Анастасия Евлахова – Тайна чудесных кукол (страница 38)
Он нервно рассмеялся и исчез в дверях кухни. Через открытую дверь виднелся заваленный котелками очаг.
– Подумать только, такая штуковина, ну с дом, не иначе, – доносилось его бормотание.
Ребята расселись вокруг косоногого столика в углу. Потолок висел низко, через узкое окно сочился неверный свет, и пахло здесь скорее плесенью, чем свежими булочками, но квартирка кондитера сейчас показалась Инге лучшим местом на земле. Они сбежали из приюта, стражи их больше не преследовали, а металлический монстр прошел мимо.
Инга выдохнула и откинулась на скрипучую спинку стула.
– Ну и гонки, – протянул Франц, стаскивая ботинки. – Все себе стер.
Он закинул ногу на ногу и принялся массировать себе пятку.
– А здорово мы, а? – весело блестя глазами, воскликнула Лотта.
– Ага, особенно когда ты запустила эту тварь, – ухмыльнулся Франц. – Или когда она тебя чуть не пришибла.
– А Инга меня спасла! Уже второй раз!
– А Лотта – меня… – улыбнулась Инга. – И тоже второй.
– А когда еще?
– На дирижабле. Когда ты меня держала.
– Ах это… Точно! А как я это чудовище отделала, да? Ну когда он тебя схватил!
Инга выдохнула. Цепочка! Она пошарила под воротом платья, зная, что ничего не найдет, и уронила руку на колени. Ну как же так! Неужели придется возвращаться? Или лучше забыть про медальон, как про страшный сон? Все равно без ключа его никто не откроет, так не все ли равно, кто его найдет?.. Но это цепочка ее матери!
– Кстати! – Франц перестал массировать себе пятку. – Я тут тебе еще один подарок хотел сделать.
– Какой еще подарок? – сощурилась Инга.
Франц меж тем засунул руку в карман и ухмыльнулся.
– Помнишь ту вещицу, от которой я избавил того отвратительного типа…
– Он теперь первый министр, – напомнила Инга. – И мы, если помнишь, его же видели на фабрике.
– Серьезно? Вот я подумал, рожа знакомая! Ну ладно, значит, вещицу самого первого министра.
– Мне не до шуток. Медальон у меня, если ты о нем.
– А это?
Франц выудил из кармана перепачканную цепочку.
– Да когда же ты… – ахнула Инга, выдергивая у него свой трофей.
– Умение вовремя подмечать детали, а также ловкость – качества, без которых невозможно постичь тонкое искусство карм…
В зале кондитерской что-то грохнуло.
– Только бы не коротышки, – испугалась Лотта. – Это же не коротышки?
Из кухоньки, балансируя огромным подносом, выскочил кондитер.
– Не волнуйтесь, пожалуйста. Охраннички мои заперты, так что выйти не смогут, – косо улыбнулся он и опустил поднос на стол. – А вы угощайтесь пока, угощайтесь! Вот эти, – указал он на желтые меренги, – новенькие. Будете моими дегустаторами.
– А на что эти охранники реагируют? Почему они проснулись? – спросила Инга у кондитера.
Тот боязливо повел плечом:
– Так а кто их разберет? Я поэтому их и запер. Чтобы посетителей лишний раз не пугать. Мало ли какие они запахи там чуют… Что им там не нравится…
Он покосился на дверь в зал и в который раз вытер руки о фартук. Жест этот был нервным, неприятным, и Инга вдруг насторожилась. Где-то вдалеке еще громыхали шаги металлического монстра, но с каждой минутой отдалялись. Затихли и приглушенные крики прохожих.
– Наверное, нам лучше уйти. – Инга решительно поднялась на ноги. – Спасибо вам за… за прием. Мы у вас тут чудесно передохнули… Но нам пора.
Франц изумленно хлопал глазами.
– Уйдем и ничего не попробуем? – заныла Лотта. – Ну вот еще!
Она распихала по карманам бисквиты и печенье, а в рот засунула сразу четыре меренги.
– Да куда же вы! – всплеснул кондитер руками. – Нет-нет, я вас просто не отпущу. Говорю же, мне очень пригодится ваше мнение…
– Ош-шень вкуш-шно, – с набитым ртом закивала ему Лотта. – Ош-шень!
