Анастасия Дробина – Невеста Обалуайе (страница 35)
– Клянусь тебе, Огун, я ничего не сделал! В кои-то веки ни в чём не виноват! Я хотел просто поехать с ней! Хотел помочь! В конце концов, я её мужчина или нет?!
– Конечно.
– Ну вот! Ты это понимаешь! А она – нет! Вскочила среди ночи, пока я спал, – и умотала в одиночку! Ни слова мне не сказав! Даже СМС не сбросив!
– Как всегда.
– «Как всегда»? Это правильно, по-твоему? Это нормально?! С какой стати она так обращается со мной?
– Пора бы тебе привыкнуть. Сержант не из тех, кто позволяет другим решать её проблемы.
– Это я ей – «другой»?!
– Послушай, ты хоть раз слышал, чтобы Йанса просила помощи? У тебя, у меня, у кого-нибудь ещё?
– У всех бабы как бабы, а у меня…
– Ну, знаешь ли, тебя никто не заставлял. Если ты решишь уйти…
– …она этого даже не заметит!
– Не ной. Ты знал, кого брал. Я тебя предупреждал ещё чёрт знает когда. Между прочим, Шанго возле нашей местре вытерпел всего полтора года. Ты держишься уже два.
– Вот радость-то!.. – огрызнулся, не поднимая глаз, Ошосси.
– Охотник, у нас свободная страна, – с непроницаемым лицом заметил Огун. – По крайней мере, в выборе баб. У кого это там гринги пачками в каждом отеле в Амаралине? Есть из чего выбирать, верно, брат? Долго один не останешься!
Ошосси выдал в ответ злобную непечатную тираду. Огун усмехнулся. Глядя на зависший над горой Корковаду Южный крест, спросил:
– То есть, Йанса отправилась упрашивать нашего Обалуайе снять заклятие с Бротаса?
– Вроде бы так.
– Хм… Ничего страшного. Зачем же ты вообще собирался ехать с ней? Чего трудного в том, чтобы доехать до бабкиной фермы?
– Ты не вникаешь, полковник! Йанса была вся на взводе! Я никогда в жизни её такой не видел! Ведь это её пацаны накосячили в доме Обалу! А она, видишь ли, их местре и за них отвечает… На ней просто лица не было! Я беспокоился за неё, понимаешь?!
– Угу… И поэтому ты забрал все бабки, какие нашлись в доме, и рванул развлекаться в Рио.
– Кто тебе сказал?.. – растерялся Ошосси.
– Я тебя знаю всю жизнь, брат. Это, случайно, были не те деньги, которыми Йанса собиралась платить за аренду?
Молчание.
Огун стряхнул пепел за окно. Очень серьёзно спросил:
– Может, тебе безопасней пока остаться в Рио? Могу тебя куда-нибудь пристроить…
– Куда? В ВОРЕ?! – взорвался Ошосси. – Избивать людей до полусмерти в участке, как этот твой Борболета?! Брось, Огун, здесь все свои, можешь не притворяться! Разве ты сам не тем же занимаешься в своём батальоне?!
– А что, есть лучший способ втолковать наркоторговцу, что он неправ? – Огун не повернулся. – Назови мне его, брат, – и я уйду из ВОРЕ.
Ошосси не ответил. На кухне повисла тяжёлая тишина. Луна ушла из окна, голубые блики на стене погасли. Огун превратился в чёрную статую. Ошосси, погасив сигарету, осторожно начал:
– Брат, послушай, я вовсе не…
– Вы здесь уже три дня, – перебил Огун. – Ты хоть раз за это время позвонил Йанса?
– Нет, конечно!
– И она тебе – тоже нет?
– Ну что ты, зачем же? – саркастически пожал плечами Ошосси. – Она же занята своими делами, на хрен я ей сдался?
– Три дня? На то, чтобы добраться до фермы и потолковать с Обалу? Не многовато ли?
– Да местре давно дома, я уверен! И ей плевать, где я! Позвони ей сам! На твой звонок, сеньор полковник, она наверняка ответит! Ты её шеф, хоть и бывший, а я кто? Всего лишь «кот», хоть и действующий!
Огун взял свой смартфон и набрал номер. Чуть погодя включил громкую связь, чтобы брат услышал отчётливые слова: «Абонент находится вне зоны действия сети».
