Анастасия Калько – Брэйн-ринг с хитрецом (страница 10)
– Да уж! – не стала отрицать Белла. – А его группа поддержки разбежалась во все стороны, как зайцы с чужого огорода! В другой раз еще подумают прежде, чем вредить чужим адвокатам, если за это можно такую оплеуху схлопотать! Ты был великолепен в своей ярости, Фима.
– Ага, неплохой у тебя все же муж, – самодовольно улыбнулся Ефим, – хоть и не мотаюсь на тачке через пол-Земли и голяком не фоткаюсь. Хорош ведь, да?
– Хороший-хороший, по лбу тебя галошей! – вспомнила дразнилку из своего детства Белла. – И главное – сама скромность.
– И еще – объективность мышления!
*
Разошлись значительно раньше намеченного. После того, как половина их компании покинула банкетный зал, веселье сошло на нет. Посидев по инерции еще около часа, Наташа, Гриша, Антон, Ваня и Максим поднялись из-за стола и распрощались. Иван, Макс и Антон вызвали такси до города. Гриша пошел проводить Наташу в "Любоморье". В апреле темнело уже значительно позже, и в половине восьмого вечера еще только начало смеркаться. Где-то высоко среди деревьев какая-то птица размеренно повторяла свое "пиу, пиу" в полной тишине.
– Неприятно, конечно, узнать такую правду если не о друге, то о человеке, которого столько лет знаешь, – после недолгого молчания сказал Гриша, и Наташа поняла, что инцидент с Димой держит его до сих пор. – Да еще Водоносов этот… Наташка, честно, знал бы я, что он в совхозе обосновался, назначил бы точку сборки где-нибудь в другом месте.
– Димка, Валька… Встретились два токсина! – поморщилась Наташа.
Они шли мимо белого здания – нового корпуса поселковой школы. И вдруг из кустов через дорогу блеснула, ослепив обоих, вспышка.
Гриша сжал кулаки и метнулся к кустам. Водоносов ловко увернулся и с безопасного расстояния крикнул:
– Твои фотки уже в Сети, Навицкая! Как ты тут бухаешь и с мужиками валандаешься! Давно пора тебя жизни поучить! Капец тебе теперь будет, мисс Марпл, блин!
– Убью, скотина! – взревел Гриша и попытался догнать сантехника, но Валентин так припустил, что быстро скрылся из вида.
– Еще раз сунешься, гад, размажу! – проорала вслед Водоносову Наташа. – Достал уже!
В "Любоморье" она открыла ноутбук. "Если он не шутит, то я могу подать иск за незаконное размещение моих изображений и вторжение в личное пространство. Хорошая административка быстро вправит мозги этому злопамятному придурку"…
Выйдя во двор покурить, Наташа непроизвольно покосилась на корпус, где жил Алексей, и снова увидела свет в его окне. И отвернулась. "Курортный роман… Нет уж, это не мой формат. Дама с собачкой мне никогда не нравилась. Я еще в школе терпеть ее не могла, наравне с Ирэн Форсайт… Живет за счет мужа, за его деньги наряжается, ездит на курорты и его же презирает, называет лакеем и обманывает. Больше уважения вызывает Татьяна Ларина, которая, любя Евгения Онегина, все же не стала наставлять мужу рога, пересилила свое чувство и страдания… Помнится, когда я у доски откровенно высказала свое мнение об Анне Сергеевне и ее отношениях с Гуровым, русичка скривилась, как от хинина, и влепила мне тройку. В те времена собственное мнение никого не интересовало; достаточно было лишь пересказать учебник и мнения критиков. Но я все равно остаюсь при своих убеждениях! Один раз уже от них отступилась. И так больно обожглась, до сих пор науку помню!".
*
Виктор Уланов смотрел на фотографии, которые были вброшены в Сеть из неизвестного источника и уже расходились десятками перепостов.
Он сразу догадался, что белокурый атлет – это и есть тот самый Иноземцев, с которым Наташа познакомилась прошлой весной в Воркуте, хозяин ночного клуба с подпольной гладиаторской ареной… Да, действительно яркий тип. И знает о том, какое впечатление производит. Наташа много иронизировала по поводу его самолюбования и привычки красоваться. "Конечно, – уточняла она, – ему есть, чем похвалиться: всего, что он имеет, он добился своими силами, начав с нуля, но уж очень забавно смотреть, как он напрягает свои бицепсы и сверкает улыбкой. Ну, слабость такая у сильного человека – любит, когда им все восхищаются".
И вот этот сильный человек, проехав на машине несколько тысяч километров, остановился в одном отеле с Наташей, обедает с ней и гуляет по улицам поселка. Она смеется над его шутками; вот они вместе входят в ворота гостиничного комплекса… И уже посыпались комментарии – "Железный Алекс проехал всю страну ради встречи с любимой женщиной", "Нерону" и 4000 км. – не расстояние", "Идиллия в южном поселке", "Им обоим доступны статусные курорты, но почему-то они отправились в глубинку! Значит, им есть, что скрывать", "На скока она его старше?", "Ну Наташка жжот!"…
Уланов знал цену подобным "сенсациям" в интернете. Знаменитостей авторы сплетен женили, разводили и даже хоронили. Адвокат научился отделять зерна от плевел, читая новостные ленты в интернете. О его жене чего только не болтают, а он все же склонен больше верить ей. Он лучше знает Наташу, чем эти болтуны. Десять лет прошло с их первой встречи в комнате для свиданий московской "Бастилии".
