Анастасия Евлахова – Тайна чудесных кукол (страница 14)
– Ну, что там?
Принц сопел ей в ухо и заглядывал через плечо. Инга аккуратно приоткрыла один глаз, второй – и обмерла. Но принц уже протиснулся мимо, перешагнул порог, и она осторожно двинулась следом. Сначала ей показалось, что их окружает небо. И сверху, и по бокам, и снизу, прямо под ногами. Они попросту стояли в воздухе, будто на твердой земле.
Деревянная дверца за их спинами тем времени скрипнула и сама собой прикрылась, но оказалось, она здесь вовсе не единственная. Со всех сторон пятнами темнели другие двери, самых разных видов. Округлые, ромбовидные, квадратные и совсем бесформенные, деревянные, металлические и стеклянные, оранжевые, фиолетовые, синие и некрашеные. Пространство, в котором висели двери, было залито сверкающим утренним светом, но самого солнца видно не было. Зато кое-где проплывали облачка.
В центре, прямо в воздухе, парил престранный дом. Как и дверцы вокруг, он был плодом чьей-то безумной фантазии. Слева возвышалась башенка под округлым шпилем, справа прилепилась оранжерея из желтого стекла, дальше – балкон обсерватории с телескопом, терраса с плетеными шезлонгами, висячий сад с зеленью, которая, кажется, вырастала из самого воздуха, разномастные окна под стать дверцам: огромные арки с мелкой расстекловкой, витражные розетки, треугольные мансардные окошки, а над всем этим – ломаная линия крыши. Казалось, каждую новую комнату прилепляли к старым как получится – сбоку, сверху, снизу… Черепицу тоже стелили как придется, и крыша получилась разномастная, вся в заплатках.
Инга выпучила глаза. Дом завис в пространстве, как будто подвешенный на невидимых нитях. Но он не качался, не болтался в воздухе, как полагалось бы тяжелому предмету. Он просто стоял, как и они сами. Инга сделала шаг. Ощущение было таким странным, что закружилась голова. Казалось, она вот-вот упадет в бездну, но она не падала.
– Ну и пейзаж, – присвистнул Франц. – А домик симпатичный.
– Думаешь, нам туда?
– Если не хочешь позаглядывать в эти двери…
– В доме, может, кто-то живет.
– Наверняка.
– Вот этого я и боюсь. Что, если нас сюда заманили и будут теперь держать силой?
– Да кто? – усмехнулся Франц. – Дух часовых стрелок и шестеренок?
– А что, если часы живые, как… – Инга запнулась.
Она вспомнила совершенно живую, неотличимую от человека куклу из отцовского тайника, у которой от стычки с гвардейцами на коже проступила кровь. Так, может, она все-таки не кукла? Или кукла, но высшего порядка, какая-то особая, совсем не такая, как даже Лидия, которой восхищались придворные? А значит, и часы, внутри которых прятался пусть и не такой сложный, но все-таки механизм, могли рождать какую-то непостижимую магию?.. И если так, то чего от них ждать?
– Не проверим – не поймем, – рассудил Франц. – В конце концов, не до скончания века же нам тут с тобой висеть. Ну, идем?
Он протянул ей руку, и Инга нехотя ее приняла. От тепла его ладони стало спокойнее – Франц так ободряюще сжимал ее пальцы, что тревога понемногу улетучилась. Инга ведь хотела убежать. И куда? Об этом она не думала. Значит, к приключениям Инга была готова. А что это все, как не приключение? Но предательская мысль не давала ей покоя: позади, в павильоне Ледяного дворца, остался отец, которого схватили, а потом бросили эти серые незнакомцы. Что они от него хотели и не вернутся ли они за кукольником потом, когда суматоха с гвардейцами уляжется?
А кукла? Что сделает она? Сумеют ли ее схватить или она все же доберется до отца? Нет-нет, ее ведь почти затоптали, и к ней спешил гвардеец – не могла она больше встать. Ее должны были увести или даже унести, ведь кто знает, что стало с ее механизмом после такой давки. И, думая об этом, Инга уже больше не пугалась газетных заголовков. Пусть лучше скандал, чем жизнь отца! Ведь эта бешеная хотела его зарезать! И почему? За что? И как это возможно? Ведь куклы должны не просто подчиняться – они должны почитать людей. Правда, и Луц, выполняя приказ кукольника, вел себя с Ингой непочтительно… И горбун этот жуткий! С какой ненавистью он смотрел сначала на куклу, а потом и на Ингу… Откуда он мог ее знать и зачем она ему сдалась?
От всех этих вопросов у Инги голова пошла кругом. И то, что они с Францем, возможно, застряли в этом непонятном небесном пространстве с причудливым домом, который вырос посередине пустоты, как гриб на невидимом пне, совсем не успокаивало.
– Нам бы лестницу… – бормотал меж тем принц.
Но ничего, похожего на ступеньки, вокруг видно не было.
– Как же нам… – шепнул принц и тут же осекся. – Смотри!