– Но… как же так? – растерянно прошептал Ошосси, во все глаза глядя на старшего брата. – Как это – нет сети? В Баие?!
Огун коротко взглянул на него. Затем набрал подряд четыре номера и с каждым абонентом имел недолгий разговор, не выключая громкой связи. Ещё три номера не ответили. Огун вернул телефон на стол.
– Как видишь, в Баию Йанса не возвращалась. Телефон Обалу отключён. Дон Осаин не отвечает. Шанго – тоже. И мне это, знаешь, уже не нравится.
– Я еду домой! – вскочил Ошосси.
– Сядь, – велел Огун. – Теперь уже час-другой роли не играют. Поедем вместе. Надо ещё дождаться, пока Эшу придёт в себя.
– Зачем мне там Эшу?!
– Затем, что мы всегда дрались втроём, – отрезал Огун. И вновь о чём-то серьёзно задумался, наморщив лоб. Ошосси не сводил с него взгляда. Спустя минуту осторожно спросил:
– Но… что, ты думаешь, там могло случиться?
– Не знаю. Но, может быть, смогу понять, если ты объяснишь, с какой стати Шанго смылся из города.
– Шанго смылся из-за Ошун! Она явилась к нашей матери зарёванная, с фонарём под глазом и обоими младенцами в охапке! Сразу же заперлась, и никто её больше не видел! И мать тоже молчит!
– Та-а-ак… С детьми всё в порядке?
– А что с ними может быть не так? Орут, правда, как резаные, но ведь им так положено, разве нет?
Некоторое время Огун молчал, размышляя. Затем вдруг резко поднялся и, швырнув горящую сигарету прямо на стол, шагнул в тёмную спальню. Ошосси не решился последовать за ним. Погасил в миске окурок Огуна, напряжённо вслушался в то, что происходило за стеной. Там раздавался негромкий голос старшего брата. Эшу не было слышно.
Чуть погодя Огун вернулся.
– Бесполезно! Если этот засранец решил спать – будет спать, хоть ты его убей!
– Да ладно тебе. – Ошосси с трудом прятал ухмылку. – Ему здорово досталось, пусть спит.
– Ни хрена он там не спит, сукин сын! Хотелось бы мне знать, чего он натворил в Баие! Видит бог, без него снова не обошлось!
– Брось, ничего такого! Огун, правда! Я бы знал!
– Ничего такого, говоришь?! – зарычал Огун. – Да Эшу смылся с тобой в Рио! Уехал из Баии – когда наша Эвинья там! Он ждал сестру как сумасшедший весь год! А стоило ей приехать – тут же умотал! Ты не думал – почему?!
Короткая ошеломлённая тишина.
– Твою ж мать… – пробормотал Ошосси, запуская обе руки в дреды. – Мне и в голову не пришло…
– И почему я не удивлён? – хмуро поинтересовался Огун. – Ладно, брат. Скоро утро. Ложись спать. Через пару часов я разбужу тебя. И Эшу подниму тоже: он уже будет в норме.
– Думаешь, он сможет драться? После того, что с ним в участке сделали?
– Наша с тобой аше сбоев не даёт, – уверенно сказал Огун. – Пора возвращаться в Баию. И вытаскивать нашу сержанта из задницы – если она, конечно, ещё там.
Ошосси кивнул, торопливо набирая номер на своём мобильном. Но телефон Йанса по-прежнему не отзывался. Ошосси с сердцем швырнул мобильник на стол и встал.
– Пойду к Эшу… Чёрт, голова кружится!
– Чем приложили? Сапогом или дубинкой?
– Дьявол его разберёт, этого долбаного майора… Слушай, почему ты зовёшь его Борболетой?
– А… Это, знаешь, смешно. – Огун усмехнулся. – Он бабочек боится до смерти! Мы ещё в учебке ржали. Здоровый жеребец, быка голыми руками уложит, дрался как псих, его вся Росинья[94] боялась… а увидит бабочку – сразу сереет и обделаться готов! К нам в казарму однажды влетел ночной мотыль – здоровый, с папайю величиной! – так Борболета грохнулся с койки, заорал как сирена – и не затыкался, пока парни не загасили этот вертолёт чьим-то берцем! Бывает же такое у людей…