Анастасия Дробина – Невеста Обалуайе (страница 32)
– Вот придурок… – пробормотал Ошосси, прыгая в кабину. – Живо садитесь, дона Кармела! Шпана, держитесь там в кузове! Ирасема, береги пузо! Сейчас прорвёмся!
Полицейские спохватились быстро. Через шесть секунд обе машины, включив сирены и мигалки, неслись вниз по холму вслед за стремительно удаляющейся красно-чёрной точкой. Ошосси выжал сцепление – и дёрнул грузовик вперёд, стараясь не думать о том, что будет, если в переулке прячется ещё одна полицейская машина. Дона Кармела заверещала так, что у Ошосси заложило уши, к ней немедленно присоединился разбуженный ребёнок, из кузова донёсся дружный визг, – и они пролетели карантинный пост с воем, громыханием и звоном, как всадники Апокалипсиса, на миг даже заглушив удаляющиеся полицейские сирены.
Только на Вила-Платино, в узком переулке, опутанном жгутами нелегальной электропроводки и бельевыми верёвками, Ошосси решился сбросить газ. Грузовик, подпрыгнув и выбросив клуб чёрного дыма, остановился. Дона Кармела, сжимая в объятиях статуэтку Шанго и орущего благим матом внука, смотрела на водителя круглыми от страха глазами.
– Всё, сеньора! – Ошосси принуждённо усмехнулся. – Мы проскочили! Отсюда до Тороро рукой подать!
– Святая дева! – хрипло пробормотала старая негритянка, осеняя себя крестом, а затем и ритуальным жестом во славу Повелителя Молний. – Как только Жанаина до сих пор вас не переубивала, парни, а? Вытворять такое! Да если бы Эшу был моим сыном, я бы его выпорола прямо посреди улицы!
Ошосси вяло возразил, что это вряд ли поможет делу, и, выскочив из кабины, пошёл проверить – целы ли дети в кузове. Никто не пострадал – лишь всхлипывала от страха беременная Ирасема да её шестилетний брат набил шишку о железное перекрытие.
Эшу появился, когда грузовик уже стоял возле дома сына доны Кармелы и Ошосси помогал заносить в подъезд вещи. Увидев брата, подающего ему энергичные знаки с другой стороны улицы, Ошосси сунул последнюю сумку в руки Ирасемы, подмигнул ей так, что юная женщина покраснела, и побежал через дорогу.
– Эшу, ты нереально крут! Быстро оторвался? Не гнались? Дона Кармела вопила как резаная прямо мне в ухо! Я почти оглох! Как тебе только в голову пришло?..
– Ну-у… Не тащить же их было в самом деле по крышам! – Эшу, морщась, вытирал тыльной стороной ладони кровь со щеки.
– Упал?
– А-а, фигня… Вот выхлопная труба – всмятку! И подножку оторвало! Ума не приложу, как вообще ехал! Шанго мне ещё за это ответит! В его районе такое творится, а он… Где его носит, хотел бы я знать?
– Даже ты не знаешь, где он? Серьёзно?! – поразился Ошосси. Эшу лишь неопределённо пожал плечами и зашарил руками по карманам джинсов в поисках сигарет. Ничего не найдя, повернулся к брату. Ошосси, вспомнив пинком отправленную под кровать пачку «Seleta», только вздохнул.
– Ну что за жизнь! – рассердился Эшу. – И теперь ещё придётся какое-то время не крутиться по Бротасу…
– В чём проблема? Иди на Пелоуриньо, к матери!
Эшу изменился в лице. Ошосси ухмыльнулся:
– Что – уже успел что-то натворить?
– Кто бы говорил, знаешь ли! – огрызнулся Эшу. – Куда от тебя в четыре утра умчалась наша местре?
– Ты видел Йанса? – встрепенулся Ошосси.
– Неслась на рассвете, как сумасшедшая, на своей «тойоте» к выезду на трассу! Меня не заметила, проскочила мимо! Вы с ней поцапались, что ли?
Ошосси не отвечал, глядя сощуренными злыми глазами в потрескавшуюся стену. Затем медленно выговорил:
– Так значит, в Баие нам обоим делать пока нечего? Так полетели в Рио! У меня есть деньги!
– Что? – недоверчиво сощурился Эшу. – В Рио? Сейчас? Когда в городе чёрт знает что творится?
– Ну, а чем мы можем помочь? Это дела Обалу и Шанго! Когда им обоим надоест валять дурака – вернутся и наведут порядок! А нам с тобой зачем тут торчать? Перетаскивать народ из Бротаса мимо полиции? Так это мы сейчас сумели чудом проскочить! А дальше будет хуже! Легавые – не идиоты! Скоро на выездах встанет спецназ, и тогда… В общем, я лечу в Рио! Когда ещё будет случай? И деньги? А если ты не хочешь, то я еду один!
– Йанса знает об этом? – осторожно спросил Эшу. – Не хотелось бы мне ссориться с ней, знаешь ли…
– Я не новобранец, мой хороший, чтобы подписывать у нашего сержанта увольнительную! – оскалившись, зашипел Ошосси. – Мне не нужно ничьё разрешение! У меня на кармане тысяча долларов! Поехали в аэропорт, и вечером будем в Рио! У меня там есть друзья, скучно не будет! Эти кариоки – отличные девчонки! До баиянок у них, конечно, задницы не доросли, но всё остальное вполне годится! Погуляем и вернёмся – что такого? Ну, брат?
– Едем! – сдался Эшу.
