Анастасия Черемушкина – Айлин и королевство теней (страница 7)
– Рассказывай, Айлин, – начал король без лишних вступлений, его голос звучал как шорох камня по льду. – Чувствуешь ли ты внутри свою силу феникса? Она должна была очнуться после того, что произошло.
Я непроизвольно сжала пальцы под столом. Перед глазами на миг вспыхнул мой последний рабочий день.
– На Земле, днем перед моим переносом, была короткая вспышка, – призналась я, глядя на свои руки. – Кончик пальца на мгновение охватило пламя, но длилось около минуты. Сейчас я чувствую лишь жар под кожей и одновременно холод.
Король едва заметно прищурился, а Уильям рядом со мной напрягся, словно натянутая струна.
– Искра ждет своего часа, – сухо констатировал Малахар. – И тебе стоит поторопиться. Мы разобрались в гибели твоего фамильяра и призыве демона. Приговор приведен в исполнение: темному друиду стерли память о планете Земля.
У меня навернулись слезы, он так легко отделался.
– Стерли память? Почему не тюрьма? Или казнь?
– Все не так просто, – тихо вмешался Уильям, и в его голосе я услышала непривычную горечь. – Этот друид – не случайный отступник. Он оказался принцем Западного побережья.
Малахар кивнул, и его лицо осталось таким же бесстрастным, как шпили его крепости.
– Кровь принца слишком дорого обходится короне, Айлин. Казнь спровоцировала бы мятеж побережья. Забвение стало компромиссом: он жив, но тот мир, что ему был дорог – для него больше не существует, возможно, как и он сам.
– Значит, он просто гуляет где-то, не помня своего зла? – спросила я, чувствуя, как внутри закипает обида за Феликса. Я поежилась от холода и обняла себя за плечи.
– Знаешь, Айлин, – произнес он с едва заметной, пугающей полуулыбкой, – в моем замке вечно не хватает света. Если в ближайший месяц ты так и не разгоришься как феникс, мне придется использовать тебя вместо настольной лампы в своем кабинете.
Уильям, заметив, как я побледнела от «любезности» короля, накрыл мою ладонь своей. Его прикосновение было неожиданным и даже приятным.
– Айлин, – мягко, но уверенно произнес он. – Как твой наставник, я обещаю: мы со всем разберемся.
Малахар лишь хмыкнул, не сводя с нас глаз, а я почувствовала, что с такой поддержкой готова рискнуть даже в этом царстве мрака.
Глава 8
Тяжелые дубовые двери покоев распахнулись от сокрушительного удара, едва не слетев с петель. В комнату вихрем влетел король темных друидов Эдриан. В свои пятьдесят он выглядел воплощением яростных стихий: седина в волосах, казалась пеплом, а в глазах полыхало темное пламя. Его магическая аура была настолько тяжелой, что тени в углах испуганно сжались.
Элориан, стоявший у окна, вздрогнул. Он был вменяем, понимал, кто перед ним, и осознавал реальность, но в его сознании зияли огромные черные дыры. Казалось он помнил абсолютно все, но то, что он когда-то любил всем сердцем, то, что оберегал ценой жизни – теперь исчезло, стертое ледяной волей Малахара.
– Хватит созерцать пустоту! – прогрохотал отец, сокращая расстояние между ними в два широких шага. – Малахар совершил ошибку, оставив тебя в живых. Он думал, что, украв твое прошлое, он сделал тебя бесполезным, но он лишь превратил твою судьбу в чистый лист, на котором я напишу сценарий его гибели.
Король друидов Эдриан схватил сына за плечи, его пальцы больно впились в ткань камзола.
– Ты женишься, Элориан. Твоей супругой станет эльфийская принцесса Юго-западного побережья. Это не просьба, это приказ. Юго-западное королевство выставит свои легионы и поддержит нас, как только ты наденешь свой венец и станешь их королем. Я уже собираю сторонников, всех, кто устал от высокомерия Замка Теней.
Он склонился к самому лицу сына, понизив голос до змеиного шипения:
– Малахар ответит за то, что посмел прикоснуться к твоей памяти. Мы вернем тебе все, что он украл, на руинах его обсидианового трона. Юго-запад поддержит наше возмездие, и ты возглавишь этот поход.
Король направился к выходу, тяжело чеканя шаги по каменным плитам. У самой двери он обернулся:
– Юго-западная принцесса прибудет на рассвете. Она красива, знатна и, что важнее всего, она – твой пропуск в их арсеналы. Не пытайся искать в памяти то, что Малахар выжег. Если там и было что-то ценное, теперь это пепел. Смирись с ролью великого короля, Элориан, и тогда, когда мы ворвемся в Замок Теней, я позволю тебе лично выбрать способ, которым Король Теней будет молить о смерти.
Дверь захлопнулась, оставив принца в тишине. Элориан прижал ладонь к груди, пытаясь понять хоть отголосок той любви, о которой твердил отец, но сердце билось ровно и холодно, словно под ребрами у него теперь был кусок того самого обсидиана.
