Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 36)

Я толкнул его в грудь, он отшатнулся назад. А затем я захлопнул дверь у него перед носом.

После этого я ощутил все и ничего одновременно. Мне казалось, что последние три года я прожил в виртуальной реальности, а потом просто снял очки с головы и отдал их кому-то другому. Мне не хотелось распаковывать вещи. Не хотелось разговаривать с Брюсом. И, несмотря на мои злые слова, не хотелось никого бить.

Я посмотрел в окно и увидел движение за черными шторами. Хотя это ничего не означало. Я прождал несколько часов, желая увидеть, как они распахнутся, но этого не произошло.

Глава 36

Меня разбудил шум города. Безумно вспоминать, как тишина у Буратонов поначалу заставляла меня нервничать, но тело приспособилось. Сейчас же гудки и звуки оживленной городской жизни, в центре которой я находился, казались слишком громкими.

Кровать была маленькой. Черт. Ступни и икры свисали с края. Я был совершенно другим человеком, когда в последний раз лежал на этом же месте. Первая, о ком я подумал, – Пикси. И я приподнялся, чтобы посмотреть в окно. Звуки снаружи всегда смягчались ее легкостью, успокаивавшей мою душу. Вот оно, счастье. Я подошел и открыл окно. Опершись на предплечья и высунув голову наружу, увидел, что почти ничего не изменилось. Как я мог так часто ходить к Пикси? Пятый этаж – это, черт возьми, не шутка.

Я задумался о том, что было бы, если бы за мной и Пикси присматривала Ронна. Она бы точно не позволила этому спектаклю «пройди по узкой перекладине» продолжаться. При мысли о Ронне мое сердце сжалось, и я взял телефон, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь сообщений. Тридцать два. Тридцать сообщений от Буратонов. Полные любви сообщения от Ронны и Майка. Веселые – от Остина. Тедди примерила Рокет несколько разных нарядов, Мильт прислал парочку новых игр.

Я провел пальцами по волосам, и в полупрозрачном отражении в окне заметил, что они встали дыбом.

Как все могло измениться так быстро? Время было таким же прозрачным и ненадежным, как я. Я вздохнул, прежде чем открыть дверь. Брюс ждал на кухне, держа чашку с кофе. Я проигнорировал его и подошел к шкафчику с кружками. Взял ту, что была с надписью «Я ЛЮБЛЮ CVS» и налил в нее кофе из кофейника, который стоял в кофемашине.

Затем встретился взглядом с Брюсом и сделал глоток. Не так уж и плохо.

– Пьешь черный кофе? Эта твоя новая семья слишком бедная, чтобы купить сливки?

Я недооценил копившийся под кожей гнев к нему. Меня оскорбляло то, как пренебрежительно он отзывается о Буратонах. Я вылил остатки кофе и поставил кружку в раковину.

– О, или они настолько богаты, что спускают деньги на всякое дерьмо? – проворчал Брюс, сидя на стуле.

Прошлой ночью я понял, что легко могу толкнуть его, и это чувство меня дразнило. Я шагнул к нему и, схватив за ворот рубашки, поднял на фут от стула.

– Заткнись. Ничего не говори о них. Никогда. Ты захотел, чтобы я вернулся, и теперь тебе придется жить по моим правилам. Или на этот раз я выбью из тебя все дерьмо.

Я опустил его на стул, когда его лицо побледнело. И сердито глянул на него, как он смотрел на меня много раз, когда я был ребенком. Я так сильно напоминал его, что почувствовал отвращение и отвернулся. Нужно было убираться отсюда. Я вышел за дверь и не закрыл ее за собой.

Существовало только одно место, куда можно было пойти. К Пикси. Видимо, пришло время встретиться с ней, и все это в один день.

Глава 37

Я знал дорогу к ее дому. Мало что изменилось, в том числе и дом, в котором я жил. Но теперь я передвигался в три раза быстрее. И довольно быстро оказался перед ее дверью. Та же дверь, только я стал намного выше. Я постучал слишком громко. Словно арендодатель, который требует денег. Забыл о нашем этикете. Правило, чтобы не пугать друг друга неоплаченными счетами. Я затаил дыхание и ждал. И ждал. Я положил руку на ее дверь, пытаясь понять, смогу ли почувствовать ее за ней. Раньше мы умели синхронизироваться. На самом деле тогда я редко стучал в дверь, потому что она всегда знала, что я приду.

Я еще подождал, а затем постучал мягче, дружелюбнее. Злость на Брюса была сильнее злости из-за предательства Пикси.

Я постучал еще раз. Никакого ответа. Я даже попытался посмотреть в глазок с внешней стороны, но ничего не смог разглядеть.

Мое сердце летело вниз, словно на лифте, я понял, что отчаянно хочу ее увидеть. Но этому не суждено случиться. Не сегодня. Может быть, она переехала. Я осмотрел коридор, испытывая искушение постучать в другие двери и спросить. И вдруг понял, что пока не хочу знать ответ. Потому что… вдруг она переехала и я не смогу найти ее? Тогда понятия не имею, что делать.

