Анастасия Дес – Я попала в рабство к демонам на 1000 лет (страница 10)

Жидкость внутри была прозрачной, чуть зеленоватой. Пахла травами и чем-то металлическим.

Я не прикоснулась.

— Мудро, — заметила Веридис. — Это не яд. Яд был бы слишком прост.

— Тогда что это?

— Правда. Настой, который снимает красивую прослойку лжи между мыслью и речью.

— Звучит отвратительно.

— Зато полезно. Пей.

— Нет.

Она подняла взгляд.

— Это приказ Дома, Алиса.

У меня внутри всё сжалось от бессильной злости. Я взяла чашку и сделала глоток. Вкус оказался горьким, сухим, как полынь на железе.

Ничего не произошло. Только по языку пробежал холод.

Веридис улыбнулась.

— Отлично. Теперь поговорим честно.

— Мы и так говорим честно.

— Нет. Ты говоришь от обороны. Я хочу услышать ядро.

Она откинулась на спинку кресла.

— Ты нас боишься?

— Да.

Ответ сорвался прежде, чем я успела выстроить что-то более красивое.

— Всех одинаково?

— Нет.

— Кого сильнее всего?

Я попыталась промолчать, но внутри будто сжался невидимый крючок.

— Тебя.

Веридис кивнула, словно услышала ожидаемое.

— Почему?

— Потому что ты не хочешь меня. Не видишь во мне ни ресурс, ни загадку, ни ученицу. Ты хочешь доказать, что люди должны ломаться. И будешь терпеливее остальных.

Её пальцы на чашке едва заметно напряглись.

— Неплохо. Ещё один вопрос. К кому из нас тебе труднее всего относиться как к чудовищу?

На этот раз я не просто попыталась промолчать. Я физически почувствовала сопротивление — как будто горло стянули проволокой.

— Ни к кому.

На столе рядом с моей чашкой тонко треснула фарфоровая ложка.

Веридис опустила глаза на трещину.

— Ложь.

Мне стало холодно.

— Переформулирую, — сказала она мягко. — Чьё одобрение тебе уже неприятно важно?

Я сжала под столом пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Кайроса.

Сказав это, я будто услышала собственное признание со стороны и сама себе не поверила. Важно? Когда успело стать важно? Его взгляд? Его уроки? Его редкое, почти сдержанное одобрение, когда у меня получалось правильно прочитать руну или выдержать удар Малхуса без паники?

Веридис не улыбнулась победно. Хуже. Она стала очень внимательной.

— Интересно, — сказала она. — Ты ещё не любишь. Рано. Но уже тянешься туда, где видишь порядок и защиту.

— Это не твоё дело.

— Всё, что касается равновесия Дома, моё дело.

Она поставила чашку и поднялась.

— Послушай меня внимательно, девочка. Кайрос опаснее всех. Не потому, что жесток. Не потому, что силён. А потому, что умеет выглядеть тем, рядом с кем можно положить голову и выдохнуть. И если ты когда-нибудь решишь, что рядом с ним безопасно, — это будет твоя самая большая ошибка.

— Почему? Потому что ты сама хотела бы быть на его месте?

Слова вырвались прежде, чем я успела оценить их последствия.

В тишине что-то щёлкнуло.

Магия.

Белые ленты света взвились от пола и за секунду стянули мои запястья к спинке стула. Не больно. Неподвижно.

Веридис подошла вплотную.

— Вот видишь, — тихо сказала она. — Боль ты выдерживаешь лучше, чем догадки.

Она провела пальцем по моей щеке. Кончик пальца был ледяным.

— Я предупреждаю тебя не из ревности. А из опыта. Любая привязанность к хозяину делает раба мягче. Любая мягкость рано или поздно продаётся слишком дёшево.

— Тогда почему вы вообще держите нас в живых? — спросила я, не отводя взгляда. — Почему не превращаете в пустые сосуды сразу?

— Потому что пустые сосуды быстро трескаются. А живые души дают больше энергии.

Это была самая честная фраза за весь разговор.

Она освободила мои руки так же резко, как связала.

— Иди. Настой кончится к ночи. Но сказанное останется.

Осталось.

Потому что ночью, лёжа в своей кровати и слушая, как за окнами шумит багровый ветер, я думала не о Люциане и не о Веридис.

Я думала о том, что мне действительно важно, как на меня смотрит Кайрос.

И ненавидела себя за это.

Первый закон я выучила не на уроке.