Анастасия Фролова – Ночные тени: Королева ночи (страница 6)

— Что вы хотите мне предложить, Серафим?

Старик словно вышел из оцепенения и прочистил горло.

— Мы печёмся о вашем благе, Ваше Величество, — скрипучим голосом начал он. — Вы остались единственным представителем правящей династии, и нам бы совсем не хотелось остаться без короны.

Егорий закивал.

— Королева Тана, хоть и отступница, но вдовствующая монаршая особа. Она может вновь выйти замуж и родить наследников. По моим записям, её здоровье позволяет это сделать, — настаивал Арсений.

— Королева не может править без Короля, а корона не может оставаться без наследника, — подытожил он, поправляя свой сюртук.

Они говорили так складно, нанося удары по моему самому большому страху — Тане. И в тот момент я впервые не знала, что сказать. Видя мою растерянность, советники не стали отступать — решили добиться моего согласия.

— К вам уже сватаются, — продолжил Арсений.

— И кто же это? — сухо спросила я, пытаясь вновь вернуть к себе такое шаткое самообладание.

Маленькие глазки Арсения заблестели недобрым огоньком. Он поправил свою одежду и слащаво улыбнулся, бросая взгляд на кипу бумаг.

— В этих записях все, кто прислал вам подарки. Кроме, конечно же, Павла. Хранитель тайн по моей просьбе как раз проверяет все сведения, что мы успели собрать.

Он перевёл свой взгляд на слегка оторопевшего десницу. Но Павел быстро взял себя в руки, немного краснея под моим вопросительным взглядом. Несколько месяцев назад он уже сватался ко мне, предлагая свою защиту и помощь в разоблачении Короля Алана, но тогда он любезно предоставил мне выбирать самой. И я сделала его своей десницей. Его нынешние притязания меня обескуражили, но с другой стороны даже оказались успокаивающими. Я доверяла ему и знала, что он человек чести. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Ваше Высочество, не сочтите за дерзость, — начал Павел.

— Не в коем случае, — ответила я, стараясь скрыть своё удивление.

Илья одобрительно закивал. Остальные советники удивлённо переглянулись, ожидая от меня далеко не молчаливого согласия.

— Я согласна с вашим предложением, но хочу отнестись к этому очень серьёзно, ведь мой супруг в итоге станет Королём, — Советники закивали. — Мне нужно время, чтобы выбрать.

— Конечно, — скрипучим голосом отозвался Серафим, одаривая меня своей гнилой улыбкой. — Но не затягивайте слишком долго. На организацию свадьбы потребуются большие расходы из казны. Нам нужно будет всё посчитать.

— Надеюсь, ваши подсчёты будут щедрее, чем вы выделили на защиту наших земель от войска Яви, — буркнул себе под нос Илья, но достаточно громко, чтобы я его услышала.

— У вас есть что сказать?

— У меня всегда найдётся для вас словечко, Серафим. Оснащение корпусов жнецов давно требует пополнения, особенно если учитывать распространение скверны и опасность нападения Ордена на наши земли.

— Орден нам не угрожает, — возмутился Арсений, нервно заёрзав на своём стуле. — У нас в плену большая часть его последователей! И его глава, как мне помнится, давно отдала богам свою гнилую душу.

— Но это не значит, что они не могут выбрать себе нового главу, — парировал Илья.

— На этот случай у нас есть царевич.

— Как раз о царевиче хотелось бы тоже поговорить. На содержание в темницах его войска и его самого уходит очень много денег.

Я устало потёрла свою переносицу, предчувствуя очередные споры между советниками, как это было в прошлый раз, когда мы обсуждали судьбу пленников из Ордена. Ничего хорошего эти споры никогда не приносили.

В зале вновь повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине и шелестом пергаментов. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой минутой, и понимала, что сегодняшнее собрание может стать одним из самых сложных в моей жизни.

Тяжесть всей этой встречи упала на мои плечи, словно тяжеловесные камни, и я почувствовала себя в ловушке, из которой почти невозможно выбраться.

Они все спорили и спорили, заваливая друг друга язвительными выпадами и колкостями, совершенно не замечая меня. Для них я никогда не была здесь.

