Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 40)

Я же, черт возьми, вырубил его. Когда приехал Майк, адвокат заканчивал оформлять документы. Никаких обвинений предъявлено не было, и копы сказали мне больше так не делать, но я слышал, как один из них пробормотал:

– Это же не с моей дочерью произошло, так что ладно.

Проблемы были не такими большими, как я думал. В школе все равно будут последствия. Мы с Майком крепко обнялись, когда он увидел меня. Он отошел в сторону, Остин тоже обнял меня.

– Чувак? Что случилось? Тебя не было всего два дня!

– Простите. Я просто… Кое-кто подшутил над девушкой, и я отдал ей свою одежду, а потом ударил чувака за то, что он смеялся. Потому что не мог ударить девушку, которая все придумала.

Я провел руками по волосам, потом заметил, что Остин протягивает кулак для удара.

Майк сжал мое плечо, а затем встал, обхватив мою голову руками. Я обнял его за талию.

– Горжусь тобой, Гейз. Как всегда. Я отлучусь поговорить с полицейскими, посмотрю, может, я кого-нибудь знаю.

Остин придвинулся ближе ко мне. На нем был свитер с геометрическим рисунком и черные брюки с молниями.

– Как Ронна? Как поживают Тедди, Мильт и Рокет?

Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я в последний раз видел их.

– Полный хаос. Если бы ты был засранцем, мы бы не скучали по тебе так сильно.

– Должно быть, это именно то, над чем я работаю здесь.

– Ага. Загремел меньше чем через три дня. Вот это рекорд! Мы не говорили маме, что ты в участке. Просто сказали, что тебе нужны кое-какие вещи, потому что, честно говоря, она бы сошла с ума. – Он указал на мои боксеры. – Новый прикид?

– Да. Пикси нуждалась в штанах больше, чем я. Долбаный классический прикол: они украли ее одежду, пока у нее был урок физкультуры.

Я потер переносицу.

– А. Ну понятно. Сейчас кое-что проверим. – Он зашел в интернет и сделал несколько кликов. – Ага. Вот. Бедная малышка. О, вот и ты. Прорываешься через толпу. О, лютик. Посмотри, как ты отдаешь ей свою одежду. Дерьмо. Видео в трендах. Оно станет вирусным.

Он протянул мне телефон, и я принялся смотреть, как помогаю Пикси надеть штаны.

– Черт.

Я пролистал вниз, чтобы посмотреть, о чем пишут люди. Парни в основном комментировали ее тело, что было ожидаемо, но это все равно привело меня в ярость. А девушки – что они в восторге от меня.

Я вернул ему телефон.

– Схожу в машину и посмотрю, нет ли у меня для тебя штанов. – Остин взъерошил мне волосы, пока я пытался сообразить, что делать.

Мне стало жаль Пикси. Ее тело выставили на обозрение всему чертову миру. У глупого мальчишки, которого я ударил, множество доказательств того, что именно я его ударил. Звук был искажен, так что слов не было слышно.

Остин вернулся с парой джинсов.

– Думаю, это папины. Но они чистые и должны подойти.

Я взял их, снял обувь и надел брюки. Копы за мной особо не следили. Я просто сидел на скамейке в участке. Вскоре после того, как я надел штаны, вернулся Майк.

– Они собираются отвезти тебя домой, Гейз.

Остин встал.

– Мы не можем его отвезти?

Майк покачал головой, явно разочарованный.

– Не сегодня, сынок. Брюс наложил судебный запрет на твою мать и меня, так что мы должны попрощаться и разъехаться.

Я обнял их обоих.

– Как же меня бесит Брюс!

– Просто оставайся собой и защищай ту девушку. Ты нужен ей. – Остин послал мне воздушный поцелуй в щеку.

Мимо прошел офицер и помахал ключами в мою сторону.

– Думаю, тебе пора бы вернуться домой и приготовиться к последствиям.

У меня не было ощущения, будто он пытается указывать мне, что делать, скорее, он просто пытался быть вежливым в этой неловкой ситуации.

Майк произнес несколько напутственных слов:

– Ни с кем не разговаривай без адвоката. Он приедет к тебе завтра, чтобы все уладить.

– Повлияет ли это на шансы получить стипендию?

Хотя я бы все равно сделал то же самое, невзирая на последующие за этим проблемы.

– Подумаем об этом позже. Люблю тебя. – Майк засунул руки в карманы джинсов.

– И я.

Нам пришлось разойтись в разные стороны, и я почувствовал, как с раны снова срывают пластырь.

Полицейский открыл пассажирскую дверь патрульной машины, я скользнул внутрь. С его стороны было мило разрешить мне сесть на переднее сидение. Он отвез меня домой без долгих разговоров, что меня вполне устраивало.

Когда мы приехали, он сказал:

– Эй. Держись подальше от неприятностей.

Он произнес это равнодушно, но я все равно ценил такое отношение.

– Хорошо. Спасибо.

Соседские дети слонялись вокруг, пытаясь понять, что происходит. Я не пошел к себе, а направился прямиком к Пикси. Мне нужно было сделать еще кое-что, прежде чем разобраться с Брюсом.

Глава 43

Показалась полицейская машина, а затем я заметила, как Гейз целеустремленно шагает к моему дому.

Он собирался зайти ко мне. Я застыла на месте у окна. Гейз собирался подойти к моей двери и постучать, но Бик уже вернулся домой.

Моя ненависть к Бику была безмерна. Пытаясь защититься, я держалась подальше от его рук, насколько это было возможно, но я не позволю ему причинять боль Гейзу.

Сбежав вниз по лестнице, я подоспела как раз в тот момент, когда дверь моей квартиры распахнулась.

– Гейз!

Он слегка повернул голову в мою сторону, и потому у него не получилось вдарить по лицу Бика так сильно, чтобы вырубить его. Вместо этого Бик отшатнулся назад.

Я замерла, глядя на Гейза, осознавая, что он собирался зайти в квартиру.

– Ты только что из участка. Ты же не хочешь вернуться туда. – Я положила руки ему на грудь.

Безумные глаза Гейза наконец остановились на мне, словно мой голос доносился до него, как рев реактивного самолета.

В глазах у него стояли слезы ярости. Его лицо напомнило мне того Гейза, на которого я смотрела много лет назад. Я потянулась и взяла его за руку.

– Все хорошо.

Гейз потянул меня за руку, чтобы спрятать за спиной. И в этот момент Бик замахнулся на него. Он покачнулся, а затем отпустил мою руку, чтобы ответить тем же.

– Ты, больной ублюдок! Ты. – Удар. – Никогда. – Удар. – Ее. – Удар. – Больше. – Удар. – Не посмеешь. – Удар. – Тронуть.

Я схватила Гейза сзади за рубашку и потянула. Выглядело так, словно я пыталась остановить машину. У меня кровь застыла в жилах, когда я услышала, как Гейз говорит о моем величайшем позоре.