Анастасия Черемушкина – Айлин и королевство теней (страница 4)
– Айлин, не смей оборачиваться! На него нельзя смотреть! – панический крик Феликса ворвался в мое сознание. Мы бросились прочь от пугающего звука.
– Кто это? Друиды?! Ты же говорил, мы в безопасности! – задыхаясь, выкрикнула я, стараясь не отставать.
Он на секунду замер, бросил взгляд через мое плечо, и его зрачки расширились от ужаса.
– Это демон ночных теней. Беги, Айлин! Я его отвлеку. Не останавливайся и не смотри назад, я найду тебя позже, обещаю!
– Я не брошу тебя здесь одного! – всхлипнула я.
Рев за спиной стал оглушительным, земля дрожала, а в глазах закипали слезы отчаяния. Кот смотрел в пустоту за моей спиной не моргая.
– Мы еще увидимся, – внезапно в моей голове раздался мужской голос. – Даю тебе слово. А теперь – уходи.
На моих глазах милый Феликс начал стремительно меняться: его тело исказилось, и через секунду передо мной стоял трехметровый огненный монстр, в чьих хищных чертах лишь отдаленно угадывался прежний кот.
Я сорвалась с места. Любопытство и страх боролись во мне, умоляя обернуться, но я доверилась его словам и упрямо карабкалась в указанном направлении. Снег сковывал движения, ноги утопали в глубоких сугробах, а в ушах стоял гул, сквозь который прорывались яростные крики и грохот битвы за спиной.
Наконец мне удалось выбраться на обледенелую тропу. Я неслась по ней, не разбирая дороги, чудом не поскальзываясь на льду. В боку невыносимо кололо, к горлу подступала тошнота, а лицо обжигали холодные слезы, но я не смела замедлить бег.
Только у самого дома я перешла на шаг, едва переводя дыхание. Оказавшись в квартире, я замерла у окна. Все утро я провела там, глядя на бесконечный танец снежинок над пустым двором. Я отчаянно пыталась докричаться до него мысленно, надеясь на чудо:
Глава 5
В шесть утра тишину разрезал звонок будильника. Я поднялась с трудом, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть. Феликс не вернулся, прошло уже два месяца. Осознание того, что его, скорее всего, больше нет, ледяным комом застряло в горле. За те двадцать лет, что мы прожили бок о бок, он случалось исчезал, но никогда не пропадал дольше чем на две недели. Мои поиски на той злополучной поляне ничего не дали: метель скрыла все улики.
Но жизнь требовала продолжения. С этого понедельника, как и было обещано себе вчера, я начинаю все с чистого листа. Спорт, режим, книги – я хваталась за этот план, как за спасательный круг, понимая, что если не займу себя делом прямо сейчас, то сойду с ума.
Самочувствие стремительно ухудшилось. Я чувствовала себя так, будто на шее, руках и ногах – невидимые тяжелые кандалы. Врачи разводили руками: все показатели в норме, обследования не выявили патологий. Весь этот упадок сил списали на банальное переутомление и «нервы», посоветовав сменить работу.
Вместо обещанной тренировки я до половины восьмого пролежала в постели, не в силах пошевелиться, и лишь потом заставила себя встать за порцией кофе. В удаленной работе есть неоспоримый плюс: ты можешь быть дома и через мгновение оказаться на рабочем месте. Наблюдая, как заваривается напиток, я мельком подумала, что, возможно, и от кофеина пора отказаться – мой организм явно требовал иных перемен.
Когда я шла в сферу связи, я искренне хотела быть полезной людям. Но теперь, после исчезновения Феликса, эта работа превратилась в ежедневную пытку. Каждое утро для меня – это игра в «Поле чудес» с фатальным подтекстом. Я мысленно кручу воображаемый барабан: что выпадет сегодня? Очередная смена, больничный или долгожданное увольнение? Последнее стало бы для меня настоящим «сектором приз», пределом мечтаний, но стрелка упорно проходит мимо. Больничным я уже воспользовалась на прошлой неделе, так что сегодня мой жребий – обычный рабочий день.
Начало недели для меня – это всегда шквал претензий, скопившихся за субботу и воскресенье. Мой график с восьми утра до пяти вечера расписан поминутно: за вычетом пары коротких пауз и обеда я нахожусь под непрерывным обстрелом звонков.
Люди обращаются за помощью, надеясь на решение своих проблем, но нередко цель звонка – не консультация, а банальная агрессия. Трудно понять, что движет теми, кто звонит лишь ради того, чтобы выплеснуть яд и осыпать проклятиями оператора и его близких.
Начало рабочего дня не предвещало беды, пока на линии не появился тот самый абонент, чей единственный повод для звонка – облить грязью оператора. Нервы не выдержали: я просто вырубила компьютер и Wi-Fi из розетки. Сейчас меня колотит, я не могу остановить рыдания и, пряча лицо в ладонях, твержу только одно: «Все к черту, я увольняюсь, больше я здесь не останусь».