Я чувствовала, как жар раздражения нарастал в моём животе, поднимаясь по всему телу, покалывая мою кожу. Он становился всё больше и больше, заполняя собой каждый уголок моего тела, пока не дошёл до кривого шрама на руке. Он запульсировал острой болью, ещё сильнее отвлекая меня от всеобщей сумятицы в переговорном зале. Сила, что с каждым днём росла во мне всё больше и больше, требовала вырваться наружу, покрывая меня золотыми узорами.

И я не выдержала.

— Довольно! — резко прорычала я, стараясь унять боль. — Обо всём этом я непременно подумаю и дам ответ в самое ближайшее время.

Шум споров смолк.

Я поспешно встала со своего кресла, приковывая к себе ещё больше недовольных взглядов.

— Мне нужно отдохнуть.

— Вам нездоровится? Вы слишком бледны, — Егорий стал внимательно всматриваться в моё лицо, ища признаки болезни.

— От головной боли ещё никто не умирал, — уже спокойно ответила я. — Вы можете продолжить, если это необходимо. Павел, — тот кивнул, — прошу зайти в мои покои с отчётом после Совета.

— Да, Ваше Высочество.

И больше ни на кого не взглянув, я поспешно вышла из зала, шурша подолом своего платья в абсолютной тишине.

Данияр молчаливой тенью проследовал за мной, и как только дверь за нами закрылась, маска его спокойствия треснула.

— Нам необходимо поговорить, — тон его голоса был требовательным и бескомпромиссным. Он кивнул Марку и Николаю, которые всё это время охраняли двери зала Советов, и те, повинуясь немому приказу, подступили ближе, чтобы скрыть нас от посторонних глаз.

Я знала, о чём Данияр хотел поговорить. Его беспокойство и раздражение, которое он пытался скрывать, всё равно отражалось в его янтарных глазах недобрым блеском. Но я не хотела вновь начинать этот разговор, чтобы в очередной раз услышать от него болезненные слова. Только не сейчас, когда ладонь по-прежнему болела, а горло невыносимо саднило, захватывая все мои мысли.

— Не сейчас, — я устало выдавила из себя слова, разворачиваясь в сторону своих покоев.

— Нет, нам нужно поговорить именно сейчас, — Данияр крепко схватил меня за руку, разворачивая, но, встретившись со мной взглядом, поспешил убрать руку.

— Что изменится после нашего разговора, Хранитель короны?

Я с вызовом уставилась на него, понимая, что мой выпад обязательно сработает.

Так и было. Данияр поморщился и расправил плечи. Я видела изумление в его глазах, внутреннюю борьбу и, кажется, уязвлённость.

А после, его растерянность сменилась гневом.

— Ты знаешь, что я не могу быть Хранителем короны, когда ты в опасности.

— В опасности? — я усмехнулась. — Ты сам в опасности, Данияр. Ты не можешь быть рядом со мной, когда я…

Я осеклась, понимая, что чуть не выдала свою тайну.

— Когда ты что? — его голос стал мягче, но в глазах читалось неприкрытое беспокойство.

— Ничего, — я отвернулась, пытаясь скрыть своё волнение. — Просто оставь меня в покое.

— Не могу, — он сделал шаг ко мне, но я отступила. — Ты не понимаешь, что происходит.

— О, я прекрасно понимаю, — я развернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Ты не хочешь быть рядом со мной, потому что я…

Я снова замолчала, не в силах произнести это вслух.

— Потому что ты что? — Данияр сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между нами.

— Потому что я… — я сглотнула, чувствуя, как горло сдавливает невидимая рука. — Потому что я та, кто я есть.

— И кто же ты? — его голос стал почти нежным, но в глазах читалась сталь.

— Та, кого ты боишься, — я отвернулась, не в силах больше смотреть ему в глаза. — Та, кто приносит тебе только боль.

— Это неправда, — он схватил меня за плечи, разворачивая к себе. — Это неправда, и ты это знаешь.

— Отпусти меня, — я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

Боги, что же я наделала.

— Более не задерживаю ВАС, — холодно процедил он сквозь зубы. — Проводите Королеву в её покои.

Я хотела броситься к нему и попросить прощения за свои слова, которые я сказала из-за досады, но Данияр развернулся и ушёл прежде, чем я решилась это сделать. Прикусив нижнюю губу, я понурила взгляд и медленно пошла в сторону своих покоев.

— Он остынет, — постарался успокоить меня Николай, но я лишь кивнула и не стала продолжать разговор.