Но… Но он ведь разговаривал с ней. Почему жена не рассказала о приезде северянина, если у нее с Алексеем действительно только дружеские отношения? Этот вопрос не давал Виктору покоя, как заноза в пальце, как больной зуб. Сразу вспомнилась другая ситуация, когда его подозрения оправдались. Но эта история ударила Наташу больнее всех и по идее должна была отбить у нее тягу к подобным приключениям.
И все же она ничего ему не сказала о встрече с Иноземцевым.
Услышав по скайпу рассказ Уланова о новостях в интернете, Коган немного помолчал, а потом произнес словцо, очень метко определяющее авторов всяческих фейковых вбросов. Оно было созвучно слову "пустоболы" или "пустобрехи".
– Ну, приехал мужик в ту же гостиницу, – продолжал Ефим, – сходили они с Натальей пообедать… Я с ним работал в прошлом году, он, при всей своей показушности, парень простой… Может, иногда устает от пафоса и понтов и хочет отдохнуть по-простому, вспомнить юность. Ну, поговорили они с Наташкой, пообедали вместе. А что им – шарахаться друг от друга? Эти писаки слона из мухи раздуть готовы, лишь бы лайков побольше насшибать и монетизацию подключить. Забей! Все нормально. Вот у нас с Белкой трабл посерьезнее.
– Из-за Кувшинова? – спросил Виктор.
– Да, – Коган эмоционально произнес несколько крепких выражений на идиш, – как в воду канул! Ищут пожарные, ищет милиция, ищет СледКом… а толку ноль! Мы тоже ищем, я наших дознавателей озадачил, чешут мелким гребнем все направления. И главное, нам же теперь органы мозг вышибают: мы, мол, намеренно добивались смены меры пресечения, чтобы дать ему убежать. Если не найдем, будет… – Коган оглянулся и откашлялся, – капец котенку!
– Привет, Белла, – Уланов сообразил, что в кабинет начальника вошла Измайлова. При жене Ефим всегда старался воздерживаться от грубых выражений, щадя ее слух.
– Привет, Витя, – рядом с Ефимом в кадре появилась Белла. – Как твои ничего?
– Да вот, – ответил за Уланова Ефим, – какие-то ушлепки зарядили в интернете сплетни о Наталье. Все как обычно: взяли щепотку правды, навернули сверху три вагона выдумок, и готова сенсация для сайта из серии "Одна баба сказала". А Витя уже и с лица спал, звонит мне: ааааа, что это?
– Ладно тебе, Фима, – улыбнулся Уланов, – сделал из меня какого-то истеричного нытика, – от насмешливого тона и иронии Когана у него действительно отлегло от сердца и тревога стала угасать. В самом деле, почему его так взволновали очередные слухи в чьем-то блоге?
– А что за сенсация? – Белла уселась на широкий подлокотник массивного кожаного кресла мужа. – Фима, подвинь свой монументальный торс, а то меня на экране не видно!
Измайлова была настоящим сгустком энергии. Она практически всегда пребывала в движении, могла говорить без умолку, не запыхиваясь. С азартно блестящими глазами, подвижная, как ртуть Белла успевала повсюду, в минуту могла выпалить в два раза больше слов, чем любой другой человек, бурно веселилась, бурно негодовала… и вот уже 10 лет насмешливый циник Коган не мыслил себе жизни без нее. Измайлова оказалась еще и прирожденным юристом. Получив несколько лет назад второе высшее образование в Университете Профсоюзов Александра Запесоцкого, Белла работала в юридической фирме мужа и выиграла довольно много громких процессов. "Буря и натиск", так прозвали ее в юридических кругах. "Когда прилетает ураган "Белла", обвинению лучше сразу спрятаться под лавку", – смеялся их четвертый компаньон, Игорь Никольский. "А еще я толково излагаю фактуру, против которой не попрешь!" – сверкала в ответ глазами Измайлова.
Уланов еще раз поведал о заметке в блоге, фотографиях и перепостах.
Белла что-то выпалила по-цыгански, и Коган округлил глаза в изумлении:
– Белка, ты хочешь, чтобы я с кресла в шоке свалился, и ты его займешь единолично? Что за выражансы, Белка?!
– Только такой характеристики достойны эти помойные писаки! – выстрелила Белла. – И почему ты вообще ТАКОЕ читаешь, Витя?! И так растревожился? Ты не был в Воркуте и с Иноземцевым не контачил, а мы с ним работали. Так вот, он не из тех парней, которые могли бы вскружить Наташке голову. Да, шикарный красавец, крутой бизнер, тело – зашибись, атланты у Эрмитажа отдыхают, да еще и неглуп, но для Наташи он – максимум хороший друг. Это тебе не Томилин с его бездонными глазами и трагической историей. Ох, – вздохнула Белла, – не будь я тогда на сносях, сама бы увлеклась этим мальчиком… не рычи, Фима! А Иноземцев – хороший друг, свой парень, которого можно хлопнуть по плечу, спросить, как житуха, предложить, если что, помощь или попросить о помощи его. Как в песне: друг твой – третье твое плечо. А если он губу раскатал на что-то большее, это его дело. Как говорила мать поэта Волошина, Елена Оттобальдовна, капризничающему сынишке: "Хоти-хоти дальше!". И вообще, Витя, ты кому больше веришь: жене, или этим сплетникам? Я вообще диву даюсь!