Внезапно лицо обожгло резкой болью. Я резко отдернула ладони от лица и замерла: на указательном пальце левой руки плясало крошечное синее пламя. Разве такое возможно наяву?
Я и раньше чувствовала подвох – этот палец постоянно горел, будто прижимаю его к раскаленной батарее. Пока я в ступоре разглядывала это пламя на собственной коже, тишину прервал настойчивый звонок от начальства, и мне пришлось срочно брать трубку.
– Айлин, ты в недоступном, какие-то неполадки? – раздался голос в трубке. От растерянности я выдала стандартную отговорку:
– Пропал интернет, уже решаю вопрос.
Стоило мне закончить фразу, как странное пламя испарилось, а на смену шоку внезапно пришел непонятный прилив энергии. «Галлюцинации – это очень паршивый симптом», – пронеслось у меня в мыслях.
К работе в этот день я так и не вернулась: на смену внезапному подъему энергии пришла непреодолимая тяга в сон. Около полудня я решила вздремнуть пару часов, чтобы потом со свежей головой наверстать пропущенное; мгновенье – и я провалилась в забытье.
Во сне мы с Феликсом направлялись к поляне друидов. Я словно со стороны наблюдала, как мы зачитываем заклинание с закрытыми глазами, и в этот момент густые тени начали карабкаться по моему телу, поглощая меня. Но внезапно пространство пронзил жуткий, леденящий душу рев, и я в ужасе открыла глаза.
Проснувшись, я поняла, что мир вокруг утонул в бездонном омуте ночи. Мой ночник, чей свет всегда дарил ночной покой, был выключен. В этой удушливой тишине, прямо у моего изголовья, возник пугающий осязаемый силуэт, напоминающий человеческий.
Ледяной паралич сковал тело, лишая возможности даже сделать вдох. Было ли это продолжением кошмара или чудовищной реальностью? Я чувствовала, как паника ледяными иглами впивается в виски, но мышцы не слушались, запертые в коконе первобытного ужаса. Крик застрял в горле комом, да и какой в нем смысл? Никто не ворвется в комнату, никто не прогонит этот вязкий мрак. В пульсирующей пустоте мы остались лишь вдвоем: я и тень, застывшая в хищном, безмолвном ожидании.
Кажется, вечность прошла, а этот застывший силуэт, вырезанный из самой густой ночной тьмы, все там же замер неподвижно. Тягучее ожидание сводило с ума. Может, я окончательно потеряла связь с реальностью и теперь веду безмолвный спор с пустотой? Горло сдавило от едкого осознания собственного одиночества: я отчетливо понимала, что никому не нужна в этом замершем мире. Пройдет неделя, прежде чем родственники заметят мое отсутствие, если вообще заметят. Теперь даже набожные причитания родителей с их вечным «сходи в церковь» казались не раздражающими, а почти желанными – я была готова на любую молитву, на любую сделку, лишь бы этот кошмар прекратился.
«Огонь!» – эта мысль пронеслась в голове. Если это осознанное сновидение, я заставляю его подчиниться. Я заставлю вспыхнуть огонь хотя бы так же, как мои галлюцинации днем.
Я плотно сомкнула веки, концентрируя волю. В темноте перед глазами я вызвала искру лазурного пламени, заставляя ее сначала лизнуть кончик указательного пальца, а затем – распуститься смертоносным цветком на всей ладони. Но тихий, вкрадчивый женский вздох, донесшийся со стороны тени, оборвал мой транс. Я распахнула глаза, впиваясь взглядом в колющий мрак.
– Твой источник пуст, не трать искры впустую, – голос тени был подобен шелесту сухого шелка. – В этом мире магия испаряется слишком быстро.
– Что вам нужно? – мой вопрос прозвучал слишком резко, расколов звенящую тишину комнаты.
– Ты, – лаконично отозвалась пустота, и мне показалось, что сама тьма колыхнулась, делая шаг навстречу.
– Не знала, что у Смерти столь чарующий голос, – я попыталась вложить в слова крупицу лести, надеясь выторговать себе жизнь. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Или мой конец не входит в ваши планы?
– Мы не властны над циклом перерождения фениксов, – в голосе проскользнула холодная усмешка. – Вас швыряет между мирами, а наш долг – надзор. Я должна была телепортировать тебя в другой мир при помощи твоего фамильяра, но темный друид убил его.
– Фамильяра? – сердце пропустило удар, в мыслях всплыл образ Феликса.
– Дух огня, – подтвердила тень, и в ее словах мне почудилось нечто вроде мрачного сочувствия.
– Что значит телепортировать? Куда? – я лихорадочно искала выход, пытаясь растянуть секунды.
– Лишь то, что предначертано, – с иронией отрезала она.
Мир вокруг вдруг потерял устойчивость и поплыл. Очертания мебели, стен и самого окна подернулись мутной, серой дымкой. Реальность истончилась, превращаясь в призрачный туман, и мое сознание, не выдержав сокрушительного давления чужой, древней воли, мгновенно провалилось в беззвучную черную бездну.