Анастасия Дес – Я попала в рабство к демонам на 1000 лет (страница 7)

— Потому что не люблю управлять теми, кто не понимает правил игры.

— Я не хочу играть.

— Это роскошь, которую ты уже потеряла.

Он подошёл ближе и положил на стол передо мной тонкий металлический браслет. Чёрный, без застёжки, с едва заметной руной внутри.

— Надень.

— Зачем?

— Переводчик. Защитный якорь. И средство контроля одновременно, если тебе станет легче от честности формулировки.

Я не двинулась.

— Если я откажусь?

— Тогда не сможешь читать документы, книги и половину наших заклинаний. И дворец будет реагировать на тебя как на нераспознанный объект. Это опасно.

— Для меня или для вас?

— Для всех.

Я взяла браслет. Металл был тёплым. Стоило надеть его на запястье, как руна на внутренней стороне вспыхнула и пропала. Браслет стянулся по руке точно по размеру.

— Теперь ты сможешь понимать больше, — сказал Кайрос. — И дворец будет понимать, где ты.

— Замечательно. Красивый поводок.

— Предпочитаешь кандалы?

— Предпочитаю свободу.

— Я тоже, — неожиданно спокойно сказал он.

На это мне было нечего ответить.

В тот же вечер я впервые увидела Люциана по-настоящему.

Он появился на балконе моих покоев, когда за окном уже сгущалась багровая ночь, если это вообще можно было назвать ночью. Я услышала хлопок крыльев, повернулась — и увидела его сидящим на каменных перилах, будто так и надо.

— Ты хоть иногда пользуешься дверями? — спросила я.

— Когда хочу показаться вежливым.

Он спрыгнул внутрь легко, как большая кошка. На нём были только тёмные штаны и распахнутая рубашка. Под светом камина шрамы на его коже выглядели старыми, белыми, почти красивыми — если бы шрамы вообще могли быть красивыми.

— Что тебе нужно?

— Посмотреть, что за чудо купил нам Кайрос.

— Меня купили не только ему.

— Я первым назвал цену, — напомнил он. — Значит, право оценить тебя первым — за мной.

— Посмотрел? Уходи.

Люциан рассмеялся.

— Как же ты быстро научилась огрызаться. Обычно на этом этапе люди плачут.

— Обычно? Ты часто таскаешь сюда людей?

— Не людей. Источники.

Он обошёл меня кругом, не касаясь. И именно в этой намеренной дистанции было что-то более интимное, чем в прямом прикосновении. Он будто давал мне почувствовать расстояние между нами — короткое, условное, полностью зависящее от его решения.

— Инкубы, — сказала я, вспоминая шёпот фейри на аукционе, — питаются желанием.

— Не только им. Желанием, страхом, тоской, голодом по близости. Но желание вкуснее всего.

— Тогда тебе здесь нечего есть.

— Ошибаешься, Алиса. У страха очень насыщенный привкус.

Он остановился напротив.

— Твой законный ритуал со мной — через год. Но пока мы можем просто поговорить.

— С чего бы?

— Потому что нет ничего соблазнительнее для инкуба, чем человек, который уверен, будто неподвластен соблазну.

Я сложила руки на груди.

— А нет ничего отвратительнее, чем демон, который считает людей игрушками.

Улыбка медленно исчезла с его губ. В чёрных глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес — уже не хищный, а сосредоточенный.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, год будет любопытным.

— Для тебя, может быть.

— Для нас обоих.

Он ушёл так же, как пришёл, — через балкон. Только запах серы и тёплого дыма ещё долго держался в комнате.

На следующей неделе в мою жизнь вошёл Малхус.

Не ночью. Днём.

Я пыталась пройти по галерее одна, надеясь, что тени-стражи отстанут хотя бы на пару шагов. Не отстали. Зато в одной из арок меня уже ждали.

Малхус сидел на низкой каменной скамье, вращая в пальцах короткий нож. Светлые волосы, алые глаза, широкие плечи. Вблизи он казался моложе Люциана, хотя я знала, что для таких существ слово «моложе» ничего не значит.

— Садись, — сказал он.

— У вас это любимое слово? — спросила я, но всё-таки села на другой край скамьи. Стражи остались стоять поодаль.

— Я люблю простые команды.

— А я — нет.

— Уже заметил.

Он поиграл ножом ещё секунду, потом убрал его.

— Боишься боли?

— А ты на что ставишь?

— На правду.

Я не ответила сразу.

— Да, боюсь, — призналась наконец. — Только ненавижу, когда мне напоминают, что я её боюсь.

— Хороший ответ.