Анастасия Дубас – Любовь, песок и правда (страница 2)

– Мы столько сделали, чтобы прервать этот бессмысленный цикл жертв, а ты хочешь снова впасть в древнее безумие?

– Не знаю, профессор. Наш мир очень хрупкий. Оракул всегда об этом говорил. Вы человек умный, может даже не страшитесь смерти, но неужели готовы рискнуть всеми нами?

Угундий недовольно причмокивает и наливает чай Герду, жестом предлагая присесть:

– Если уж встретить смерть, то на своих условиях. Я верю в природу, она мудрее всех богов. Лучше помоги мне сейчас с книгой. Я хочу описать что произошло в этот год. А ты можешь мне помочь как участник событий.

Страж видит, что кресло завалено пыльными книгами. Профессор редко принимает гостей. Герд находит место для книг на полке. Рядом на стене он видит портрет королевской семьи ящеров. Король Листер III, его жена Оргона и их шестнадцать детей. Герд задерживает взгляд на младшей принцессе Близард, но быстро отводит глаза.

– Кто знает, профессор, Ваша наука же не можете объяснить, почему песок такой? Может не так много Вы можете знать со своей наукой.

– Хорошо, Герд, раз ты сейчас здесь, напомни мне миф о сотворении мира, а я запишу за тобой. Так будет честно. Все точки зрения мы учтём.

Герд поправляет свои крылья и садится в кресло напротив профессора. Он чуть покачивается в кресле и смотрит, жмурясь, в потолок.

– История для потомков? Всем детям рассказывают историю происхождения мира. Не знаю как Вы, профессор, могли это пропустить. Вы сразу родились старым?

Угундий недовольно хмурит свои вполне человеческие густые брови, и Герд спешит продолжить:

– Давным давно, когда Наш Создатель поднялся на землю из Царства Ветра, он принёс с собой Песок Правды, но не было никого, кому правда была бы нужна. Тогда сотворил мир сей: землю и воды, небеса и глубины, зверей и людей – всё по своему замыслу, дабы существа земные воздавали Ему хвалу, поклонялись по правде этого мира. Сотворив всё сущее посмотрел он на дела свои и сказал: «Доволен Я». И, благословив землю, Создатель ушёл вновь в чертоги Ветра, оставив во владение мир свой двум сынам – Ка и Ва, близнецам, рождённым из дыхания Его. И дал Он им Завет: «Храните равновесие во всём, что создано; не нарушайте хода Моего замысла и блюдите Порядок, дабы мир не пал».

Герд запрокидывает голову. Ему явно нравится рассказывать эту историю.

– Ты в это веришь, Герд? – прерывает его профессор.

– Кости Ветролесья, конечно, да, я в это верю.

Угундий встаёт с места и начинает ходить по кабинету. Песок за окном опускается и сквозь белую пелену проступают горы. Угундий смотрит вдаль, туда где заканчивается известный ему мир.

– Ну нет, наша жизнь наполнена случайностями, я никогда не поверю, что одно существо могло это создать это, всё предусмотреть, а два человека Ка и Ва могли контролировать наш мир. Извини, Герд, я перебил тебя. Продолжай: и дал Он им Завет, не нарушайте хода Моего замысла и блюдите Порядок, дабы мир не пал.

Герд отпивает немного хвойного чая. День двух звёзд подходит к концу, и вода в чашке больше не кипит. Молодой Страж глубоко вздыхает, скрещивает пальцы рук и закрывает глаза:

– И было так, что Ка, защищал порядок в мире, держал в равновесии стихии, следил, чтобы солнца вставали вовремя и не нарушался черёд времен, деревья росли где должно, а реки текли по своим руслам. В руках Ка держал посох своей власти, и древко завершалось овалом, в котором на серебряной цепи был подвешен кристалл. Каждое движение Ка было настолько плавно и выверено, что кристалл был неподвижен. Ибо порядок был сутью Ка и единственным путём.

А Ва, брат его, возлюбил народ смертных и заботился о них, как отец о детях. Он помогал им жить в мире и согласии друг с другом. На груди Ва носил амфору тонкого стекла, в которой хранил он Песок Правды. Ва открыл людям таинство алхимии, показал, как из смешения стихий можно извлекать силу. Тогда под его водительством род людской сотворил чудеса: свет, не угасающий во тьме, металлы, плавящиеся от мысли, и воды, исцеляющие от немощи и хворей.

– Не видел никого, кто мог бы плавить металлы силой мысли, – возражает профессор природных наук Угундий.

– Часть этих способностей мы растеряли, профессор.

– Ну да, ну да, удобное объяснение. Но ты продолжай, Герд.

– Со временем люди погрязли во лжи и грехах, и Бог был недоволен своими сыновьями. Решил Всевышний уничтожить всех живых существ на Земле и создать заново мир, который будет жить в правде. Для этого Бог поставил Ар на небе. Зелёная звезда должна была уничтожить всё живое и подготовить землю для рождения новых, правильных существ. Но братья Ка и Ва стали приносить жертвы Отцу своему, чтобы он увидел преданность своих созданий и простил их. Так и повелось с тех пор. Если жертва угодна Богу, Ар скрывается за горизонтом, если нет, восходит снова.