– … и клянусь, я не хотел, – закончил Обалу. – Можете мне не верить, дон Рокки, – но это так! У меня в мыслях не было вредить этим двум раздолбаям из Бротаса! Но калебас выпал у меня из рук и…
– И ты был слишком зол, чтобы загнать оспу назад. – Рокки не казался ни удивлённым, ни разгневанным. Он выслушал сбивчивый рассказ Обалу спокойно, ни разу не перебив и лишь изредка кивая головой. А Обалу даже перестал удивляться этой неожиданно накатившей на него искренности. Вывалив всё, что мучило его уже неделю, перед чужим молчаливым человеком, он наконец-то почувствовал облегчение. Ведь хуже, чем есть, быть уже не могло…
– Слава богу, что эта оспа не имеет прежней силы. Ни один человек в Бротасе не умрёт от неё, а дети и вовсе не заболеют… но никто же об этом не знает! Даже макумбейрос! Я никому ничего не сказал, сразу же поехал сюда, потому что…
– Потому что в дом доны Энграсии всегда все бегут, наломав кучу дров.
– Вы знаете?.. – опешил Обалу.
– Продолжай, парень.
– Но… но ведь это всё! Мне больше нечего рассказывать! Сначала я просто радовался, что дон Осаин не задаёт мне вопросов! А на другой день начали появляться эти цапли… И Ийами Ошоронга! И ваш дождевой лес! Теперь мне вовсе никак не вырваться домой! А в Бротасе сейчас уже чёрт знает что…
– Кто здесь говорит про Бротас? – послышался вдруг сонный бас из-за двери. Через порог с грохотом, сбив по пути стопку стоящих на плите кастрюль и сорвав плечом с крючка медный ковшик, шагнул Шанго. Без особого интереса взглянув на незнакомого человека и мельком кивнув Обалу, Шанго прислонился к дверному косяку – и с изумлением воззрился на джунгли за окном. За то время, что Обалу рассказывал свою невесёлую повесть, ветви и побеги успели высадить второе оконное стекло и буйно проросли в кухню, повиснув на жалюзи и цепляясь ловкими усиками за карниз. На самом крепком из них сидел огромный богомол и неприязненно оглядывал всю компанию. Рокки легонько ткнул его пальцем. Богомол, обороняясь, поднял цепкие передние лапки.
– Что за хрень? – поинтересовался Шанго у брата. – Зачем ты это развёл?
– Это не я, – честно признался Обалу, – а дон Рокки. Познакомься, кстати, это… гость дона Осаина. Нас тут заблокировало дождевым лесом, как видишь. А в Бротасе сейчас… – Обалу умолк, заметив, что Шанго не слушает его. Весь подавшись вперёд, брат смотрел на гостя широко раскрытыми глазами.
– Прошу прощения, вы… Вы – дон Рокки?
– Да.
– Вы – Рокки Мадейра де Карандиру?!
– Он самый, парень.
– Дьявол… – Шанго, словно не веря своим глазам, с силой провёл ладонью по лицу, покачал головой. Отлепился от дверного косяка, сделал несколько шагов – и, склонив голову, опустился на колени.
– Я – Шанго де Айока, сын Йеманжи. Благословите, дон Рокки!
Обалу вытаращил глаза. Просящий благословения Шанго был самым невероятным зрелищем из всех, что ему доводилось видеть. Рокки, однако, не выказал никакого удивления и спокойно коснулся огромной ладонью головы Шанго.
– Господь с тобой, сын мой. Ну от тебя и разит!
Шанго смущённо пожал плечами. Поднялся, присел на табуретку, пробормотав «С вашего позволения…» и не сводя глаз с гостя. Рокки, как ни в чём не бывало, продолжил дразнить богомола. Обалу не знал, что и думать, и на всякий случай молчал.
– Так я не понял, что же там у меня в Бротасе? – первым нарушил тишину Шанго. – Полиция?
– Эпидемия, – помедлив, ответил Обалу. – Оспа. Власти ввели карантин. Почти весь район уже болен и…
– Что? – Шанго ошалело вытаращился на брата. – Эпидемия оспы? Обалу! Ты запустил оспу в мой Бротас?! Ты что – оху… охре… охер… Прощу прощения, дон Рокки!!!
– Ничего страшного, парень, – безмятежно отозвался Рокки. Он, казалось, по-прежнему был всецело поглощён игрой с богомолом.
Шанго поднялся во весь рост, задев головой плетёный абажур под потолком. Абажур закачался, ударил Шанго по затылку. Одним движением руки тот сорвал соломенную корзиночку, запустил её в дальний угол и угрожающе навис над Обалу.
– Сейчас же! Убери! Своё дерьмо! Из моего района! Ты понял меня, брат?
– Успокойся, – не повышая голоса, посоветовал Обалу. – Это не так просто. Кстати, почему ты уехал из СВОЕГО района? Полиция в Бротасе уже неделю как у себя дома! Забирают всех больных, не выпускают здоровых – а наш король Шанго наливается кашасой на бабкиной ферме и ни о чём не думает! Разве не у тебя в Бротасе остались жена и дети?
По лицу Рокки скользнула странная тень: казалось, он прячет улыбку. Но Шанго явно было не до смеха. Страшно выругавшись одними губами, он поднял огромный кулак… и замер, услышав слабый старческий крик и хлопанье крыльев за окном.
– Что ещё за…
Шанго не успел договорить: Рокки вскочил и, с грохотом опрокинув табуретку, вылетел из кухни. Обалу растерянно проводил его взглядом. Шанго без единого слова схватил со стола огромный кухонный нож и кинулся следом.