Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 37)

Глава 40

Этим вечером в моей комнате никто ничего не трогал и Брюс обходил меня стороной. Его сила исчезла. Он был напуган. И это в равной степени опечалило и разозлило меня. Вся эта сцена была эмоционально нездоровой для меня. У Буратонов я знал, кто я такой. В моем сердце все еще жила Пикси, даже несмотря на то, что я был зол. Но будучи здесь и не зная, где она, я чувствовал, что теряю контроль.

Я переписывался с братьями и сестрой, друзьями из дома. Все скучали по мне. Остин писал такие сообщения, словно я все еще жил в соседней комнате, и это было единственное, что помогало мне заснуть.

Утром мне позвонил Майк. Я ответил, глядя на окно Пикси.

– Привет, приятель. Как дела?

Голос у него был разбитый.

Потом заговорила Ронна:

– Привет, милый. Ты в порядке? Все хорошо?

Настала моя очередь поддержать их:

– Да. Все хорошо. Он понимает, что нужно оставить меня в покое. И всего через шесть месяцев я снова смогу быть рядом с вами, ребята.

– Твоя комната в нашем доме принадлежит тебе на всю оставшуюся жизнь, – хрипло произнесла она.

Затем я услышал Майка:

– Слушай, тренер в Мидивилле заинтересовался тобой. Так что тебе нужно соблюдать график тренировок, и эти ребята играют после школы. У них есть специальная группа в округе. Скауты из колледжей не давали мне покоя из-за и…

Ронна прервала его:

– Ему нужно собираться в школу. У тебя есть что-нибудь на обед? Есть деньги? Апельсиновый сок? Нужно было отправить тебе апельсиновый сок.

В первый день, когда я оказался у них, пил именно его. И сказал, что мне он очень нравится, с тех пор в холодильнике всегда была упаковка сока. Осознание того, что это делалось для меня, было как объятие и пощечина одновременно.

– У меня все есть. Не волнуйся. Сейчас я собираюсь. Не опоздаю. Люблю вас, ребята, и большое вам спасибо за все, что вы делаете.

Я быстро положил трубку, но все равно услышал, как заплакала Ронна.

Брюса уже не было, когда я, переодевшись для школы, вошел в гостиную. С собой у меня были рюкзак и телефон, а тетради для уроков, наполовину исписанные, как оказалось, я оставил в полутора часах езды отсюда. Это был первый раз за долгое время, когда я пошел в школу один. Я надеялся увидеть Пикси, но, хотя и задержался, Пикси не показалась.

Я немного опоздал на первый урок, но учительница отнеслась к этому с пониманием. Она раздала классу задания по английскому, а затем мы тихо поговорили за ее столом. В старой школе я уже прошел то, что сейчас изучали здесь, поэтому она спросила, комфортно ли мне пройти тест еще раз и выполнить домашнее задание. Я ответил, что для меня это не составит труда.

Я еще раз оглядел класс, но никого не узнал. В эту старшую школу попадали ученики из трех разных средних школ, я не видел их с последнего года средней школы, как раз когда гормоны меняют всех до неузнаваемости. И возможно, некоторых вычеркнул из памяти.

Когда я пошел на второй урок, по обе стороны от меня появились две поклонницы из парка, они хихикали и трогали меня за руки.

– Я Меган, а это… – одна блондинка указала на другую, – Эшлин.

Меган держалась за мой бицепс и то и дело вставала на цыпочки, что-то шепча мне на ухо о некоторых людях, проходящих мимо.

Эшлин это рассмешило:

– Ты же знаешь, что он просто подыгрывает тебе, да?

Я пожал плечами. Эшлин была права. Хорошо хоть, я имена их запомнил.

Они проводили меня на второй урок и пообещали вернуться, чтобы отвести на третий. Высокий рост помогал ориентироваться в переполненных коридорах. На обеде меня проводили к столу, за которым сидели баскетболисты, некоторых я узнал: мы играли в парке. Я устроился за их столиком и тут же влился в компанию. Все было так просто. Я учился в школе, и надо мной не издевались. И за место в обществе не пришлось бороться. Все казалось слишком легким. Но выпускной класс и баскетбол были важными факторами. А еще девчонки, которые следовали за мной по пятам.

В конце концов я решил разузнать о Пикси, но девушки, которые шли рядом, хихикая, быстро сменили тему. Что мне не понравилось. И вызвало у меня смешанные чувства.

После школы тренер Мэтью попросил встретиться со мной в спортзале. Некоторые ребята из команды прикалывались и ходили вокруг меня так, словно охотились за сокровищем или что-то в этом роде. Тренировки в межсезонье после школы были здесь обычным делом.

