Анастасия Эльберг – Лунная тень 2. Тени и пламя (страница 6)
Медея опустилась в соседнее кресло и положила ногу на ногу. Ткань платья поползла вверх, обнажая бедро, и она целомудренно пригладила его ладонью, заставляя опуститься.
– Чем ты занимаешься в те минуты, когда твой супруг ведет долгие скучные разговоры с советниками?
– Иногда я участвую в этих разговорах. Не поддерживаю их, конечно же, я – всего лишь женщина, и у меня нет права вступать в беседу… просто слушаю, сидя чуть поодаль за вышиванием или библиотечным свитком.
– Александр не просит у тебя совета?
Брови вампирши легко дрогнули.
– Он мудрый глава клана, а я его супруга, которой положено быть красивой и молчаливой.
– На его месте я бы беседовал с тобой почаще. Ты дочь Августа Летописца и знаешь большую часть исторических трактатов наизусть. В том числе, и те, которые писались до Великой Реформы. – Эрфиан помолчал. – Те, в которых написана правда.
Медея беззаботно тряхнула головой, и светлые пряди, выбившиеся из прически, упали ей на щеки.
– Август Летописец? У него был титул?
– Разве он не пользовался им, когда жил в клане?
– Не припомню, Великий. Юлий и его имя называл редко. Все его советники были просто «советниками». О Летописце я слышу впервые.
– Женщина, с которой мы когда-то были очень близки, называла его именно так. Август Летописец. Она хранила все его трактаты и переписывала свитки, если замечала, что они приходят в негодность.
– Обращенная женщина? – уточнила Медея.
– Да. Вампирша Нави. Бывшая хозяйка замка на горе возле Большой воды. Под этой горой когда-то находился город Следопытов, жрецов бога Воина.
Супруга Александра задумчиво кивнула и принялась наблюдать за слугами, которые собирали фрукты на поляне в паре десятков шагов от них. Она старалась казаться расслабленной, но Эрфиан чувствовал ее напряжение. Медея пришла сюда не для того, чтобы принести ему накидку и отвар, и они оба это знали. Хотела поговорить с ним о клане? Об Александре? О наследнике? Вряд ли. Молчание затягивалось, и гость постепенно убеждался в том, что она ждет его вопроса. Вопроса, который, может статься, задавать не следует, но на попятную идти поздно.
– Прекрасная Авирона, моя создательница, хотела познакомиться с тобой, – заговорил Эрфиан. – Вы встретились в клане Вильгарда?
– Нет, – после паузы ответила Медея. – Мой визит к Викингу Вильгарду, да даруют ему боги долгую жизнь, лучшую супругу в двух мирах и много детей, был коротким. После этого я отправилась по делам.
– В соседний клан?
Сине-зеленые глаза вампирши оставались спокойными, как речная гладь в хорошую погоду.
– Верно, – подтвердила она. – Александр попросил меня передать Октавиану несколько писем. И, так как Кантара, моя бывшая служанка, осталась в деревне темных эльфов и получила белую мантию советника, я доставила письма лично.
– И часто ты доставляешь письма Октавиану лично?
Медея улыбнулась. Открыто и дерзко, так, как и положено улыбаться женщине, оставившей позади не одну и даже не двух соперниц в борьбе за место рядом с главой клана. Эрфиан уже в который раз подумал о том, что смелость этой женщины заслуживает уважения. Будь здесь ее отец, он бы ей гордился. Если верить рассказам Нави, он был тихим и спокойным существом, всегда отвечавшим вежливо на обращенные к нему вопросы, и никогда не вступал в борьбу за власть. Он находил способ получать желаемое без открытой борьбы. Тихой и спокойной водой лучше всего любоваться со стороны, не проверяя глубину скрывающегося под ней омута.
– В последнее время слишком часто, Великий. Признаться, роль почтового голубя мне порядком поднадоела. Вот только не знаю, как бы помягче сообщить об этом Октавиану…
– У тебя слишком много секретов от супруга для хорошей жены.
– Великий прав. Но женой я стала не так давно, и теперь обучаюсь нужным премудростям.
– Октавиан не ревнует тебя к Александру? Утешается мыслью о том, что стал твоим любовником до того, как ты разделила постель с главой клана?
Под внимательным взглядом Медеи Эрфиан сделал несколько глотков горячего вина. Давид готовил этот напиток по другому рецепту, делая его менее сладким и чуть более терпким, но угощение пришлось ему по душе.
– Мы не говорим об этом. Октавиан предпочитает жить сегодняшним днем. До обращения он был воином и получил бессмертие в зрелом возрасте. Такие вампиры не расстаются с прежними привычками, и характер тоже остался при нем.
– Я долго ломал голову над тем, почему он отказывается от моих приглашений на аудиенцию и не хочет общаться с Вильгардом. Сперва решил, что причина в несостоявшемся браке Гривальда и дочери Октавиана. Но одно дело – игнорировать главу другого клана. И совсем другое – хранителя, который скрепляет свои письма печатью служителя Равновесия. Вот тогда-то я впервые задумался о том, что происходящее – часть большого плана. И план этот слишком хитер. Октавиан умен, но мыслить на несколько шагов вперед неспособен. Для того, чтобы этому научиться, нужно иметь большой опыт полководца. Или советника по военным делам. Или много читать. Как моя госпожа. Обладай Октавиан хотя бы одним из перечисленных мной достоинств, он бы понял, как ловко ты его используешь.
