Анастасия Дебра – Утопая в звёздах (страница 27)

– О том, что твоего отца сложно успокоить, когда он злится. Ты же понимаешь, что в этом нет твоей вины? Пикси сказала нам, что ты никогда не отвечаешь ему тем же и все такое, но твой отец перебарщивает с «дисциплиной». Мы знаем, что он очень много пьет. Я уже опросил соседей, поэтому мне нужно только, чтобы и ты это подтвердил, на сегодня это все.

Он покачался на пятках, словно сказал все это лишь для галочки в форме, которую заполнял. Словно все, что я так тщательно скрывал, не было раскрыто во всеуслышание моей лучшей подругой.

Я помню, что было однажды, когда Брюс взбесился. И помню, как меня забрали у него, мне тогда было восемь. Он взял несколько уроков воспитания, а потом, когда меня снова отдали ему, пригрозил, что убьет к чертовой матери, если я еще хоть раз что-нибудь кому-нибудь расскажу. Хотя в то время я еще не осознавал, что из сказанного мной заставило людей насторожиться.

Если Брюс попадет в тюрьму, мы с Пикси больше не будем вместе. Она это тоже понимает. И все равно Пикси сдала меня. В горле стоял ком, глаза наполнились слезами.

– Эй, дружок. Ты ни в чем не виноват. Брюс не должен был причинять тебе боль.

На лице офицера промелькнуло сострадание.

Я покачал головой. Мне хотелось, чтобы полицейский ушел. Чтобы Пикси была здесь. Чтобы можно было вернуться к обычной жизни. Крупные слезы, скопившиеся в уголках моих глаз, потекли по щекам.

– Да уж. Вот так офицер Сэм всегда поступает с моими пациентами, которым нужно отдыхать и выздоравливать.

Медсестра, которую я раньше не видел, встала между мной и полицейским.

– Пэм. Приятно снова тебя видеть. Я был в шоке, когда вернулся, чтобы поговорить с Пикси, а она таинственным образом исчезла. Ты знаешь, как она так легко добралась отсюда до дома?

Я не видел лица офицера, но медсестра расправила плечи и выпрямилась.

– Просто чудеса какие-то.

– Знаешь, у меня ведь были опасения насчет того, с кем она живет. И я очень беспокоился, пока не увидел ее на следующий день. Может быть, в будущем будем поддерживать связь?

Медсестра скрестила руки на груди и качнула бедром, теперь я мог видеть офицера. Он выглянул из-за нее и посмотрел на меня.

– Послушай, в ближайшие несколько часов к тебе зайдет социальный работник, чтобы задать несколько вопросов. Сейчас твой отец в тюрьме, и у нас возникли проблемы с поиском родственника, который мог бы взять тебя под опеку. Есть кто-нибудь из твоих родных, с кем мы могли бы связаться?

Я подумал о дедушке и его шикарном доме и о том, как мне там не рады. О том, как он согласился заплатить по счетам только после того, как Пикси пригрозила ему.

Мысль о Пикси – словно удар ножа в сердце. Только не Пикси. Она бы никогда не предала меня. Но она это сделала. Рассказала полиции все, что никто никогда не должен был узнать.

Социальная работница оказалась доброй женщиной и очень занятой. Представилась миссис Джозефиной, и пока мы общались, она успела сделать два звонка и ответить на три электронных письма. Я не говорил о дедушке, потому что не хотел его больше видеть. У него был выбор, он решил просто безучастно поддерживать меня. Когда она все разузнала, пришло время снова поработать над дыханием.

– Ладно. Послушай, твоему отцу было отказано в освобождении под залог, и, учитывая характер твоих травм, мы не думаем, что он сможет позаботиться о тебе, пока ты выздоравливаешь. – Она открыла папку из плотного картона и пролистала несколько страниц. – Произошли некоторые события, которые выходят за рамки обычного. Вчера мне позвонил судья и порекомендовал нескольких человек в качестве твоих опекунов на это трудное время. У них двое сыновей и дочь, по бумагам они кажутся замечательными. И очень хотят усыновить именно тебя. Ты их знаешь?

Она протянула мне фотографию семьи, которая выглядела как выставочная картинка в рамке, что продается в магазине. Они стояли перед красивым домом, рядом с мальчиками сидел кокер-спаниель.

– Никогда в жизни их не видел.

Я хотел пожать плечами, но все болело.

– Им придется пройти собеседование, и если все будет хорошо, ты мог бы пожить у них, пока мы будем разбираться с твоим отцом.

Она склонила голову набок, и от этого ее волосы с одной стороны стали казаться короче, чем с другой.

– Где они живут? – спросил я.

И представил рампу, бесконечное время с Пикси.

– Недалеко от Покипси. Тебе придется перевестись в другую школу, но у них там потрясающая баскетбольная команда. И тренер даже замолвил словечко за эту приемную семью, он, кажется, будет рад видеть тебя на поле, когда ты поправишься, конечно.

