котиков на гифках лайкать, фотки постить – это я там, это сям, а это в отпуске, а это мне такой омлет подали…