Анастасия Дес – Поцелуй ночного пламени (страница 1)
Поцелуй ночного пламени
Пролог. Сон из ночного пламени
Сначала были только простыни.
Тёплые, смятые, пахнущие дымом и чем-то тёмным, горьковатым, как ночное вино. Я лежала на спине и смотрела в полумрак, не понимая, где нахожусь. Надо мной качался деревянный потолок, по стенам ползли блики огня, а рядом – слишком близко, слишком горячо – дышал мужчина.
Тяжесть его тела, жар, исходящий от кожи, и этот дурманящий запах – смесь мускуса, старой кожи и чего-то острого, как предчувствие грозы. Кайран навис надо мной, и я видела, как капля пота скатилась по его виску, прежде чем он накрыл мои губы поцелуем. В нём не было просьбы – только жадная, почти хищная уверенность, от которой у меня сбилось дыхание.
Он потянул вверх подол моей сорочки, и прохладный воздух лишь на миг коснулся кожи, прежде чем его горячая ладонь скользнула по бедру – медленно, дразняще, будто заранее зная, как легко я отзовусь на это прикосновение. – Смотри на меня, Эли, – прохрипел он, и низкий голос прокатился по мне горячей дрожью.
Он прижал мои руки к подушке над головой, не давая отвернуться, и, когда между нами уже не осталось расстояния, из груди у меня вырвался сорванный вздох. В этом было всё сразу: почти болезненная острота ожидания, жар, от которого темнело в глазах, и сладкое чувство, когда уже поздно притворяться, будто можно остаться прежней.
Сначала он двигался медленно, будто пробуя эту близость на вкус, потом всё увереннее, всё неумолимее. Кровать тихо скрипела в такт, его дыхание сбивалось у самого моего лица, а у меня внутри нарастала тугая, ослепительная волна, в которой растворялись и мысль, и стыд, и страх.
Когда она накрыла меня с головой, я лишь вцепилась в его плечи, будто мир в самом деле держался на них. Кайран замер на миг, уткнувшись лбом мне в шею, и мы оба остались лежать в огненном полумраке, пытаясь снова поймать дыхание и не думать, что всё это было только сном.
Я сидела, прижав ладонь к губам, и не сразу поняла, что стук идёт не из груди, а в дверь.
– Элиарта! – донёсся снаружи голос Финна. – Открывай. У нас ещё один пропавший.
Глава 1. Тень на краю леса
Я вышла к нему с ножом в руке и сном, который всё ещё лип к коже, как чужое прикосновение.
Финн стоял на пороге, мокрый от тумана, злой и сонный. Волосы, как всегда, торчали в разные стороны, на скулах темнели следы бессонной ночи. Он окинул меня быстрым взглядом – рубаха перекошена, босые ноги, лицо, должно быть, белее обычного – и нахмурился.
– Что случилось? – спросил он уже тише.
– Ничего, – соврала я.
– Значит, что-то серьёзное.
Он не стал давить. За это я ценила его больше, чем за меткость, упрямство и готовность ввязаться в драку на моей стороне. Финн знал: если я молчу сразу после сна, значит, слова ещё слишком острые.
– Кто пропал? – спросила я, натягивая ремень на талию.
– Дочка пекаря. Девятнадцать лет. Ушла затемно за водой к дальнему колодцу и не вернулась. Коромысло нашли у тропы.
Я коротко кивнула.
За последние два месяца Темнолесье брало людей без крика и без следа. Сначала все думали, что это волки. Потом – работорговцы. Потом – чья-то месть. Теперь уже никто не пытался назвать беду словом попроще. Когда лес начинает жрать живых, названия мало помогают.
Я зашнуровала сапоги, схватила лук, сумку с травами и вышла за Финном в сырой предрассветный холод.
Тихая Поляна только просыпалась. Дым поднимался над крышами тонкими нитями. У колодца тихо плакал пекарь, обхватив руками пустое ведро, а его жена смотрела в чащу так неподвижно, будто уже видела там дочь мёртвой. Люди расступались передо мной без слов. Не из уважения. Из отчаянной надежды.
Я была удобной для чужой веры. Полукровка. Охотница. Девочка, которая слышит лес.
Как ошибка я тоже была удобна – но уже для других.
– Где нашли коромысло? – спросила я.
Староста Гэвин показал дрожащей рукой на тропу за последним домом.
– Там. Ни крови, ни следов борьбы. Будто её выпил воздух.
Финн тихо выругался.
Я присела у тропы. Мокрая земля хранила обычные утренние следы: сапоги, козьи копыта, детские пятки. А под ними – почти неуловимую рябь, от которой ломило зубы. Магия. Старая и грязная, словно её тащили через десятки чужих рук.
Я коснулась пальцами глины и закрыла глаза.
Темнолесье не говорило словами. Оно говорило весом тишины. Направлением ветра. Резким исчезновением птиц. Сегодня оно дышало так, как дышит зверь перед броском.
Север.
И ещё – огонь.
Я резко открыла глаза.
– Она жива, – сказала я, поднимаясь. – Пока жива.
Матери этого оказалось достаточно, чтобы заплакать в голос.
Мы с Финном пошли по следу одни. Так было безопаснее. Люди, которые не слышат леса, ломают его рисунок. А сегодня мне нужен был каждый шорох.
– Ты опять что-то чувствуешь? – спросил Финн, когда деревня скрылась за спиной.
– Да.
– Лес?
– И его тоже.
Он покосился на меня.
– Сон?
Я сжала губы.
– Откуда ты…
– У тебя лицо такое, будто ты либо целовалась с бедой, либо собираешься убить её голыми руками.
Я всё-таки рассмеялась, коротко и сипло.
– Возможно, и то и другое.
Финн шагал чуть впереди, привычно беря на себя ветви и корни. В детстве он был мелким воришкой из Нижних Кварталов. Лес его не вырастил – только спрятал. Но выживать он умел так же упрямо, как другие дышат. Торин говорил, что некоторые люди рождаются не с сердцем, а с зазубренным крюком внутри. Хватаются за жизнь и не выпускают. Финн был из таких.
Старый Торин был из тех, кто учит молча. Он подобрал меня после смерти матери, дал крышу, нож и главное правило: если те, у кого много власти, вдруг вспоминают о тебе, значит, им либо нужен твой дар, либо твоя кровь. Иногда и то и другое сразу.
Вчера вечером я вспомнила это правило слишком ясно.
След увёл нас к северной кромке леса, туда, где деревья росли теснее, а мох становился почти чёрным. Здесь даже воздух был другим – гуще, холоднее. Финн поднял руку, останавливая меня.
На земле лежало ведро. Медное. Смятое так, будто его сжал огромный кулак.
Рядом – две бусины от женской косы и полоска ткани.
– Проклятье, – выдохнул он.
Я присела. На ткани остался след копоти, хотя вокруг не было ничего обгоревшего.
– Смотри, – сказала я.
Между корнями тянулась тёмная борозда. Не след волочения. Не кровь. Пепел.
Я провела по нему пальцем и тут же отдёрнула руку. Пепел оказался ледяным.
– Это не обычный огонь, – тихо сказала я.
– Ты это говорила в прошлый раз. И в тот тоже.
– Потому что этот огонь всё увереннее приходит за людьми.