Анастасия Дес – Меня призывают в другой мир, чтобы я сражалась с орками (страница 3)

8. Никому нельзя рассказывать, потому что меня сдадут в дурку быстрее, чем я скажу «магический контракт».

На девятом пункте она зависла.

Что, если повторится? Что, если следующий раз будет не ночью? Что, если она окажется в том мире посреди пары, в метро, в туалете университета, в очереди за кофе, в момент, когда будет переходить Невский на красный? Мысль о том, что невидимая леска может в любой момент выдернуть ее из собственного мира, заставила желудок сжаться.

Полина поднялась и с неожиданной злостью распахнула шкаф. На самой верхней полке лежал небольшой туристический фонарик, купленный еще в прошлом году перед дурацкой поездкой на базу отдыха. Она сунула его в сумку. Туда же — запасные носки. Потом влажные салфетки. Потом маленькую бутылку воды. Потом еще один шоколадный батончик. Движения становились увереннее. Если она ничего не понимает, это не повод быть без снаряжения.

На кухне чайник закипал лениво, как уставший пенсионер. Полина прислонилась бедром к столешнице и открыла поисковик. Пальцы сами набрали: «синее яблоко светится после сна причины». Потом: «грязь на ногах после кошмара медицина». Потом: «сонный паралич перенос предметов галлюцинации». Интернет честно предложил ей тревожное расстройство, паразитов, невроз, эзотерический форум и три статьи о дефиците магния.

— Спасибо, — мрачно сказала Полина. — Очень помог.

Телефон завибрировал. Лерка.

Полина уставилась на экран, как на взрывчатку. Не ответить — странно. Ответить — еще страннее, потому что от нее действительно пахло навозом, а объяснение «меня ночью вызвали в орочий лес» пока не проходило даже у нее самой.

Она нажала на зеленую трубку.

— Ты жива? — с ходу гаркнула Лерка. — Я тебе с ночи пишу, а ты молчишь. Ты что, реально уснула в наушниках и утонула в своем азиатском дождике?

— Жива, — выдавила Полина.

— Голос у тебя как у человека, которого ночью таскали по карьеру в мешке.

«Почти», — подумала Полина.

— Не выспалась просто.

— Ты на зачет придешь?

— Приду.

— Точно? Потому что если ты опять решишь устроить драму и пропасть, я тебя сама из-под земли выкопаю. И, кстати, я серьезно: от тебя вчера в унике пахло так, будто ты кого-то закопала. Ты во что влипла, Полин?

Полина села за стол и машинально обхватила ладонью горячую кружку.

— Ни во что, — сказала она слишком быстро. — Просто дурной сон.

На том конце повисла пауза. Лерка, в отличие от многих, умела слышать не слова, а то, что между ними.

— Ладно, — медленно произнесла подруга. — Тогда так. Я тебя не прессую. Но если у тебя реально что-то случилось, и ты вместо того, чтобы позвонить, начнешь героически страдать одна, я тебя убью. Потом пожалею, но сначала убью.

У Полины неожиданно защипало в носу. На фоне орков, эльфов и мокрой грязи эта грубоватая, земная Леркина забота ударила сильнее любой мистики.

— Принято, — тихо сказала она.

— Вот и хорошо. И умоляю, приди сегодня не с выражением лица «я видела бездну, и бездна была в трусах». Лидия Марковна сожрет.

Звонок оборвался. Полина еще минуту сидела неподвижно, глядя на собственный список. Потом жирно дописала десятый пункт:

10. Лерка слишком умная. Осторожнее.

Она выпила кофе залпом, поморщилась и посмотрела на банку из-под чипсов. Огрызок внутри действительно слегка светился. Не киношным сиянием, а так, будто в его волокнах застрял холодный, больной сумрак. Полина накрыла банку полотенцем. Ей не нравилось, что этот кусок чужого мира так спокойно лежит у нее на кухне, рядом с солью, гречкой и скидочной упаковкой макарон.

Перед выходом она еще раз открыла тетрадь и дописала внизу, уже мельче, совсем другим почерком:

Если это не психоз, то придется учиться жить сразу в двух реальностях.

И ниже, после короткой паузы:

А если психоз — то тоже придется.

Она сунула тетрадь в рюкзак, надела куртку и замерла у двери. Рука легла на замок, но взгляд невольно скользнул к кровати, к смятому одеялу, к ночнику-звездочке, к своему маленькому, унылому, но понятному миру.

— Только попробуй сегодня еще раз, — сказала Полина неизвестно кому — эльфу, контракту, оркам, судьбе или собственной нервной системе. — И я начну брать с вас по двойному тарифу.

Питер за дверью встретил ее серым воздухом и тем самым влажным холодом, от которого кажется, будто в легкие кто-то насыпал битого стекла. Полина натянула шарф повыше и пошла к метро, чувствуя на плече тяжесть рюкзака. В нем лежали фонарик, батончик, ножик, влажные салфетки, вода и тетрадь с кривым списком правил.