Я медленно спустился по ступенькам, осторожно ступая на каждую, словно это машина времени, которая перенесет меня в прошлое, если я все сделаю правильно.

Возвращение к старой жизни, видимо, будет ужасным. И теперь я осознавал, что очень храбрился перед Буратонами. Это место во многом пугало меня.

Глава 38

Я не знала, кто стоял за дверью, но казалось, что меня ждут неприятности, поэтому я не открыла. Возможно, это был школьный консультант, который хотел узнать, почему меня не было в школе десять дней, но я бы ни за что не открыла эту дверь.

Я вернулась к тому, что писала в тетради. К мрачной истории об убийстве и мести. Женщина была супергероем, но такой измученной, что не всегда принимала правильные решения. Я любила ее.

Сейчас я была одна дома. И наслаждалась этим временем. Без него.

Бик отправился во что-то вроде предсвадебного медового месяца с Дримой, его новой любовью. Но он же кусок дерьма и ни за что не женится на ней, пока мне не исполнится восемнадцать. Ему очень нравятся легкие деньги от социальных выплат, он каждый месяц воровал у меня эти чеки.

Я взглянула на дыру в том месте, где раньше была дверь моей спальни. В день похорон матери он снял ее с петель.

Я скучала по двери даже больше, чем по Гейзу. И подумала о банке из-под кофе, набитой записками для него, которая теперь билась о его дом, подвешенная на обрезанную нить. Бик заметил, как я отправляла банку в сторону Гейза, и пригрозил добраться до нее. К счастью, у меня, как всегда, был в кармане перочинный нож. Я перерезала веревку, которая удерживала банку между домами. Вместо того чтобы упасть на землю, банка дважды подпрыгнула, а веревка зацепилась за нижнюю часть пожарной лестницы. Застряла. Я обрадовалась, что Бик до нее не доберется, но даже в самый храбрый день, если бы я на цыпочках пересекла перекладину, то точно не смогла бы дотянуться до этой банки. И я ни за что бы не пошла по проржавевшей рампе.

Так что мои записки для Гейза застряли во времени, но, по крайней мере, Бик их никогда не получит.

Я вернулась к своей истории. Больше не хотелось думать. Ни о чем. Я позволила своей супергероине избить плохого парня.

Отложила свои чувства. Проглотила их целиком. И начала писать.

Глава 39

Уйдя от Пикси, я отправился на игровую площадку, все еще чувствуя себя великаном, но забыл взять баскетбольный мяч, можно было бы покидать его в корзину. Я обещал Майку, что буду тренироваться изо всех сил. Он сказал, что важно продолжать получать хорошие оценки и держаться подальше от неприятностей. Скаутам нравилось, как я играю, и в нескольких университетах шли переговоры о серьезной стипендии.

Я услышал, что на площадке играют, прежде чем дошел туда. Там толпились маленькие дети и несколько девочек-подростков в обтягивающих рубашках. Я замечал, что так было везде. Сильные игроки. Поклонницы. Вот что делал с людьми спорт. Мяч отскочил за пределы поля, я поймал его. Парни на площадке оглядели меня с ног до головы, прежде чем один сказал:

– Сядь, Дерк. Пусть он сыграет.

И вот так просто я присоединился к ним, а парень помладше и пониже ростом ворчал в стороне. На площадке была гигантская трещина. Я уж и забыл об этом. Одно кольцо кривоватое, сеток нет. Их вообще-то никогда не было.

Но такие игры и сделали меня тем, кто я есть. Игры на детской площадке без судей и взрослых. Единственными правилами здесь были уважение, потому что ничто никому не сойдет с рук, и почитание таланта. После того как я набрал двенадцать очков, я стал их неофициальным капитаном, а они даже не знали моего имени.

Я играл часами, не останавливаясь. Оказалось, мяч принадлежал Дерку, так что то, что он оказался на скамейке запасных из-за меня, было еще отстойнее. Во время короткого перерыва я подошел к нему, чтобы поблагодарить за мяч, и настоял, чтобы он играл в моей команде. Не имело значения, слабак он или нет, я мог победить этих парней, несмотря ни на что. Я мог разбить их, если бы на моей стороне было правильное сочетание талантов, но я и без этого всегда побеждал.

Когда стало слишком темно, чтобы продолжать играть, у меня заурчало в животе. Я игнорировал это ощущение весь день. Только пил воду из старого, разбитого фонтанчика. К концу дня у меня появились поклонники: дети и девчонки. Я не хотел называть своего имени, мне нравилась анонимность. Время от времени я подходил к забору и смотрел на окно Пикси. Шторы оставались задернутыми, но свет горел.

Я мог бы спросить о ней любого из окружающих, но не стал. Я боялся, что она переехала, и не хотел узнать об этом сегодня вечером. Не сейчас.

Я бросил Дерку его мяч – пора возвращаться к Брюсу. Нужно убедиться, что он оставил меня в покое. И часть меня, ужасная, порочная часть, хотела снова напугать его.