Анастасия Калько – Брэйн-ринг с хитрецом (страница 12)

Алексея опрашивал в банкетном зале коренастый крепыш, тоже капитан.

– Имя, фамилия, отчество?

– ИФО получается вместо ФИО? – огрызнулся Иноземцев. Голова снова отяжелела и начала побаливать от усталости и нервного напряжения, в глаза словно насыпали песка, и настроение было не лучшим.

– Называйте как хотите. Только давайте не умничать. Сами видите, что случилось. Убийство – не повод для приколов.

– Ладно, извините, – Алексей потер веки. В самом деле, чего он вызверился на этого парня, который всего лишь делает свою работу? – Иноземцев, Алексей Матвеевич… 1988 год. Воркута.

Капитан поднял голову, удивленно посмотрев на северянина.

– Издалека приехали, – заметил он.

– Мгм.

– И как там у вас? – уже не для протокола спросил капитан.

– Как обычно по весне. Снег, сугробы, тундра белая.

– Ну да, у нас-то уже потеплее… Давно прибыли?

– Вчера… Нет, уже позавчера.

– Вы были ранее знакомы с потерпевшим, Водоносовым Валентином Петровичем 1981 года рождения?

– Впервые увидел здесь.

– … Что вы видели по пути к мосту? Что вы делали ночью на улице? На пляже больше никого не было? Вы уверены? Случайно ли вы встретились с гражданкой Навицкой около места убийства? ..

… Отпустили его только на рассвете, обязав в ближайшее время быть на связи и не покидать гостиницу.

Алексей вышел из шашлычной с таким чувством, будто всю ночь тягал железо в "качалке" или дрался с двадцатью противниками подряд на ринге.

"Вот тебе и поплавал от бессонницы. Из-за этого дебила, с которым я всего-то пару раз схлестнулся, такой геморрой!.. Да еще и обстреляли, – Алексей брезгливо стряхнул прилипший к колену комок грязи с несколькими прошлогодними травинками. – Теперь я не уеду даже если силой будут выпроваживать, можете не беспокоиться, господа полицейские! Этот вшивый стрелок меня разозлил, а обозленный воркутинский пацан – это серьезно!"

У ростовой фигуры боцмана на входе на пляж стояла Наташа. По ее усталому осунувшемуся лицу и припухшим векам Алексей понял, что ее тоже всю ночь допрашивали, и она чуть жива от усталости и бессонной ночи.

– Доброе утро, – сказал он.

– Коли оно доброе, то тебе того же, – обернулась Наташа.

– Нам больше повезло, чем этому, гмм… Водовозову.

– Водоносову… По-моему, стрелок просто хотел напугать нас, нарочно стрелял мимо, чтобы мы мордами в землю попадали и не видели, куда он побежит.

– Я его при встрече напугаю… Что, заманали допрашивать?

– Заманали… И обязали быть на связи и оставаться здесь.

– И меня. Впервые пожалел, что не курю. Думаю, долго придется искать убийцу. Я так понял, этот тип с многими тут перегавкался.

– Скорее всего. Валька всегда был неуживчивым типом. Алеша, он выложил в интернет наши фото в кафе и около магазинов… Я утром собиралась заявление на него писать о незаконной публикации моих фотографий. Да еще с такими подписями к фото, как будто мы сюда приехали за тем, чтобы… Ну, сам понимаешь.

– Мать его. Жаль, что я первым до него не добрался.

– Вот и я о том же. Встретился бы он мне раньше, чем убийце, получил бы охапку лещей.

– Этот, блин, Анискин, – фыркнул Алексей, – который со мной беседовал, явно подозревает меня… Смотрел на меня, как на восьмое чудо света: как это я из Воркуты на машине приехал? Почему не на Мальдивы или Лазурку отдыхать отправился, а сюда? Что делал ночью на улице? Как это – в море купался? А днем искупаться не мог?

– И на меня эта барышня в погонах тоже поглядывала с прищуром, особенно когда я сказала, что училась в одной школе с Валькой. Тут же увязала это с тем, что я приехала именно в ту гостиницу, где он работает… то есть работал, и тут же начала выспрашивать, не было ли у нас раньше конфликта. Ну, да: я ему в девятом классе надавала по шее, а через четверть века с моста скинула!

– Я в пятом классе набил морду однокласснику, – припомнил Алексей, – за то, что он меня "подкидышем" и "приблудой" называл… А сейчас он меня крестным к дочке пригласил. Мало ли с кем мы ссорились в детстве!

– Был конфликт, – призналась Наташа, – он в девятом классе начал младших или всяких "ботаников" данью облагать, деньги на столовку отбирал, чтобы пива попить с друзьями после уроков… И когда он начал моих сестренок кошмарить, я с ним и поговорила. Очень жестко. Я уже тогда здоровее многих пацанов была. Все, больше не наезжал. А потом мы вместе пытались в десантуру поступить. Меня взяли, а Вальку отсеяли на медкомиссии. Он тогда немного пошумел: как это, бабу в десант взяли, а мужика забраковали!