– Эй, Гейз, я бы с удовольствием пригласил тебя потренироваться со всеми, но я должен следовать правилам. Мне нужно убедиться, что у тебя есть все необходимые разрешения. Твой отец придет, чтобы подписать документы?

Он бросил мне баскетбольный мяч, и я начал лениво вести его, пытаясь придумать хорошую ложь.

– Ага. Ему обязательно приходить или он может просто подписать?

Я повернулся всем телом и кинул мяч в кольцо. Он со свистом пролетел сквозь него и упал почти в середине площадки.

На лице тренера Мэтью расплылась широкая улыбка.

– Пусть просто подпишет, а ты сфотографируй. И покажи мне завтра утром первым дело, я попробую получить для тебя разрешение потренироваться после школы.

Он отвез меня домой после того, как я посмотрел, как играют ребята. И по дороге заметил:

– Твой приемный отец не может перестать говорить о том, какое будущее, по его мнению, тебя ждет в этом виде спорта.

Я кивнул, разглядывая старый район. Изменились рекламные объявления и названия некоторых компаний. А еще, казалось, повсюду на углах стоят фиолетовые велосипеды. Я заметил, как кто-то воспользовался кредитной картой, чтобы взять один, и понял, что они для проката. Шлемов никто не носил, выглядело это небезопасно.

– Есть один турнир, к которому можно подготовиться, – что-то вроде показательной игры. Он сказал, что скауты, которые наблюдали за тобой, хотели бы увидеть больше. Наверняка у меня получится уговорить ребят из команды присоединиться. Правда, только несколько из них занимаются не одним видом спорта. Твой приемный отец, должно быть, со многими знаком.

Я постучал пальцами по колену.

– Да, он уже многое разузнал и постоянно помогал мне тренироваться. Он и правда очень заботится обо мне.

Очевидно, Майк поставил всех на уши, следя за тем, чтобы интерес ко мне не угас в межсезонье из-за смены школы.

Тренер Мэтью настаивал, чтобы он поднялся для заполнения бланков, но я отказался. Я планировал подделать подпись Брюса, но, конечно, не собирался это афишировать.

– Не беспокойтесь, тренер. Первым делом я найду вас завтра утром, когда все заполню.

У него было такое выражение лица, словно он боялся потерять выигрышный лотерейный билет.

Брюса не было дома, когда я вошел и вслух поинтересовался, работает ли он.

В тот вечер я получил доставку еды: пиццу, десерт и бутылку молока. Записки не было, но Ронна отправила мне сообщение:

«Все хорошо? Не знаю, как там доставляют еду по квартирам».

Я отправил фотографию, на которой откусываю кусочек сырной пиццы. Вскоре мы созвонились по FaceTime, и на моем экране отразилось пять лиц. Я нашел фон, который не выдавал кошмарное состояние квартиры.

– Ты один?

Ронна всегда чувствовала неладное.

– Да. Что вы, ребята, ели на ужин?

Я заметил, как Ронна повернулась всем телом. Майк наклонился и положил руку ей на плечо. Ей не нравилось, что я был один.

Тедди ответила:

– У нас тоже пицца! Хочешь поужинать с нами?

– Конечно. Будет здорово.

Мильт поставил телефон на мое место за обеденным столом. Меня не было два дня, а казалось, что прошла вечность. Я впитывал шутки и разговоры, пока не услышал звяканье ключей в замке. Затем быстро попрощался и закрыл приложение. Мне не хотелось, чтобы они видели Брюса. Я мечтал снова оказаться в их доме. Мой желудок скрутило узлом, пока я ждал, чтобы узнать, в каком состоянии пришел Брюс. На нем была синяя униформа и именной значок с надписью «Кеннет». Он был уставшим, но не пьяным.

Брюс положил пакет на стол.

– Я принес нам замороженные обеды, если ты…

Он замолчал, увидев коробку с пиццей рядом со мной.

– Не притворяйся, что тебя волнует, ем я или нет. Ты никогда не делал этого раньше.

Я закрыл коробку с оставшимися кусочками и убрал ее в холодильник.

Брюс выругался себе под нос, его рука сжалась в кулак. Маленький мальчик внутри меня затрепетал. Зверь, которым я был теперь, зарычал на него. Мы не боимся. Не сегодня. Никогда больше.

Я схватил пакет с куском пирога и снова налил молока в стакан, а затем направился в свою комнату. Больше не хотелось оставаться в общем пространстве.