– Нам правда нужно идти, – замотала головой Инга. – Мы кое-куда спешим. Спасибо вам еще раз.
Она подхватила Франца под руку и потянула за собой.
– А куда мы спешим? – шепнул он ей на ухо.
– Нет, это совершенно невозможно, – расстроился кондитер. – У меня и так не много посетителей… Я еле концы с концами свожу. Думал, хоть новые рецепты дело сдвинут…
– В другой раз! Обязательно, – бросила Инга, развернулась и замерла.
В дверном проеме стоял металлический страж – точно как тот, который метался в цеху, сжимая голову руками. За его спиной виднелось еще двое, а за ними еще и еще.
– Простите меня, – тихонько пролепетал кондитер. – Пришлось их вызвать… Я еле свожу концы с концами, а под протекцией министра я хотя бы не голодаю…
Глава 18. Возвращение
Новые, сверкающие стражи – не чета деревянным – двигались быстро, слаженно и, кажется, лучше соображали. Они будто знали, что ищут, и первым делом обшарили карманы Инги. И медальон, и цепочку отобрали раньше, чем Инга успела опомниться.
– Следуйте за нами. Не болтайте, – хорошо поставленным, почти человеческим голосом объявил самый высокий.
В клетке его живота крутились шестеренки. Инга подумала, что можно ткнуть его прямо в мотор, но ее крепко схватили за руки, и она только поморщилась от боли. Вырваться она не могла.
– Вы не имеете права! – возмущался, извиваясь, Франц. – Говорю же вам, я – сын короля, принц Франциск Леопольд…
Но его тоже держали крепко.
– Не трогай меня, ты! – Лотта, как ни странно, тоже яростно отбивалась. – Ты за это ответишь! Тебя пустят на металлолом! Когда он узнает…
– Уведите, – устало приказал старший.
Инга изумилась: неужели новые куклы такие сложные, что могут даже имитировать эмоции?
Серая закрытая повозка доставила их во дворец. Стражи не выпускали своих пленников ни на секунду, но у ворот лошади сбавили темп, испуганно заржали, дергая поводья, а потом и вовсе встали.
– Нет ничего лучше машин, – заявил главный страж, и Ингу передернуло.
Произнесенная машиной, такая фраза пугала еще больше.
Их выпустили из повозки и повели в обход. Инга пыталась оглянуться и разглядеть, что случилось у ворот, но успела увидеть только спину гиганта, поваленного на груду камней, – он, кажется, штурмовал стену и успел проделать в ней брешь, когда его наконец нейтрализовали. Кто, как – этого Инга уже узнать не могла.
Их пропустили через задние ворота, за которыми Инга еще так недавно вздыхала о свободе, и провели через двор к башне для слуг. По пути они миновали гору каких-то деревяшек, и Инга удивилась, с каких это пор дрова сваливают вот так запросто посреди дороги, да еще и такие странные дрова, с которых как будто смотрят… Лица. То, что Инга приняла за дрова, было на самом деле обломками старых отцовских кукол-лакеев. Переломанные, распотрошенные, они лежали, растопырив беспалые руки и обратив полустертые глаза к небу.
– Гаспар… – прошептала Инга, когда ее тащили вперед.
Где-то в этой куче лежал и глупый, надоедливый Гаспар, и хромой Фил, и Эберт, и Луц с Дирком, которых Инга никогда не различала. Все они теперь смешались в одну массу битых деревяшек.
Дворец стоял тихий и тусклый. Внутри было почти безлюдно, только прошла, не обратив внимания на жуткий конвой, горничная – Инга не узнала ни ее лица, ни формы. Дворцовая прислуга носила коричневое, но эта девушка была одета в блеклое серовато-бурое платье.
– Магда! – воскликнула Инга.
Они миновали кухню, и в проеме двери Инга увидела знакомую широкую фигуру. Кухарка, абсолютно серая, как изображение на фотокарточке, помешивала похлебку. Двигалась она медленно, будто в полусне, да и вокруг все казалось каким-то спящим. Цветными на кухне казались только языки пламени под суповым чаном, и тянуло вовсе не выпечкой, свежими травами и теплом, а пылью и затхлостью.