– Да, лучше бы он после школы физухой занимался, а не пиво хлестал, – хмыкнул Алексей.

– Да, может и это ему боком вышло, но Валька считал, что это несправедливо, его должны были взять "на одном простом основании", которое у него в штанах.

– И сколько лет назад это было?.. Или он был таким упоротым, что помнил обиду четверть века?!.

– Наверное. Сам слышишь: компромат на меня искал, в сеть выкладывал, с товарищем обсуждал, как сделать, чтобы муж меня "жизни поучил"… Может, он в эти годы и не вспоминал прошлое, а тут встретил меня на курорте, узнал, что я стала писательницей, неплохо зарабатываю, и взыграло ретивое: как же так, опять я на коне, а он трубы прочищает в гостинице…

– Умный человек понял бы, что сам неправильно распорядился временем, отведенным для взятия вершин в жизни! – резонно заметил Алексей.

– Вряд ли это о Вальке, он еще в школе склонен был виновников своих неудач искать везде, кроме зеркала. Двойку влепили за контрольную – учительница несправедливая. Мать к директору вызвали за драку или стену испорченную – прикапываются не по делу. И так далее.

– Кто же его так удостоил? – Алексей потер ноющий лоб. – Не мы – это точно. Я по дороге видел, как они на мосту стояли. А потом уже тебя около собаки заметил. А одновременно стоять у шашлычной и орудовать на мосту ты не могла. Как и я – не мог раздвоиться, идти по аллее и сталкивать этого придурка с моста. А полицейские заподозрили нас только из-за того, что мы ночью по улице шарохались!

– И вообще ведем себя неправильно. Отдыхать нужно только в сезон, по схеме "двое взрослых, добавить ребенка", развесить на сушилке у двери цветастые труселя, выставить мокрый круг, сачок и надувные нарукавники, лопать на пляже кукурузу, самсу и чурчхелу, громогласно выяснять отношения "почему ты не взял то, почему ты забыла это, сына, подошел-сел-замолчал-мы-пошли-пока-пока"…

– Мрак кромешный, – давился смехом Алексей.

– В представлении большинства – это "а че, нормально, как у всех отдых"… А мы не укладываемся в эти стандарты, значит, подозрительные личности априори. Кто не похож на других, на того всех собак повесить норовят! – Наташа вспомнила, как легко 10 лет назад все поверили в ее виновность – и "читатели газет", беспощадно отхлестанные в одноименном стихотворении Марины Цветаевой, и работники СМИ, и даже официальные лица. И все только из-за того, что она была не такой, как все. В армии она служила на мужской должности, а не на узле связи, кухне или в медпункте, не делала макияж, прическу и маникюр, не имела элегантных туфель и подогнанной по фигуре форменной юбки, стремилась меньше выделяться среди парней… "Странная она, кто ее знает, – говорили о ней, – раз заподозрили, значит, что-то есть, дыма без огня не бывает". И только мать, сестры, Белла и Фима с друзьями верили ей, но их никто не слушал: "Большинство не может ошибаться! Адвокаты всех выгораживают, им за это платят! Матери всегда своих детей самыми лучшими считают! Сестры о ней плохого не скажут! А эту Измайлову саму проверить надо, чего это она за диверсантку заступается, вместо того, чтобы с нами в унисон проклинать ее, как положено! Следователь сказал – значит, виновата, так и перетак!"…

– А кто вообще придумал эти нормы и стандарты, и с чего все решили, что все нестандартное – плохо? – спросил Алексей. – Может, как раз мы – нормальные, а не те, кто в "высокий сезон" задницами на переполненном пляже толкаются!

– У каждого своя правда, Алеша, – ответила Наташа, – единый стандарт хорош только для фабричных деталей на конвейере, это они должны быть строго по ГОСТу выполнены. А людей загонять в единые рамки нельзя. Как и думать: "Если он ведет себя не так, как я – значит, он – не норма". Но пока люди это поймут, они еще долго друг другу нервы будут мотать!

– Дундуки! – злился Алексей. – А как же презумпция невиновности? Если они меня подозревают – то пусть сами и ищут доказательства! А они хотят, чтобы я им в поте лица доказывал, что я – не верблюд!

Он покачал головой. Усталость навалилась такая, что хотелось прикорнуть прямо на песке. Но превозмог себя и натянуто усмехнулся:

– Что, Наталья? Тряхнешь стариной, как в прошлом году, начнешь своими силами выяснять, кто этого Вальку приложил?

– За "старину" сейчас по загривку получишь. Давай без намеков на возраст. Я всего-то на шесть лет старше тебя.

– И зачем ты это уточняешь?

– Не знаю, Алеша. Может и попытаюсь порыться в этой истории… Я ведь Вальку со школы знала. И сейчас мне его по-человечески жалко.

– Привет! – от корпусов к ним бодрой трусцой приближался вихрастый Федя из Россоши. – Утро-то какое, а? Загляденье! Тоже рассвет встречаете, солнечную энергию впитываете? Вот это правильно! Весь день будете свежими и бодрыми!