Анастасия Эльберг – Лунная тень 2. Тени и пламя (страница 5)

При мысли об этом Эрфиан невольно улыбнулся, и Александр вежливо кивнул ему.

– Что же, если так, я спокоен, Великий.

– Твой сын не почтил нас своим присутствием. Спишем это на его юный возраст, я не сержусь. Но твоя прекрасная супруга не может позволить себе такого неуважения к гостю. Она присоединится к нашему скромному ужину?

Вампир бросил взгляд на дверь. На его лице появилось сосредоточенное выражение, и со стороны можно было подумать, что он пытается призвать жену мысленно.

– Надеюсь, что так, Великий. Я отправил за ней слуг. Поздней осенью она сидит под деревьями в своем саду чаще обычного. Вспоминает об отце. Он ушел искать именно в это время. Думаю, она до сих пор тоскует.

– Мне жаль это слышать. Кое-кто рассказывал мне, что тоска по создателю не кажется такой мучительной, если вампиры обзаводятся собственными детьми.

Александр поднял брови. «Это не про Медею», – безошибочно прочитал Эрфиан в темных глазах собеседника.

– Возможно, ты прав. Но моя супруга не торопится обзаводиться детьми. Ее мир крутится вокруг сада, книг и слуг. Временами это злит меня, и приходится напоминать себе, что она получила бессмертие до Великой Реформы, а тогда все было совсем иначе. И ее отец… его свободные нравы могли испортить кого угодно. А юную обращенную даму – тем более.

– История имеет свойство повторяться. И завтра свободные взгляды твоей супруги могут перерасти в философию нового мира… нового старого мира.

Вампир допил вино, вернул кубок на стол и взял с блюда очищенный апельсин.

– Темным эльфам не вернуть былого могущества, – сказал он с убежденностью существа, которое за несколько веков темной жизни лишь пару раз снисходило до чтения исторических книг, да и то от мучительной скуки. – Не теперь, когда Миром правят обращенные. Темные эльфы держали в своих руках власть лишь потому, что вампиры были дикими животными, живущими во тьме. Сегодня они занимают то место, которое им предписывает цепочка выживания. И не могу сказать, что оно им не подходит. Слуги из темных эльфов получаются отменные.

Эрфиан сложил руки на животе и улыбнулся.

– Живущими во тьме, – повторил он негромко. – Разве мой господин научился жить днем?

Александр вздернул подбородок, на мгновение превратившись в своенравного мальчишку.

– Нет. И не собираюсь этого делать. Я боюсь солнца, но не рою норы в лесу, завидев светлую полосу на горизонте, не сплю в пещерах и не шарахаюсь от водоемов. Я могущественное бессмертное существо, глава клана. Пока что небольшого, но в скором времени все изменится. И мне не нужно солнце для того, чтобы стать еще сильнее.

Фраза «с этого началась Великая Реформа» чуть было не сорвалась с губ Эрфиана, но в этот момент в дверном проеме показалась Медея, и он благоразумно промолчал.

– Ну наконец-то, – раздраженно бросил ей Александр. – Где тебя носило?

– Я подбирала наряд и украшения для того, чтобы появиться перед тобой и высокопоставленным гостем, муж мой, – пропела вампирша медовым голоском, со свойственным мудрой женщине тактом пропустив грубость мимо ушей. – Что бы сказал Великий, увидев твою супругу в дешевом платье из эльфийского кружева и побрякушках из храмового серебра? Он бы тут же встал и ушел, решив не приближаться к нашему клану до тех пор, пока Великая Тьма и Великий Свет не станут единым целым…

Хозяин кабинета изумленно приоткрыл рот, не зная, как реагировать на эту фразу – то ли возмутиться колкости по поводу дешевых платьев и побрякушек, то ли поблагодарить жену за то, что она подошла к вопросу с надлежащей серьезностью. Тем временем Медея подошла к столу, двигаясь плавно, как прекрасная хищная птица, взяла Эрфиана за руку и поцеловала перстень служителя Равновесия. Прикосновение ее губ к его пальцам оказалось по-человечески теплым.

– Рада видеть тебя, Великий.

– Взаимно, моя госпожа. По дороге сюда я любовался твоим садом. Александр сказал мне, что ты владеешь особой магией, и поэтому тамошние деревья плодоносят круглый год. Это правда?

– Боюсь, что нет, Великий, – рассмеялась вампирша. – Разве что любовь к деревьям и розовым кустам, которые я выращиваю, можно называть магией…

Для сегодняшнего вечера Медея выбрала длинное платье из прозрачной зеленоватой материи, шлейф которого, щедро вышитый мелким жемчугом, едва слышно шелестел по каменному полу. Ее шею украшало тяжелое колье из вампирского золота с россыпью изумрудов. Волосы, собранные в высокую прическу, скрепляли многочисленные шпильки из храмового серебра, а лоб венчала диадема, при виде которой Александр поднял брови. В глазах главного вампира клана появилось выражение, которое Эрфиан охарактеризовал мгновенно. Так мужчины смотрят на женщин, которые надевают подарки бывших кавалеров. Впрочем, супругу Медеи достало ума промолчать. Если он и выскажет ей свое недовольство, то позже, когда они останутся наедине.