Он занес ногу, и она тут же нашла опору. Ступенька! И еще одна…
– Надо просто думать о лестнице, и она появится!
Инга представила себе роскошную парадную лестницу во дворце, которую видела из-за Занавески: укрытую ковром, золоченую, уставленную вазонами с зеленью, – и воздух под ее ногами тут же стал затвердевать. Еще немного – и ее туфельки зарылись носами в пушистый красный ковер из дворца.
– Да ты перестаралась, – рассмеялся принц. – Но мне нравится.
Инга прикусила губу. От смеха Франца и ей стало легче, а если этот мир так благосклонно сделал то, о чем она просила, то, может, он их и выпустит? Инга что есть силы принялась воображать дверь домой, но вместо этого все створки, которые висели над их головами раньше, стали таять.
Принц заломил кепку:
– Ну вот. Если хотела проверять двери, то уже поздно.
Но Инга и без того поняла. А вот дом даже не потускнел. Висел себе в вышине, в конце дворцовой лестницы, и сверкал на невидимом солнце оттертыми стеклами.
– Пойдем, пока и он не пропал. Хотя сойти с ума в пустом пространстве – такой конец для очередного монарха Виззарии даже оригинален.
– Ты еще не монарх, – напомнила Инга.
– И с удовольствием от этого бы отказался, – напомнил Франц. – Но я единственный наследник, и все, что мне остается, – это убегать иногда от наставника через стену.
– Это если ты вернешься…
– А ты не теряешь оптимизма! – засмеялся принц. – Пошли разбираться, еще успеем погрустить.
Инге подумалось, что в компании Франца даже грустить, наверное, неплохо. Вот ведь странно: а поначалу его беззаботность Ингу даже раздражала… Но вот с кражей пригласительных он, конечно, перегнул, да и медальон он украл. И если бы не «искусство карманника», которое Францу требовалось оттачивать даже в самый неподходящий момент, то не висели бы они сейчас в воздухе посередине не пойми чего…
Принц потянул Ингу за собой, и она встряхнулась. Дома, с отцом, она даже думать не думала о том, чтобы вешать нос.
У двери с латунным колокольчиком они остановились. Инга обернулась, еще раз оглядывая странное «ничто» вокруг и облака. Ну, хоть свет есть – и то лучше, чем позади, за дверью, в сером мраке. Франц позвонил в колокольчик, в доме что-то лязгнуло, и дверь тут же, словно на автомате, отворилась.
– Прошу. Господин фон Тилль вас ожидает.
Инга отпрянула. За порогом, любезно улыбаясь, их встретил швейцар. Но какого же странного вида! Левая его половина была абсолютно человеческой: седой висок, морщинки в уголке глаза, дряблая старческая шея. А вот правая половина состояла из клепаных листов меди, шестеренок, латунных ручек и клапанов. Вместо правой глазницы у швейцара зияло странное округлое приспособление, которое двигалось синхронно с левым глазом. Из-за спины в такт дыханию вырывался пар.
– А… – заикнулась Инга. – А почему господин фон Тилль нас ожидает?
Швейцар улыбнулся человеческой половиной губ. Медная осталась неподвижной.
– Он уже давно вас ждет. Прошу. Вам чай, кофе, какао?
Он посторонился, давая пройти. Инга глазела на него, не в силах отвести взгляд. Он кукла? Машина? Или человек?
– Могу предложить свежевыжатый сок. Молочный коктейль, если пожелаете. Или лимонад.
Инга моргнула.
– Ли… лимонад, – выдохнула она.
– А мне кофе, будьте так любезны, – чопорно кивнул принц. – Хочется чего-то посерьезнее.
Инга хмыкнула. Будет он тут рисоваться перед швейцаром, который, возможно, даже и не человек!
– Угощения будут поданы в библиотеку. Там же вас ожидает господин фон Тилль. – Швейцар взмахнул ладонью, приглашая подняться по лестнице.
Инга наконец осмотрелась. Холл был просторным; стены покрывали светлые деревянные панели, под ногами скрипел узорчатый паркет. Налево и направо уводили арки, а между ними втиснулись пьедесталы с разноцветными статуэтками. В конце коридора от пола до потолка растянулось окно, и через него струился яркий радостный свет. Инга хотела было заглянуть в проходы, но швейцар кашлянул:
– Сюда.
Он протянул руку, снова указывая на лестницу, и улыбнулся. Инга опасливо встала на первую ступеньку.
– Так вы говорите, господин фон… Тилль нас ждет? Но откуда…
– Именно так. Не могу знать. Прошу.
Пожав плечами, Инга взбежала наверх.
– А где эта… – обернулась она, – …библиотека?
Но швейцара и след простыл.
– Испарился, – пробормотала Инга.
Франц ухмыльнулся:
– А знаешь почему?
– Почему?
– Потому что из-за спины у него идет пар! Поняла? Пар – испарился!
Принц заулыбался, а Инга только выдохнула:
– Ну и шуточки у тебя!
Франц развел руками: