Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 39)

Я встал из-за стола, схватил свои вещи и ушел, не сказав больше ни слова. Я уловил, как парни и девушки позади меня перешептывались. Пусть делают все, что хотят. И идут к черту.

Я зашел в уборную на несколько минут, пока не прозвенел звонок. Нужно было найти Пикси.

С моим-то ростом точно не спрячешься. На следующем уроке Эшлин подошла ко мне.

– Эй, хотел найти Пикси? Скоро увидишь ее во всей красе.

Будь она Суперменом, то не выбрала бы время лучше, потому что сработала пожарная сигнализация. Я последовал за потоком к выходу, учителя закрывали двери и выключали свет. Мне не понравилось, как хихикали Меган и Эшлин.

Они встали рядом с группой девушек, которые держали телефоны наготове. Их внимание было приковано к двери, словно они кошки, ожидающие, когда выскочит мышь.

На улице похолодало. Я стоял со своим классом, хотя это была, скорее, разрозненная группа. Когда дверь наконец распахнулась, от пожарной сигнализации уже раскалывалась голова.

От подлых смешков мне захотелось стиснуть зубы. Надо мной достаточно издевались, и я знал, что именно этот звук всегда сопровождается чьей-то болью.

Ее волосы были короче, чем когда мы были детьми, но лицо мгновенно успокоило мое израненное сердце. Пикси.

Спокойствие сменилось растерянностью. Моя обычно бесстрашная Пикси выглядела так, словно попала в ловушку своего самого страшного кошмара. Она опустила голову от раздавшегося звонка. Замелькали вспышки, девушки начали фотографировать.

Пикси обнимала свое тело, и я, ахнув, понял почему. На ней было только нижнее белье. Она стояла топлесс и прижимала руки к груди, чтобы прикрыться.

Я бросился вперед сквозь толпу подростков, опираясь на их плечи, чтобы удержаться и пробиться вперед. Изо всех сил я рванул к Пикси, на ходу стаскивая с себя баскетбольную куртку моей старой школы. Я прикрыл ее спереди, положив руки ей на спину.

Она посмотрела мне в глаза. На ее лице отразились замешательство и облегчение.

Я стянул с себя спортивные штаны и помог одеться. Она вставила сначала одну ногу, потом другую, затем подпрыгнула, чтобы я мог подтянуть их.

Мир закружился вокруг нас, размытый и бессмысленный. Я воспользовался этим моментом, чтобы прижать ее к себе, придерживая куртку, пока она просовывала руки в рукава. Я потянулся и защелкнул кнопки. Она была прикрыта.

– Гейз? – Она подняла руку. Да, ее рука, но она казалась крошечной из-за моей огромной куртки. Пикси почти коснулась моего лица и прищурилась. – Этого не может быть.

Я наблюдал, как она осознавала то, что ее мозг отказывался принимать.

– Так и есть. Это я, и я вернулся.

Учителя окружили нас, задавая вопросы. Подлые придурки продолжали снимать и фотографировать. Я видел все боковым зрением. Уверен, всех взволновали мои трусы-боксеры.

Пикси толкнула меня в грудь.

– Тебе холодно?

– Нет.

Это она. Я снова чувствовал запах ее клубничного шампуня, а россыпь веснушек на переносице была моим личным созвездием, о котором я так мечтал.

Раздался резкий голос:

– Уже снял штаны, Гейз? Ты же знаешь, она не даст тебе, если вы не родственники.

Это была Эшлин.

Я никогда точно не узнаю, что ощущала Пикси, когда над ней издевались, но, увидев боль в ее глазах, я возненавидел человечество в целом и Эшлин в частности. Я повернулся, чувствуя, как раздуваются ноздри. Облизнул губы. Я не мог ударить девушку, хотя очень хотел этого. Но смог найти отличный выход. Парень рядом с Эшлин начал смеяться над ее «шуткой».

Я развернулся и нанес удар, отправив его в нокаут.

– Нет. – Пикси вцепилась в мое предплечье. – Нет. Ты только что вернулся. Нет.

А потом нас разлучили. Во всей этой неразберихе, с пожарными и полицией, прибывшими по ложной тревоге, я оказался в наручниках прежде, чем успел даже пожалеть об этом.

И увидел босые ноги Пикси, они были синими. Я не догадался отдать ей свои кроссовки.

Глава 42

Должно быть, мне снова снится кошмар, будто я голая в школе. Другого объяснения, почему я стою в огромной одежде и смотрю на высокого парня, так похожего на моего старого лучшего друга, у меня не было. Полицейский, который отводил Гейза в машину, даже не замедлил шаг, когда я крикнула ему, чтобы он подождал. Гравий на асфальте был ледяным, а осколки камней заставляли меня подпрыгивать. Я попыталась бежать, но не смогла.

Эшлин рядом со мной проверяла Роу, который лежал на земле после удара. Он придурок, но Эшлин – еще хуже. Парень немного пошевелился, это хорошо: значит, не умер.

Моя учительница физкультуры подошла ко мне с парой шлепанцев для душа, которые были на несколько размеров больше, чем нужно.

– Держи, Пикси. Ты в порядке? Может быть, перейдем на другую сторону улицы и попросим, чтобы тебе разрешили погреться в магазине напольных покрытий?