Она снова посмотрела на бумаги, как будто пыталась понять, как все так удачно сложилось.

– Я хочу вернуться домой.

Я действительно хотел. И выяснить, что, черт возьми, заставило Пикси рассказать обо всем.

– Ох, милый. По правде говоря, ты уже не вернешься к прежней жизни. Только если не произойдет что-то очень странное, потому что сейчас твоему отцу точно придется отсидеть какой-то срок.

– А что, если я скажу, что он этого не делал? Что это был не он?

Я хватался за соломинку.

– Единственным человеком на месте происшествия была двенадцатилетняя девочка. Хочешь сказать, что это она с тобой сделала? Твой отец именно так и утверждал.

Папа пытался свалить все на Пикси. Я ничего не помнил, но знал, что это было его рук дело. Это точно сделал он. Определенно. Пикси никогда бы не причинила мне вреда… ну, за исключением того, что предала меня.

– Нет. Пикси моя подруга, и она не жестокий человек.

Я вспомнил ее с битой в руках, когда на меня напали местные мальчишки. Она была жестокой, только когда спасала кого-то.

Миссис Джозефина встала.

– Хорошо, я вернусь завтра, когда у меня будет что еще тебе рассказать. Сейчас мне пора в суд, но вот моя визитка. На данный момент я твой опекун. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобиться.

Я хотел, чтобы она попросила Пикси навестить меня. Чтобы подруга оказалась рядом и помогла мне со всем справиться. Вместе у нас все получалось лучше.

Мне хотелось закрыть глаза, но следом за ней в палату вошел терапевт.

Глава 29

Майк, Ронна, Остин, Гамильтон и Тедди Буратон с распростертыми объятиями приняли меня в свою семью.

Я понимал, что что-то во всем этом было не так. Домой вернуться не получилось, я так долго пробыл в больнице и на физиотерапии, что, по словам социальной работницы, там уже, вероятно, прибрались, и квартиру снова сдали в аренду. Она обещала постараться все разузнать, но мы разговаривали по телефону, поэтому я почти уверен, что она забудет. Когда Майк и Ронна забирали меня из больницы, у них был такой вид, словно они смотрят на новорожденного ребенка, а не на мальчика-подростка. Я был в халате, который мне одолжили медсестры, но Ронна привезла с собой целый чемодан одежды, которую я мог примерить.

Некоторые вещи были поношенными, но на большей их части красовались бирки. Я нашел немного длинноватые джинсы и футболку. Кроссовки оказались подходящего размера, новые и дорогие.

– Мы правда очень рады, что ты поживешь у нас. Уже подготовили твою комнату, и дети с нетерпением ждут твоего приезда, хотят познакомить тебя с Рокет. Она придет в восторг… Подожди. Ты же любишь собак? У тебя нет аллергии? Я совсем забыла узнать, нет ли у тебя аллергии на собак.

– Думаю, собаки классные. В моем районе было несколько недружелюбных, но в основном все казались добрыми и нравились мне. Хотя своей собаки у меня никогда не было. – Я протянул руку Майку. – Приятно познакомиться с вами, сэр, – а затем – Ронне, – и с вами, мэм. Очень мило с вашей стороны.

И все же я отнесся к ним с опаской. Для них я совершенно незнакомый человек, но они так мило ведут себя со мной. Мы обменялись с Майком крепким рукопожатием, он положил руку мне на плечо.

– Мы так ждали этого момента. Очень рад, что ты теперь будешь жить с нами.

Он был похож на тренера и напоминал мне людей, которые снимались в телевизионных шоу.

– Принимает ли он какие-нибудь лекарства или что-то такое, о чем нам нужно знать? – Ронна разговаривала одновременно со мной и с медсестрой, которая отвечала за мою выписку.

Я почесал затылок. Пикси так и не пришла. Хотя не знаю, могла ли она как-нибудь узнать о моем отъезде. Я несколько раз пытался дозвониться до нее с больничного телефона. Иногда я на нее злился, но большую часть времени чувствовал себя одиноко без нее. Я и не подозревал, как хорошо мне спалось, когда она была рядом. И никому из тех, кто сейчас находился в этой комнате, я бы не смог объяснить, что это за чувство.

Ее домашний телефон был постоянно занят, а мобильный отключен. Это случалось время от времени. Наши телефоны отключали за неуплату. Хотя после поездки к деду мой всегда работал, потому что счета оплачивались вовремя.

Пока медсестра разговаривала с Ронной, Майк наклонился ко мне.

– Эй, нам правда жаль, что с тобой все это случилось.

Я кивнул. Не хотелось снова погружаться в эту ситуацию. Я знал, что отец признал вину. Его приговорили к четырем годам лишения свободы. Одной из причин, почему он признал вину, был свидетель, который мог дать показания. Пикси.

Я застегнул молнию на чемодане.

– Слышал, ты любишь баскетбол.

Майк выглядел так, словно надеялся на положительный ответ.

– Да, но уверен, что потерял хватку. Пока даже не пытался дотронуться до мяча.