Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 28)

Я пошевелил пальцами, испытав внезапное желание сделать это.

Ронна вмешалась в наш разговор.

– Майк, ты уже говоришь с ним о баскетболе?

Он смутился, а затем скорчил рожицу.

– Все в порядке. Я люблю баскетбол. – Я уверенно кивнул Майку, давая понять, что прикрою его.

– Хорошо. Но, Гейз, все зависит от тебя.

Она бросила на Майка предупреждающий взгляд.

Ронна словно была мамой для всех. Даже спросила у медсестры, нравится ли ей работа, и разгладила простыни на моей, теперь уже пустой, кровати, как будто все это было чем-то естественным для нее.

Как только мы получили мои документы и рецепты на лекарства, Ронна позаботилась о том, чтобы записи о моем лечении отправили конкретному врачу, которого они уже выбрали.

– Доктор Беркен – наш педиатр на протяжении многих лет. Он замечательный. Мы бы хотели, чтобы у него был доступ к истории болезни Гейза.

Ронна подошла, чтобы взять у меня чемодан, но Майк ее опередил.

Социальный работник, миссис Джозефина, ворвалась в последний момент и слегка обняла меня.

– Все будет в порядке, малыш. Я буду навещать тебя раз в месяц или около того, чтобы знать, что у тебя все хорошо. С тобой будет работать другой социальный работник, из ближайшей к Покипси больницы, но ты можешь звонить мне в любое время.

Я понимал, что она говорила всерьез, но никогда в жизни не видел человека, у которого было бы так много работы, как у нее. Я сомневался, что позвоню.

Она сказала Ронне, что мне нужно обратиться к назначенному судом терапевту и физиотерапевту и что государство покроет расходы. Они используют те деньги, что включены в программу страхования.

Ронна улыбнулась, но ее взгляд оставался бесстрастным.

– Мы позаботимся о том, чтобы он получил все необходимые назначения.

Мне стало тревожно. Мне придется пожить с этими людьми некоторое время. Словно прочитав мои мысли, Майк начал бессвязно говорить:

– В основном дети увлекаются играми и всяким таким. Все, кроме Остина. Его интересует мода и прочее.

Он достал телефон и показал фотографию детей. В отличие от той, сделанной перед домом, на этой дети развалились на диване. У девочки были длинные светлые волосы и ослепительная улыбка. Она обвивала руками шеи обоих мальчиков. На одном из них была футболка с символом из игры-стрелялки от первого лица, волосы растрепаны. У другого мальчика глаза искусно подведены черной подводкой, на ногтях – черный лак. Он был одет во все черное и улыбался в два раза шире, чем девочка.

– Они замечательные. Конечно, никто не идеален, но с ними тебе будет весело.

Майк улыбнулся, глядя на фотографию.

Ронна наконец-то привела в порядок все документы и обняла меня за плечи, словно это был привычный жест.

– Готов поехать домой?

Она смотрела прямо на меня, а не на мужа.

Я повернулся к больничному телефону, мысленно прощаясь с Пикси. Воспоминание о ней разозлило меня и опечалило одновременно.

– Хорошо.

Меня ждало совершенно другое будущее, по крайней мере, на какое-то время.

Офицер Сэм заглянул ко мне, когда я читала книгу. Мама впустила его. Хорошо, что Бика не было дома и мы могли поговорить без него.

– Привет, Пикс.

Офицер Сэм неплохой парень. И он, конечно, не был обязан заходить ко мне каждый раз, чтобы сообщить последние новости, но все равно делал это.

Особенно, когда Бика не было.

– Здравствуйте. В чем дело?

Офицер Сэм прошел в мою комнату и сел за письменный стол.

– Просто проверяю, как ты.

– Гейза выписали из больницы?

– Да. Он выглядел великолепно. По крайней мере, так мне сказала Пэм. – Он наклонил голову, словно ему стало меня жаль. Я ждала, что он скажет дальше. – Он уехал в приемную семью.

– О… – Меня словно ударили под дых. – Они живут где-то неподалеку?

– Нет, Пикс. Они из Покипси. Там отличная школа и все такое. – Он прочистил горло.

Не думаю, что связь между местом, откуда приемные родители Гейза, и его дедушкой случайна. Это одновременно и печалило, и радовало меня.

Я положила закладку в книгу и закрыла ее.

– Можете оказать мне услугу?

Мне нужно было закрыть эту главу своей жизни точно так же, как я закрыла свою книгу.

– Ну, я как бы уже это делаю. – Он взмахнул руками.

Я указала на окно Гейза.

– Я хочу закрыть его и прибраться там.

Офицер Сэм встал и прищурился.

– Эта та квартира, в которой жил Гейз?

Он задал мне вопрос, но мы оба знали, что ему известно, как я прошла по рампе, чтобы спасти Гейза. Домовладелец, по-видимому, пытался как-то повлиять на то, чтобы рампу убрали, но с учетом того, что из горячего крана у нас вот уже десять лет бежит холодная вода, мне не особо верилось, что он действительно уберет ее.

Офицер Сэм некоторое время наблюдал за выражением моего лица, а затем кивнул.

– От тебя одни неприятности, Пикси Рэй.

Он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Вообще-то нет.

Я соскользнула с кровати.

– Ладно, проверим, впустит ли меня туда парень из техобслуживания. А ты смотри в окно, придешь, как увидишь меня внутри. – Он хотел было выйти из моей комнаты, но остановился как вкопанный. – Поднимешься по лестнице до двери, а не через окно.

Я кивнула. Он же не знал, что пройти по перекладине было моим кошмаром. Я подслушала, как офицер Сэм сказал маме, что я должна спуститься через несколько минут, и это, казалось, ее встревожило.

Я смотрела в окно в ожидании Сэма. Дотянулась до банки из-под кофе, которую мы с Гейзом привязали на веревку, чтобы передавать друг другу послания. Там было пусто. Я схватила блокнот и на листке бумаги написала дату и фразу: «Я скучаю по тебе», – а затем аккуратно сложила его и убрала в банку. Толкнула ее по веревке на другую сторону. Вот что я чувствовала. Я так сильно скучала по Гейзу.

Он был моим утешением в темноте. Было так странно больше не иметь возможности опереться на него.

Офицер Сэм открыл дверь в комнату Гейза и посмотрел на пол. Я услышала: «О черт!» – а затем он выглянул в окно.

– Ты не можешь прийти сюда, Пикси.

Я проигнорировала его и бросилась бежать. Мне нужно было попасть в комнату Гейза. Нужно было убедиться, что квартира подготовлена к его возвращению.

Офицер Сэм понял, что я собираюсь сделать, и встретил меня в подъезде дома Гейза. Он положил руки мне на плечи, пытаясь успокоить:

– Я закрыл окно. Там слишком много крови. Я поговорю с обслуживающей компанией и узнаю, смогут ли они нанять кого-нибудь, чтобы там прибрались. Но ты туда не войдешь. Мне жаль.

Пути назад не было. Теперь я отрезана от Гейза настолько, насколько это возможно. Я попрощалась с офицером Сэмом, пробормотав слова благодарности.

Мне не пришлось давать показания против отца Гейза. Он признал вину, и офицер Сэм время от времени заглядывал ко мне, чтобы сообщить новости. Оказалось, что он живет по соседству, поэтому забегал ко мне по пути домой. Ему не нравился Бик. Это было понятно по языку его тела: челюсть офицера напрягалась, когда Бик был рядом с ним.