Глава 9
Когда обед подошел к концу, Малахар жестом удержал Уильяма у входа. Я стояла поодаль, кутаясь в плащ, уже переодетая в более простое серое платье, и видела лишь их неясные тени на обсидиановом полу. Голос короля долетел до меня ледяным шепотом: «Сделай из нее оружие, Уильям. Если Запад решится на удар, пламя Айлин должно выжечь их дотла. У тебя месяц. Не смей потакать ее страхам».
Уильям вышел ко мне с непроницаемым лицом, лишь плотнее сжал челюсти.
Мы покинули замок в массивной карете, которая выглядела как осколок ночи: черное дерево, инкрустированное тусклым серебром, и колеса, обитые магической кожей для бесшумного хода. Внутри пахло морозной хвоей. Тяжелый синий бархат сидений поглощал любой звук, создавая пугающую и в то же время необычную атмосферу.
– Нам ехать около четырех часов, – произнес Уильям, устраиваясь напротив. В тесном пространстве кареты его колени то и дело задевали мои, и каждый раз он поспешно отстранялся.
– Почему ты согласился стать моим наставником? – решилась я спросить.
– Я единственный, кто сможет удержать тебя, если ты начнешь сжигать все вокруг, – Уильям попытался улыбнуться. – Западный берег уже скалит зубы. Король друидов Эдриан не простит Малахару память сына. Скоро здесь будет жарко, Айлин. И раз ты здесь, я хочу, чтобы к тому моменту ты была готова.
Остаток пути мы провели в обсуждении основ: в этот раз он не просил о тишине, он рассказывал о структуре магии, а я смотрела, как за окном проплывает туманный пейзаж, гадая, что увидит во мне куратор.
Когда наша карета остановилась у ворот Академии Пепла, сумерки уже сгустились до состояния чернильного киселя. Куратор темной магии, магистр Мортейн, не стал ждать, пока мы выйдем. Он возник у дверцы кареты, подобно, сгустку тени, заставив нас с Уильямом вздрогнуть.
Процесс замера потенциала феникса проходил прямо в тесном пространстве экипажа.
Мортейн коснулся пальцами обивки кареты, и по стенам побежала ледяная изморозь. Вся внешняя магия была отсечена, оставив меня один на один с его тяжелым взором.
Куратор извлек из складок мантии «Око Изначального Мрака» – артефакт из обсидиана, который не отражал свет, а поглощал его. Стоило ему поднести камень к моей груди, как внутри камня пробудилось багровое свечение, пульсирующее в ритм моему испуганному сердцу.
Вместо того чтобы просить меня зажечь огонь, Мортейн начал шептать заклятие на мертвом языке. Воздух в карете стал густым, как деготь. Он тянул из меня не свет, а сопротивление этому свету. Чем сильнее я пыталась подавить свой внутренний жар, тем ярче вспыхивали руны на четках куратора.
Когда потенциал достиг пика, тени в углах кареты обрели форму крыльев, а мои глаза на мгновение превратились в два колодца с жидким золотом. Мортейн коснулся моего запястья – кожа зашипела от столкновения его ледяной некромантии с моим первородным пламенем.
По лицу Мортейна, которое секунду назад казалось застывшей маской из воска, пробежала тень неподдельного ужаса.
– Невероятно… – выдохнул он, и его голос, обычно низкий и властный, сорвался на хрип. – Этот артефакт выдерживал мощь самого Короля Теней, но ты… Твой огонь не просто горит, Айлин. Он пожирает саму тень.
Он посмотрел на свои обожженные пальцы, на которых вместо копоти блистала золотистая пыль – след моего пламени, разъедающий его некротическую защиту. Уильям рядом со мной напрягся, его рука инстинктивно легла на рукоять меча, будто он ожидал, что я сейчас обращу всю карету в пепел.
– Она – не просто феникс, – Мортейн поднял на Уильяма безумный взгляд, в котором жадность мешалась с благоговением. – Она – первородная искра. Ты понимаешь, что ты мне привез? Если она потеряет контроль, от Академии останется лишь оплавленное стекло. Но отпустить ее… нет. Теперь это исключено. Малахар был прав: такая сила не может принадлежать женщине, она должна принадлежать короне. Ты зачислена, Айлин. И тебе стоит знать правду, раз ты уже стала частью нашей истории, – он наклонился ближе и от него пахло могильным холодом. – Двадцать два года назад друидам тени по приказу короля пришлось совершить немыслимое – они проникли в разум людей на планете, где в этот раз ты родилась. Твоя земная мать… не хотела тебя. Мы спасли тебя переписав память ваших целителей. Мы вырастили этот цветок в чужой почве, и теперь пришло время собирать урожай.
Я сидела, не в силах вздохнуть, чувствуя, как внутри все клокочет от ярости и боли. Вся моя жизнь была лишь экспериментом.
Уильям вывел меня из кареты. Воздух Академии Пепла был тяжелым, пропитанным магической гарью. Мы прошли через внутренний двор к длинному зданию общежития.