– Я слышал, что моя госпожа тоскует, – сказал Эрфиан, когда вампирша заняла кресло рядом с ним. – А моя госпожа, которую в Мире знают как Великую Богиню, говорит своим жрецам, что это один из самых тяжких грехов, которые может совершить смертный или бессмертный. Рискну навлечь на себя гнев твоего супруга, но воспользуюсь положением высокопоставленного гостя и скажу, что просто обязан тебя развлечь. Пусть бы и беседой.

В глазах Медеи промелькнула неуверенность, но она быстро совладала с собой и одарила Эрфиана улыбкой.

– Начнем с вина, – сказала вампирша. – Беседы без вина твоя госпожа так же считает грехом, Великий, я права?

***

Когда перевалило за полночь, Медея ушла по известным только ей делам, а Александр, которого уже давно искали советники, отправился в приемную залу.

– Великий пожелает принять ванну после того, как я покажу ему покои? – спросил у Эрфиана Салим, личный слуга главы клана, юный темный эльф с копной завитых в мелкие кудри золотисто-каштановых волос.

– Благодарю, но ванну я приму чуть позже, – сказал гость. – Хочу посидеть в саду.

– Я принесу Великому теплую шерстяную накидку?

А вроде бы его не было в кабинете Александра в тот момент, когда Эрфиан жаловался на здешние холода? Идеальный слуга слышит все, что нужно, даже если находится на другом конце света. Этим качеством обладал Давид, и оно обеспечивало ему не только доверительное отношение хозяина, но и уважение, которым он пользовался на вилле. Иногда Эрфиан думал о том, что именно так главные вампиры поступают с личными слугами. Дают им чуть больше власти над остальными. Но в случае обращенных такой подарок лишь подчеркивает низкое положение темного эльфа. Им даже дают маленькую сережку, которую они носят, как рабскую метку. Давид, правда, таких сережек не носил, но Эрфиану хотелось верить, что униженным тот себя не чувствует.

– Буду рад. И не откажусь от горячего вина со специями.

– Как пожелает Великий.

***

Выйдя в сад, Эрфиан сел в одно из плетеных кресел под яблонями и посмотрел на усыпанное звездами небо. Тонкий серп месяца наполовину скрывали облака. Ночь темной луны, следующая за днем строгого поста, который соблюдают жрецы культа сладострастия, застанет его в дороге, и это хорошо. На вилле он проводил большую часть этого времени в своих покоях, лишь изредка принимая просителей, а вечером, еще до ужина, уходил в храм, и чувствовал себя неуютно при мысли о том, что остальные трапезничают без хозяина: грубое нарушение древних законов гостеприимства. Впрочем, злило это только Дану, особенно в первый период их – можно ли это так называть? – отношений. Устроив несколько сцен и осознав, что реакции не последует, она начала демонстративно уходить либо на охоту за дичью, которую, по ее словам, так и не поймали для гостьи глупые слуги, либо в чужую спальню, каждый раз напоминая Эрфиану, что он «мерзкий язычник».

– Великий попросил вина, и я решила принести напиток лично, – донесся со стороны деревьев знакомый голос.

Медея успела переодеться: теперь на ней было короткое, почти не прикрывавшее бедра платье из алого шелка. Вампирши могли похвастаться свободными нравами, но мода на открытые колени до всех кланов еще не добралась. Эрфиан видел подобное только на пирах у Вильгарда. Иногда женщины украшали обнаженные ноги рисунками, используя красновато-коричневую кашицу каких-то кореньев. Правое бедро супруги Александра обвивал растительный орнамент, большая часть которого скрывалась под платьем. Она протянула гостю кубок с отваром и улыбнулась.

– Не стоило отрываться от дел ради этого, моя госпожа. Если слуги заняты, я мог бы подождать.

– Будем считать, что я решила доставить себе немного удовольствия, – подытожила Медея. – И еще ты просил вот это.

Она расправила накидку из белой шерсти, которую несла на сгибе локтя, и укрыла ей плечи Эрфиана.

– Возблагодарим Великую Богиню за то, что она даровала нам удовольствия. К примеру, удовольствие от приятной беседы с умной и красивой женщиной.

Несколько мгновений вампирша смотрела на него, будто размышляя, стоит ли соглашаться.

– Только если я не отвлеку Великого от размышлений о судьбах мира. У хранителя тосканских земель слишком много забот, и я убеждена в том, что даже вдали от своих подданных он думает об их благоденствии…

– В этом саду мне плохо думается о судьбах мира и благоденствии моих подданных. Полагаю, моя госпожа создала его с другими целями.