Мисс Фрек похлопывала меня по плечу, но пристально смотрела на Эшлин.

– Простите, что я опоздала. Я просто не могла найти…

– Одежду? Да. Не ты первая, не ты последняя. Но, могу тебя заверить, что с тобой такое случилось в последний раз. – Мисс Фрек сделала несколько жестов кому-то, а затем сказала мне: – Скоро разрешат зайти внутрь. Медсестра должна осмотреть его.

Ее последняя фраза обрадовала меня, хорошо, что кто-то позаботится о том, чтобы Роу не умер. Из-за Гейза.

Гейз!

Это же был Гейз, да? О черт. Что за день! Я хотела его увидеть. Поговорить с ним. Извиниться перед ним. Я стояла в его одежде. Прижимала ее к своему телу. Гейз. Гейз…

А затем я подумала о том, как много изменилось. Сколько всего сделано. И это меня расстроило. Я вздохнула, когда прозвенел звонок, призывающий нас вернуться в школу. Мисс Фрек пришлось помочь медсестре заслонить Роу от ног возвращавшихся ребят. Я была грандиозным зрелищем, но теперь им стал Роу: проходившие мимо дети пытались разглядеть, истекает он кровью или мертв. В руках они держали телефоны, пытаясь все заснять.

Меня убивала мысль о том, что кто-то заснял, как я стою у школы в одних трусиках. Несколько мальчишек, проходя мимо, засвистели мне вслед, явно не забыв о случившемся так скоро, как я надеялась.

Вместо того чтобы вернуться в школу, я повернулась и пошла прочь. Настоящий хаос. Эшлин и ее придурковатые друзья спрятали мою одежду. Их жестокость меня не удивляла. Это было одно из их любимых занятий.

Завернув за угол, я остановилась и закатала штанины Гейза. Гейз! Я не знала, что делать дальше. Может быть, ему бы помог дедушка, если бы его арестовали? Нанял бы ему адвоката?

Это и правда был Гейз. Он вернулся и теперь учится в моей школе. А это кое-что значит. До меня доходили слухи, что его отец вышел из тюрьмы, но я его не видела. А я ведь за всем наблюдала.

Гейз!

Одно только его имя наполняло меня надеждой и беспокойством. Он так сильно изменился. Конечно, его глаза такие же и кажутся мягкими, но я понимаю, что он, скорее всего, зол. Я предала его.

Я шла домой, пальцы на ногах замерзли. Когда вошла внутрь, то поблагодарила судьбу за то, что всегда носила ключи на шее. Слишком часто Бик заставлял меня нервничать, запирая дверь.

Временно у меня есть ключ от квартиры миссис Джонас. Она попросила меня полить ее растения, пока сама будет гостить у дочери и внучки. Я хожу в ее квартиру больше месяца. Тут чудесное место, чтобы спрятаться. В моей спальне нет двери. А в ванной комнате – замка. У миссис Джонас все замки на месте, и можно посидеть в покое и одиночестве. Я крайне осторожна и ничего слишком уж не передвигаю. Бик знает, где я, но до тех пор, пока получает ежемесячные чеки от социальных выплат и страховку моей мамы, он не станет искать меня. Больше нет. Не прямо сейчас.

Я осталась в квартире миссис Джонас и после того, как покалывание в ногах перешло в адскую боль, приоткрыла окно и посмотрела на то, за которым была комната Гейза.

Прежняя Пикси взяла бы штурмом полицейский участок, но она затаилась внутри меня. Робкая. Я не хотела привлекать внимание или поднимать шум. Интересно, дома ли мистер Джонс. Выручит ли он Гейза?

В некотором роде это была моя вина. По какой-то причине Эшлин и ее подружек тянуло ко мне. Они говорили, что я слишком много болтала в средней школе, но на самом деле просто пытались найти оправдание тому, что были идиотками.

В девятом классе четверо из них удерживали меня в туалете, пока стригли мои волосы. Одна из них даже использовала садовые ножницы. Я брыкалась как могла, но эти девушки становились сильнее, испытывая наслаждение от чужой боли.

Как бы там ни было, Гейз снова попал в беду из-за меня. Я смотрела и слушала, пораженная тем, что снова ищу его, только на этаже выше.

Я не знаю, что делать. Что чувствовать. Но испугана и полна надежды.

Гейз.

Я рассказал копам о том, что произошло. Они поверили мне, потому что мисс Фрек рассказала то же самое. К тому же на мне не было штанов. И понятно, что в такой холод я отдал одежду кому-то, кто в ней нуждался.

Копы сняли с меня наручники перед тем, как я сел в машину, а это показывало уважение. Я умерил свой гнев. Они и правда слушали меня. Мне разрешили позвонить отцу, я позвонил Майку. Он нанял мне адвоката еще до того, как тот мне понадобился. Копы ждали ответа от смеющегося парня – Роу. Нужно было понять, собирался ли он выдвигать обвинение или нет, – но оказалось, что у него уже было несколько стычек с полицией и он не хотел привлекать еще больше внимания. С ним все было в порядке, и, что удивительно, он даже не получил сотрясение мозга. Уверен, что-то он все-таки заработал, но в целом все нормально.