– Но это же глупости, Герд. Есть астрономическое движение небесных тел. Цикл звезд можно просчитать.

– Тогда всё было иначе. Так ведают предания. Хотя может с тех пор договор был пересмотрен. Когда Всевышний забрал к себе сыновей в Царство Ветра, на земле охранителями порядка и своими проводниками Он поставил Стражей Мира и передал оракулу руны, способные открывать Ветролесье. С тех пор так и повелось. Оракул молится за всех людей и передаёт от Него послания. Когда погибает один оракул, Всевышний избирает другого пророка из живущих Стражей и через него сообщает свою волю людям.

Угундий недовольно ворочается в кресле. Чай закончился в чашке, и профессор недовольно барабанит пальцами по столу. Наконец, он раздраженно прерывает вдохновлённого Герда:

– Борландцы считают, что этот миф слишком выгоден самим Стражам. По их версии только Ва хотел добра людям, а Ка подстерёг и убил его. В Эрнандии, наоборот, почитают больше Ка, а Ва считают безумцем и носителем хаоса. А есть целая секта, в которой верят, что на самом деле Ка и Ва это две сестры. Хотя я бы поверил бы больше, если бы это были мужчина и женщина, тогда эта парочка могла бы создать человечество, это хотя бы сошло за нормальную легенду о сотворении мира, ну да ладно, – размышляет Угундий и подливает себе и Герду чай, – Про песок расскажи, Герд, мне это больше всего интересно.

– Перед тем как покинуть людей Ва открыл амфору и вдохнул её в пустыню Правды, чтобы оставить людям надежду. С его помощью люди могли прийти к взаимопониманию. Когда сердце человека чисто, песок остаётся белым, а стоит греху завладеть душой, так песок сразу меняет цвет. Но люди постоянно обманывали друг друга, не могли жить в правде и, в конце концов, запретили использование песка.

Угундий берёт в руки колбу с красным песком и крутит её перед глазами Герда.

– Ты в это веришь, Герд? Рядом с твоей подругой принцессой Близард, песок часто становился розовым, а сейчас он красный. Что это значит?

Герд невозмутимо берёт из рук Угундия колбу и через несколько секунд песок белеет. Спокойным голосом Герд продолжает:

– Верю, профессор, но люди слабы. Их одолевает много разного. Особенно когда рядом оказывается опытный лжец. Думаете, я не знаю, профессор, что за всё, что произошло с принцессой Близард ответственны Вы. Много раз я думал прийти и убить Вас, но не могу, видимо, в этом проявляется моя слабость.

Герд ставит перед Угундием колбу с песком, который снова становится красным. Профессор качает головой и поджимает с обидой губы, затем не торопясь, стараясь совладать с собой, выпивает глоток горячего чая.

– Мне не за что оправдываться, Герд. Нравилась она тебе, я понимаю. Ветер оказался не на твоей стороне. Начиная какое-то дело нужно быть готовым, что будут жертвы. Я всегда помогал людям. И я всегда был против войны, в отличие от многих. Ты даже представить себе не можешь, сколько я сделал для того, чтобы эрнандцы помирились с борландцами. Скажи, может я старик и чего-то не понимаю, но какая разница, кто из нас всех больше похож на людей, киборги или ящеры, а? И как можно убивать друг друга ради кусков земли Ветролесья, почему нельзя просто договориться, а, Герд?

– Сложно сказать, профессор. Слишком часто всё шло не так, война всегда была выгодна кому-то. Можно всё свалить и на Стражей, но всем остальным нужно честно посмотреть на себя.

– Хорошо, Герд, давай вспоминать всё по порядку. С чего всё началось?

– С того, что Дорин украл руну. И скрыл это от меня.

Восемнадцатилетие Близард

На юге от Ветролесья стоит столица Борландии Андра. Город огибает полноводная река Ила, что течёт на запад к Наяндре, а на восток к Иркалему. Жители Андры – ящероподобные люди, которые отличаются упрямым характером и способностью выживать в самых сложных условиях.

Город Андра построен из белого камня. Окружают его высокие стены, покрытые острыми колючками – удивительными растениями, которые пропитались серебристым металлом и стали настолько жёсткими, что их специально высаживают вокруг стен для защиты от врагов. Горе тому, кто решит, что эта крепкая лоза удобна для подъёма или спуска. Плотно усаженные шипы режут любую плоть как ножи. Любому путнику издалека виден их зловещий металлический отблеск.

Ещё три дня назад вся Андра погрузилась в тревогу. Земля во всей округе содрогнулась от сильнейшего землетрясения. В последний раз, когда случалось подобное, от сильных подземных толчков разрушилась горная стена, отделяющая Борландию от Земель Монстров, и чудища заполонили земли ящеров. Поэтому в этот раз, когда земля затряслась, и грохот пронёсся по Андре, люди взмолились, ожидая конца времён. Несколько часов продолжались толчки пока не стихли. Охранники города сразу же выстроились на высоких башнях, расположенных по периметру стен, чтобы встретить чудовищ. Солдаты расчехлили солнечные арбалеты. Эти устройства фокусируют свет, собрав его через специальные линзы, встроенные в арбалетные плечи. Лучи света, пущенные через такое устройство, способны поджарить любую цель, прожечь металл, а иногда и камень.