Анастасия Ермакова – Следуй за белой совой. Слушай своё сердце (страница 32)
– Нет. Говорят, он попал сюда вместе с посланником Света. За ним отправляли гонца, но тот пропал без вести… Об этом говорили всю прошлую неделю во всех кабачках и тавернах города. В особенности в «Золотой лилии».
– Да… Я как раз направлюсь туда… Доброго дня! – и, слегка поклонившись, Ариндас быстро зашагал вперед по улице.
Постепенно привыкая к неестественно яркому свету, уже более не обращая внимания ни на что вокруг, он шел, погруженный в свои мысли о том свете, который не видел никто из жителей мира Тени.
Кроме одного человека.
СЕДЬМОЕ ЧУДО
– А, господин Дой-Нбери! – приветливо заулыбался трактирщик и закивал вошедшему головой. – Давненько, давненько вас не было. Как на Восточной Заставе? Опасно там нынче стало?
– Дай мне вестмейского и самого крепкого, какой есть, Брук, – ответил гость на все эти причитания и расспросы и уселся за стол в самой глубине зала, где было темно и не так шумели разгоряченные вином и веселой беседой люди.
С каждым новым стаканом Ариндас делался все мрачнее, а в глубине его глаз лежала неспокойная тень тревоги. Череду его мыслей прервал чей-то неуверенный голос:
– Я искала… вас.
Он поднял голову.
Конечно, это была она.
Он был пьян. Я несколько растерялась и поняла, что сейчас не лучшее время для моих многочисленных вопросов.
Он глядел на меня с такой искренней тоской и такой неподдельной тревогой, что мне стало не по себе. Что-то еще было в этом взгляде.
Я не знала, что говорить, и молчала. Мне хотелось сквозь землю провалиться от этого взгляда.
– Извините, – наконец вымолвила я и попятилась к выходу.
Сколько времени мне стоило найти эту «Золотую лилию», и все напрасно!
– Садитесь, – вдруг сказал Ариндас и взглядом пригласил меня за стол.
Дежавю.
Я опустилась на деревянную скамью рядом с ним.
А он молчал. Просто смотрел на меня. Даже не смотрел – разглядывал.
И я смотрела на него. Что-то было в этом человеке. Странное, незнакомое…
Как будто я давным-давно знала его. И все его мысли. А может, он тоже обо мне все знал?
Он смотрел на меня так, как не смотрят чужие, незнакомые люди.
Я не выдержала его взгляда. Досадно. Я отвела глаза.
– Свет… Где он – Свет? – медленно и как будто с насмешкой проговорил Ариндас. – Там, где рай? Где рай в таком случае?
Я подняла глаза. Красивое лицо обитателя Темноты было совсем бледным. Как в тот миг, когда я впервые его увидела.
– Вы о чем-то жалеете? – сказала я, вспоминая тот его короткий разговор в церкви с Нойфьордом.
– Нет. Я ни о чем не жалею, – ответил Ариндас и поднес к губам стакан с вином. – Я хочу, чтобы и вы не жалели. И поняли.
Мне, конечно же, следовало бы спросить – что понять? Но язык словно не слушался меня.
– Вы, наверное, очень счастливы, раз можете не сожалеть ни о чем?
Во всем этом разговоре чувствовался какой-то надрыв.
– Ведь недаром один мудрый человек сказал: «Истинно счастлив лишь тот, кто не жалеет о свершившемся»…
Он ответил, не глядя на меня… Его взгляд скользил по шумному, развеселившемуся залу.
– А другой мудрый человек… Из ваших… сказал:
Я вздрогнула, испугавшись своей мысли. Но не отвергла ее.
Я ничего не поняла за эти дни.
– Ничего… – прошептала я, не в силах поднять глаза на Ариндаса.
– Вам и мне нужно выспаться этой ночью. Сейчас погасят фонари. Вам лучше вернуться в дом.
Я чувствовала, что что-то происходит. Сейчас, в эту секунду. Внутри моего сердца.
Ариндас поднялся из-за стола и посмотрел на меня:
– Пойдемте… Или… Хотите, мы можем ? – его голос почему-то дрогнул.
– Остаться… ? – медленно проговорила я, чувствуя, как по телу пробежал холодок.
– Проводите меня, – сказала я, глядя в серые глаза моего спутника. – Да, !
Он усмехнулся:
– Я пьян, а вы хотите, чтобы я провожал вас! Ну что ж, как хотите.