Достав из широкого рукава платья миниатюрный кружевной веер, Медея раскрыла его и поднесла к лицу.
– Ему и вправду не помешает побольше читать, – сказала она, следя за тем, как Эрфиан пьет вино.
– Ты не предполагала, что я могу отказать беглецам? В будущем соседство вампиров и темных эльфов принесет много проблем.
– Ты бы не отказал им, Великий. У нас с тобой одна цель.
– Правда? И какая же?
– Мы оба жили в те времена, когда Орден представлял из себя шайку голодных диких вампиров. Темный мир – тот, который сегодня все знают – построили янтарные Жрецы. Они сделали это своими руками, с помощью магии и знаний. Женщины, имена которых стерли из исторических трактатов, завоевывали новые земли и вели за собой самую могущественную в двух мирах армию. Обращенные могут считать себя центром Вселенной, каратели могут говорить о всевластии, но если темных эльфов превратят в рабов, все мы обречены. – Она перевела дыхание. Ее щеки раскраснелись, глаза заблестели от подступивших к ним слез. Перемена в образе женщины, которая несла себя как королева и смотрела на мир чуть свысока, была такой разительной, что Эрфиан, пусть и ожидавший чего-то подобного, поставил опустевший кубок на землю и бросил на собеседницу удивленный взгляд. – Эру янтарных Жрецов не вернуть, да и вряд ли мы в этом нуждаемся. Но мы обязаны сделать все возможное для того, чтобы темные эльфы стали сильнее. Они помнят о своих корнях. Магия – в их крови. И в твоей тоже, не так, Великий? Теперь ты бессмертен, но ты был рожден темным эльфом. Твоя мать – одна из великих воительниц древности.
Слуги подняли доверху наполненные фруктами корзины и понесли в направлении кухни. Эрфиан вспомнил дни сбора урожая в деревне янтарных Жрецов, когда он, еще совсем ребенок, помогал остальным таскать туго набитые мешки, а за ужином Алин, его приемная мать, в награду приносила несколько персиков из сада Жреца. Тогда этот сад, место, созданное магией, в которое могли попасть только темные эльфы с голубой кровью, еще существовал. Персики были ароматными и сладкими, их сок тек по подбородку, когда Эрфиан вгрызался зубами в нежную мякоть. Когда кто-то говорил ему о мире и благоденствии, на языке вновь появлялся вкус тех фруктов, хотя прошла целая вечность. Не один десяток вечностей.
– Что об этом думает твой почтенный супруг?
– Мой почтенный супруг думает, что его сын слишком много общается со слугами, а для будущего правителя это унизительно. – Медея села прямо и положила руки на колени. Сейчас она казалась Эрфиану маленькой девочкой, которая просит у родителей разрешить ей присутствовать на празднике первого урожая и дождаться большого костра, который разожгут в полночь. – Если бы отец был жив… я хочу сказать, если бы он видел все это…
– Он был против могущества Ордена. Я могу его понять. Он был слишком умен и слишком хорошо знал историю для того, чтобы понимать, к чему это ведет. В этом и заключается твоя цель? Сделать темных эльфов сильнее?
Вампирша вновь посмотрела на него.
– Равно как и твоя, не так ли, Великий? Полагаю, ты не откажешься от союзника. – На ее губах промелькнула слабая улыбка. – Если, конечно, ты доверяешь союзникам-женщинам.
– В общении с женщинами я обычно преследую более приятные цели, моя госпожа. Что до союзников… боюсь, в этом качестве они могут быть очень опасными.
– Зато у них есть оружие, перед которым бессильны самые жестокие воины. – Медея поднялась. – Не смею дольше задерживать Великого. Салим просил передать, что ванна уже готова. Если тебе вновь понадобится собеседник, прикажи позвать меня. Я отложу все дела и приду развлечь дорогого гостя.
Глава 3
Природа готовилась к зиме, погружаясь в спячку, но в Фелоте это время года мало чем отличалось от остальных. Разве что солнце было не таким жарким, а торговцы, прибывшие из северных земель, привозили более скудный товар. В остальном город на берегу моря с самой чистой в двух мирах водой продолжал жить привычной жизнью: здесь пили много вина, носили дорогую одежду и любили веселиться. Базар по-прежнему манил ароматами свежих фруктов, изысканных благовоний и чужеземных сладостей. Мастера продавали оружие, вампиры – украшения и светлых эльфиек-рабынь, а жрицы культа сладострастия из располагавшегося неподалеку храма – любовные зелья, вина и ткани. Последних в это утро возле прилавков было много. Как показалось Калилю, слишком много. Он недолюбливал этих созданий. То ли потому, что они, не владея магией, могли читать потаенные мысли незнакомцев, то ли потому, что наслаждались праздностью, нисколько этого не стесняясь, то ли потому, что непристойные предложения из уст служительниц Великой Богини – или, как чаще всего говорили сегодня, Великого Бога – ему здорово поднадоели.