Это было смехотворно мало.

Но с чего-то надо было начинать.

Глава 7. Фонетика и разрыв пространства

Университетские коридоры пахли старым деревом, библиотечной пылью и дешевым кофе из автомата. Полина сидела на задней парте в аудитории №402. Лидия Марковна, женщина возраста «неопределенное величество» с пучком волос, затянутым так туго, что её брови всегда казались удивленными, монотонно диктовала материал.

— Обратите внимание на лабиализацию, — вещала она, постукивая мелом по доске. — В старояпонском этот звук имел совершенно иную артикуляционную окраску…

Полина честно пыталась записывать. Она вывела в тетради заголовок «Фонетические изменения», а потом… рука сама собой нарисовала длинное острое ухо.

Рядом сидела Лерка. Она выглядела так, будто вчерашняя кальянная «Хромой Енот» всё-таки победила её здравый смысл. Подруга периодически прикладывалась к бутылке с водой и мученически вздыхала.

— Псс, Поль, — прошептала Лерка, не поворачивая головы. — У тебя есть «Нурофен»? Кажется, я умираю. Мой мозг сейчас совершит сеппуку прямо на этот конспект.

— В сумке поройся, в боковом кармане, — так же тихо ответила Полина, не отрывая взгляда от доски.

— Ты какая-то странная сегодня, — Лерка всё-таки покосилась на неё. — Бледная, как поганка. И… от тебя навозом несет? Нет, серьезно, ты в конюшне ночевала?

Полина похолодела.

— Это… это новые духи. «Осенний Питер», нишевая парфюмерия. Запах земли, тлена и безысходности.

— Жестко, — оценила Лерка. — Больше не брызгайся.

Лидия Марковна тем временем перешла к практической части.

— Кузнецова, — голос преподавательницы прозвучал как выстрел. Полина вздрогнула. — Извольте продемонстрировать произношение ряда «ка-ки-ку-ке-ко» с учетом восходящего тона.

Полина медленно встала. Горло пересохло. Она открыла рот, чтобы произнести проклятое «ка», но в этот момент звук в аудитории вдруг исчез. Совсем.

Это было похоже на то, как если бы кто-то нажал кнопку «Mute» на пульте управления реальностью. Лидия Марковна продолжала открывать рот, мел замер в её руке, Лерка застыла с таблеткой «Нурофена» у самого рта.

А потом Полина увидела это.

Прямо посреди аудитории, между партами, воздух начал закручиваться в тугую спираль. Появились искры — ядовито-зеленые, кусачие. Они пахли озоном и горелой проводкой. Пространство начало рваться, как старая ткань, обнажая за собой не черноту космоса, а ослепительно-синее небо и верхушки каких-то невозможных, гигантских сосен.

— Опять? — только и успела выдохнуть Полина. — Опять?! Сейчас же пара! У меня зачет через двадцать минут!

Она инстинктивно схватилась за край парты, но дерево под пальцами стало мягким, как вата. Её тело вдруг потеряло вес. Она видела, как Лерка медленно, словно в замедленной съемке, поворачивает голову в сторону искрящегося портала, как её глаза расширяются…

И тут Полину рвануло вперед.

Это было не похоже на полет. Скорее на то, что тебя запихали в пылесос, предварительно вывернув наизнанку. Секунда абсолютного хаоса, шума и холода — и вот она уже падает.

Удар был жестким. Она приземлилась не в грязь, слава богу, а на что-то твердое и гладкое. Послышался звон бьющегося стекла и приглушенный мат.

Полина открыла глаза и обнаружила, что сидит на массивном дубовом столе, заваленном свитками, колбами и какими-то сушеными лапами. Прямо перед её носом валялись осколки флакона с ярко-розовой жидкостью, которая шипела и прожигала в дереве дырочки.

— О Светлые Леса… — раздался знакомый голос. — Снова вы. И снова в этих… странных панталонах.

Полина медленно повернула голову.

Элрион. Тот самый эльф из «сна». Только теперь он не сидел в грязи, а стоял в помещении, которое больше всего напоминало кабинет безумного профессора-алхимика. На нем была чистая мантия, волосы были аккуратно зачесаны назад, но под глазами залегли такие же тени, как и у самой Полины. В руках он держал обломок того самого свитка.

— Ты! — Полина спрыгнула со стола. На ней были джинсы, кроссовки и та самая сумка через плечо. Она выглядела максимально неуместно среди каменных стен и магических артефактов. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты меня с пары выдернул! У меня там Лидия Марковна! У меня там зачет! Ты понимаешь, что меня отчислят?!

Она наступала на него, размахивая тетрадкой по фонетике. Элрион пятился, пока не уперся спиной в книжный шкаф.

— Послушайте, Герой… или как вас там… — он выставил перед собой ладони. — Я не выбирал время! Ритуал Кровавого Найма срабатывает тогда, когда магические потоки между мирами входят в резонанс! Я просто хотел… я просто хотел изучить свиток!