Анастасия Эльберг – Лунная тень 2. Тени и пламя (страница 4)
– Смотри, как бы твоя янтарная Жрица не достала парные клинки, – рассмеялась Медея.
Молодой вампир прилег, опершись на локти, и улыбнулся.
– Не потешайся надо мной, матушка. Может, я и влюблен, но совсем чуть-чуть. Так ты научишь меня жить под солнцем?
– Только в том случае, если твой отец даст согласие.
Нисан поджал губы. Иногда Медея думала о том, что он не воспринимает Александра как отца. И в те минуты, когда с его губ срывалось это нежное «матушка», уверенность крепла. А ведь она ему не мать. Между ними нет кровного родства. Вампиры – не люди, и создатель у обращенного может быть только один. С другой стороны, кто же она ему? Жена главы клана, супруга его отца. Значит, мать.
– Тогда тебе придется сказать ему, что ты умеешь ходить под солнцем. Он будет в ярости.
– Ты прав, дорогой.
– Разумеется, я прав. – Нисан тяжело вздохнул. – Великая Реформа давно позади. Все знают, что вампиры могут научиться жить днем. От этого мы не становимся хуже, напротив, обретаем новую силу. Мы можем путешествовать и смотреть мир!
– Ты прав в том, что это не понравится твоему отцу. Мы не будем ему ничего рассказывать.
Ярко-голубые глаза молодого вампира изумленно распахнулись.
– Правда?
– Конечно. Сейчас тебе придется скрываться, но после того, как Александр уйдет искать, все изменится.
Нисан поднял брови.
– Похоже на заговор.
Слово ужалило Медею как пчела в плошке с финиками, куда она, не глядя, запустила пальцы. Что ты знаешь о заговорах, глупый мальчишка, подумала вампирша. Но вслух, разумеется, сказала другое.
– Никаких заговоров, милый. Это наш маленький секрет, только и всего. А теперь беги к себе и переоденься. И не попадайся на глаза отцу до тех пор, пока этого не сделаешь.
– Отец занят, он беседует с Великим, – покачал головой Нисан и уточнил: – Со старшим карателем Эрфианом.
– Он не предупреждал о своем визите, – нахмурилась Медея.
От спокойствия, в котором она пребывала еще несколько минут назад, не осталось и следа. Она не может позволить себе появиться перед служителем Равновесия в таком виде: несобранные волосы, без украшений, простое платье.
– Он был в Темном Храме и по дороге домой решил навестить нас. – Молодой вампир улыбнулся в очередной раз. – Это мне поварята разболтали. Отец попросил у них свежих фруктов для Великого.
Вампирша встала, и Нисан нехотя последовал ее примеру, стряхивая травинки со штанов из грубого льна.
– Немедленно переоденься, – сказала она ему. – Если ты думаешь, что отец не отчитает тебя при Великом, то заблуждаешься.
– Не люблю, когда ты начинаешь говорить в таком тоне, – надулся молодой вампир. – Ты стараешься казаться злой, но на самом деле ты другая.
– В каждом из нас живет тьма, Нисан. Можно бояться ее и прятать далеко, а можно подпустить ближе и изучить как следует. В этой тьме – наша сила. И когда-нибудь она спасет нас.
Он склонил голову, обдумывая ее слова.
– Как найти эту тьму?
– Сделать то, чего ты больше всего боишься.
Нисан молчал, разглядывая ветви яблони, склоняющиеся к земле под весом еще не собранных плодов.
– Например, научиться ходить под солнцем?
– Отличное начало, – похвалила Медея. – Беги к себе. Я тоже пойду. Нужно поздороваться с Великим.
Глава 2
– Кажется, я в последний раз бывал в ваших краях целую вечность назад. В Темном Храме погода не меняется вне зависимости от времени года, а в горах с наступлением ночи холодает.
– Близится зима, – кивнул Александр, пригубив вино из своего кубка.
Они с Эрфианом сидели в комнате, которая служила главному вампиру клана приемной залой и рабочим кабинетом. Сумеречное помещение с небольшим окном, плотно прикрытым шторами: хозяин любил работать днем и прятался от солнца. А вот яркого света он не любил. Свечи в двух ветвистых канделябрах слуги заменили несколько минут назад, но зажигать не стали. Александр приказал оставить лишь масляную лампу, похожую на древний фонарь из храма безымянной богини. Лампа стояла на подоконнике по соседству с плошкой, в которой плавали свежие цветы.
– Но сад твоей прекрасной супруги, похоже, зимовать не собирается, – сказал Эрфиан. – По дороге сюда я видел спелые плоды и распустившиеся бутоны роз.
– Эта женщина владеет какой-то магией, – улыбнулся вампир. – Сперва она околдовала землю, потом – деревья, посаженные на этой земле. А потом – меня. И с тех пор мы все в плену.
– Сладкий плен, – мягко заметил гость. – Держу пари, многие женщины клана возненавидели тебя за то, что ты был заключен в эту темницу.
– Полагаю, мужчин, которые возненавидели Медею за то, что она это сделала, в клане не меньше. Почему ты не ешь, Великий? Фрукты совсем свежие.
