Анастасия Ермакова – Следуй за белой совой. Слушай своё сердце (страница 30)

Стоя здесь, в темноте и тишине этого сонного поля, я думала о том, что происходит там, где свет.

Я остро ощущала, что нужно, необходимо возвращаться. Что нужно просто посильнее зажмуриться и снова открыть глаза.

В том, настоящем мире, скоро что-то изменится. Изменится в моей жизни. И эти будущие, всего лишь возможные перемены пугают меня и держат здесь.

Меня держит этот искусственный, придуманный нами, людьми (или каждым из нас в отдельности), мир Тьмы. Тьмы, в которой блуждает наш разум. Или Душа. Кому что ближе.

И все же сейчас я чувствую, почти физически чувствую эту мысль.

Этот мир держит меня. Но я еще крепче держусь за него.

И если я не отпущу его сейчас, никогда не смогу этого сделать.

Что ж.

Стоит просто открыть глаза. Навстречу настоящему Свету. И Мечте.

Где-то скрипнула дверь. Там, далеко.

И кто-то кого-то нашел. А меня никто. Никто не ищет.

И не ждет.

Мне почему-то хочется так думать. Чтобы жалеть себя.

Я посмотрела на Ариндаса и увидела, как блестят его глаза, отражая холодный, молчаливый, чуть тронутый инеем свет огромного ночного светила.

Я увидела в этих глазах Свет. Свет звезд. Живых. Далеких. Исчезнувших. Искрящихся над Землей.

Звезд, которые плыли по тому – другому небу.

Мое сердце сжалось от невыразимого чувства боли и красоты.

Как можно так чувствовать то, что никогда не видел?

– Ты… – он посмотрел на меня и почему-то осекся.

Но я знала, что нужно делать. Нужно снова прочитать надпись на монолите. Вернее, сделать то, чего на самом деле не было. Если все это сон – я без труда справлюсь с работой. Я помню все кельтские записи до одной.

Мы шли по спящему городу. Кое-где еще дымились кострища, и тускло поблескивали, меркли в темноте и тишине угольки. По ветру струился легкий дымок и таял в вышине, уносясь прямо к безмолвному и беззвездному небу.

– Скажи… – проговорила я, не глядя на Ариндаса. – Скажи, значит, ты через тысячу лет будешь все так же молод?

– Не надо думать об этом, – тихо отозвался мой спутник, и в его голосе послышалась легкая печаль. Тысяча, две… или шестьдесят лет. Всё есть во всем. Во времени есть мы. Время есть в нас. Мы можем знать или не знать об этом. Но это так.

«Знаешь, мне так хорошо сейчас… Рядом с тобой. Просто идти. Просто слушать…» – я улыбнулась, но промолчала.

Кажется, ему не нужны слова.

Мысль изреченная – есть ложь.

Я завтра расшифрую монолит. Они откроют врата. Так, что ли?

И откуда в голове берутся эти мысли?

– Мысли – это осколки звезд, погасших миллионы лет назад и упавших на землю, – тихо сказал Ариндас, и его губ коснулась легкая улыбка.

– Были в вашем мире… то есть здесь звезды когда-то? – нескладно спросила я.

– Всё есть во всем, – повторил Ариндас. – До завтра.

Я оглянулась. Оказывается, мы пришли.

Он поклонился и медленно двинулся назад по улице.

Ах, как он чертовски галантен!

– Ариндас! – крикнула я.

Он обернулся.

– Почему я?

Он покачал головой, словно я спросила нечто общеизвестное, и ответил:

– Потому что вы этого хотели.

– Но я даже не знала… Никогда не думала об этом… – прошептала я.

СВЕТ

Я поднялась по плохо освещенной деревянной лестнице, открыла дверь в свою комнату.

И замерла.

В тишине мне послышалось тихое сонное мурлыканье спящего кота.

И точно… На кровати лежал серый полосатый кот.

Мой.

Я прищурилась. Нет, не то. Это он там, в квартире. На моей постели.

Все во всем.

Мне стало страшно. Я медленно попятилась назад. И уже не в силах сдержать внезапный приступ страха стремительно сбежала вниз по ступеням и выбежала на улицу.

– Ариндас! – крикнула я, и мне почудилось, что темнота поглотила мой голос, растворила его в себе.

– Ариндас… – слабо повторила я и медленно поплелась в сумрак города.

Я брела по пустынным улицам, негромко стуча каблуками по каменным мостовым.

Ни души. Ни слова. Ни шороха.

Где я? В лабиринте собственных мыслей?

В пустынном городе, созданном моим собственным воображением?

Или действительно в загадочном, непонятном и странном мире Тени?

Я остановилась и прислушалась.

Где-то далеко, возможно, за несколько кварталов отсюда, послышался топот лошадиных копыт. Наверное, ехала повозка.

Что же случилось там? У метро. В двадцать минут восьмого.

Может, я все еще там? Или какая-то часть меня?

Я вглядывалась в монотонность неба и шептала что-то.

Просто слова, не связанные друг с другом, ничего не значащие сейчас, в эту минуту. В этой безлюдной и безветренной и страшной от этого ночи.

Пустота и тишина. И я в этой тишине стою перед огромной, наглухо закрытой дверью.

Прошу вас! Умоляю вас, граждане Вселенной, соседи по планете. Снимите ваши маски. Я не вижу ваших лиц.

Я еще раз прислушалась к звукам, нарушившим тишину.