Эрфиан откинулся на спинку кресла и уже в который раз оглядел кабинет Александра. Такая обстановка хорошо смотрелась бы в жилище воина: минимум мебели, голый пол, ни следа ярких красок. Ничего лишнего. Ни одной вещи, которая могла бы отвлечь хозяина от дел. Супруг Медеи правил железной рукой, пусть до Викинга Вильгарда ему было далеко. Конечно, он совершал ошибки, как любой правитель. Если ты не совершаешь ошибок, то либо находишься на пути в никуда, либо слеп, как крот, и не видишь происходящего за твоей спиной. Эрфиан не следил за Александром слишком пристально, да и зачем, ведь клан находился на территории Весты, а самые важные новости хранительница Храмовых земель сообщала незамедлительно, письмом или лично, когда того требовала ситуация.
Так сестра Даны сообщила ему о свадьбе главного вампира и Медеи, дочери советника Августа. Того самого Августа, который задолго до Великой Реформы начал писать исторические трактаты. Нави хранила их в библиотеке, и Эрфиан во время своего пребывания в замке читал свитки, стараясь не упустить ни единого слова. Скорее всего, они с Августом были знакомы и часто встречались, потому что библиотека пополнялась регулярно.
В тот вечер, когда разговор зашел о Медее, Веста сидела в малой трапезной в обществе хозяина виллы и ела поздний ужин: кашу из особых зерен, восстанавливающих силы. «Какая она, дочь советника Августа?», – спросил у хранительницы Храмовых земель Эрфиан. Веста помолчала, а потом пожала плечами и ответила: «Умна, красива, имеет хорошие манеры, понимает, как нужно вести себя в обществе вампиров, особенно если ты – супруга главы клана. Но…».
Не договорив, она вернулась к еде. После визита в клан и знакомства с Медеей Эрфиан понял, что означало это «но». «Что-то с ней не так, – хотела сказать Веста, но решила не делать поспешных выводов. – Вампир Александр получил красивую жену, но его выбор нельзя назвать правильным». В сине-зеленых глазах Медеи под кроткостью – взгляд, который она в течение долгих часов тренировала перед зеркалом в своих покоях – пряталось что-то еще. Это что-то в давние времена, сегодня казавшиеся полузабытым сном, Эрфиан видел в глазах воинов из армии его матери. Что там говорила Авирона? Она хочет познакомиться с женщиной, которая не побоялась отправиться в путешествие, зная, что может встретить Дита Сновидца? Создательница не рассказывала ему о знакомстве с Медеей. Либо Авирона не задержалась в клане Вильгарда надолго, либо супруга Александра к Вильгарду так и не попала. В противном случае они пересеклись бы на пиру. Вот уже который день Эрфиан обдумывал эту мысль, поворачивая ее то так, то эдак, и пытаясь понять, что же кажется ему странным.
– Поздняя осень и зима навевают на меня тоску, и я лишаюсь аппетита. Где твой сын?
На лице Александра появилось скучающее выражение.
– Гуляет по лесу или любезничает со служанками. Чем старше он становится, тем сложнее найти на него управу. Неровен час, научится ходить под солнцем мне назло. Что там с Нолфом и Элриком? Я слышал, их нашли.
Говорил он таким тоном, будто речь шла о слугах, а не о вампирах из его клана. Впрочем, Эрфиан знал, что ни Элрика, ни Нолфа здесь не жаловали. Нолф проводил слишком много времени с принцессой светлых эльфов, видя в ней не изысканное вино, а ученицу и близкую подругу. А Элрик подарил свое сердце темной эльфийке. И даже получил благословение ее отца на то, чтобы заключить брак. Что сказал бы первый советник Ирфин, реши его распрекрасная дочурка произнести клятву перед ликом двадцати пяти первых богов в храме деревни? Громко рассмеялся бы хорошей шутке и привел Лоизу к алтарю так, как это делали отцы эльфиек с янтарными глазами и голубой кровью. А вот покойный Жрец Орлин ушел бы искать при одной мысли о такой насмешке над верой предков. И служительницы храма отправились бы вместе с ним.
– Элрик скрывается на своей родине, в северном городе Кирхаэле. Нолф находится в Фелоте. По крайней мере, был там, когда я получал от него весточку в последний раз. Полагаю, он давным-давно вышел за белые каменные стены и отправился покорять неизведанные земли.
В Темный Храм Эрфиан приезжал для того, чтобы отчитаться перед Магистром об успешно выполненном задании. Авиэль слушал отстраненно, просматривая какие-то свитки, а после упоминания о том, что Нолф и Элрик живы, и вовсе потерял к беседе интерес. Никто высших вампиров не убивал, и это было главным. Магистр упомянул о том, что Эрфиану не следовало освобождать ее высочество Тиареллу из Коридоров Узников без его, Авиэля, согласия, спросил, как обстоят дела на тосканских землях, и едва заметным кивком головы дал понять, что аудиенция окончена. Киллиана в Храме не оказалось, Авироны – тоже. Дана с Винсентом уехали к границе северных земель, Веста, покормившая храмовых животных, оседлала Лунный свет, свою любимую серебристую кобылу, и отправилась домой. Эрфиан размышлял о том, что делать дальше. Поехать в Фелот? Нолф уже на другом конце света. Зато он может встретить Ирфина, который, если верить письму Лоизы, обосновался в городе надолго. А если Ирфин обосновался в городе надолго, значит, тому есть веская причина. И она носит имя «Лотар». Будет ли он рад внезапной встрече с дядюшкой, которого так давно не видел?