Анастасия Абакумова – Белочка пришла (страница 4)
– Полиция, – показал Громов удостоверение. – Несколько вопросов о вашей соседке.
Владимир Семёнович Коршунов, семьдесят три года, пенсионер. Руки дрожали, когда он снимал цепочку, но голос оставался твёрдым.
– Страшное дело, – покачал головой, пропуская майора в тесную прихожую. – Хорошая была женщина. Тихая.
Громов достал блокнот, ручка зависла над бумагой в ожидании.
– Расскажите о прошлой ночи. Что вы слышали?
Старик провёл рукой по седым волосам, взгляд потерялся где-то в прошлом.
– Часа в два проснулся. Мочевой пузырь, знаете ли, в нашем возрасте… Слышал, как кто-то в коридоре ходит. Тихо так, на цыпочках.
– Взрослый человек?
Коршунов задумался, лоб покрылся морщинами концентрации.
– Не знаю… Шаги были какие-то странные. Не топот, не шарканье. Будто кто-то очень лёгкий шёл. Подумал сначала – кошка соседская, но кошки же не ходят на двух лапах, верно?
Ручка Громова замерла над блокнотом. В глазах отразилась та же тревога, что звучала в словах старика.
– Больше ничего не слышали? Крики, шум борьбы?
– Нет, ничего. Тишина была жуткая. Не та тишина, что обычно ночью, а… мёртвая какая-то.
Следующие два часа Громов провёл, переходя от двери к двери. Соседи сверху ничего не слышали – телевизор работал до утра. Соседка слева, молодая мать-одиночка, клялась, что её ребёнок всю ночь капризничал, и она не обращала внимания на звуки из коридора.
Но каждый из них упоминал одно – странную тишину, которая опустилась на дом около двух ночи. Тишину, которая ощущалась не как отсутствие звуков, а как их поглощение чем-то невидимым.
Вернувшись в квартиру жертвы, Громов обнаружил Петрову у входной двери – она склонилась над полом с увеличительным стеклом.
– Майор, – голос прозвучал напряжённо. – Здесь есть следы.
Громов подошёл и присел рядом. На пыльном паркете, едва различимые в косых лучах солнца, виднелись отпечатки босых ног. Маленьких босых ног.
– От спальни до входной двери, – проговорила Петрова, ведя пальцем по направлению следов. – Размер… примерно тридцать второй.
Громов достал фонарик и направил луч на следы. В ярком свете они стали более отчётливыми, и он увидел то, что заставило кровь застыть в жилах.
Следы были не просто маленькими – они были идеально сформированы, без малейших отклонений в пропорциях. Но самое странное – они не оставляли глубоких отпечатков.
– Сделайте слепки, – сказал майор хрипло. – Каждого отпечатка. И измерьте расстояние между шагами.
Пока Петрова работала, Громов стоял у окна, глядя на серый городской пейзаж. Отражение в стекле казалось призрачным.
Экспертное управление располагалось в подвале здания МВД, за массивными дверями с кодовыми замками. Доктор Василий Кузнецов, заведующий антропологическим отделом, изучал фотографии следов через мощную лупу уже больше часа.
– Это невозможно, – наконец произнёс он, откладывая увеличительное стекло. Лицо было бледным в свете настольной лампы. – Анатомически невозможно.
Громов сидел напротив, пальцы барабанили по столу в медленном ритме.
– Объясните.
Кузнецов включил проектор, и на стене появилось увеличенное изображение отпечатка стопы.
– Пропорции идеальные для ребёнка пяти-шести лет. Но посмотрите на глубину отпечатка, – указал лазерной указкой на едва заметные углубления. – Вес владельца этих ног не превышает пятнадцати килограммов.
– И?
– А убить взрослого человека таким способом может только тот, кто весит минимум в три раза больше. Нужна сила, физическая масса. Это законы физики, майор.
Громов поднялся и подошёл к проекции. В красном свете лазерной указки лицо приобрело мистический оттенок.
– Значит, мы имеем дело с кем-то, кто нарушает законы физики?
Кузнецов снял очки и протёр дрожащими руками.
– Я занимаюсь экспертизой тридцать лет. Видел многое. Но это… это выходит за рамки моего понимания.
База данных полиции занимала целый этаж в новом здании управления. Ряды серверов гудели, обрабатывая терабайты информации о преступлениях за последние двадцать лет.
Капитан Жуков сидел за компьютером, пальцы быстро перебирали клавиши. На экране мелькали фотографии, отчёты, схемы места преступления.
– Поиск по физическим параметрам подозреваемых, – бормотал он. – Рост менее ста двадцати сантиметров, вес менее двадцати килограммов…
Компьютер выдал результат: "Совпадений не найдено".
– Попробуем по почерку преступления, – предложил Громов, придвигая стул. – Необъяснимые смерти, отсутствие явных причин…
Жуков ввёл новые параметры. Экран заморгал, обрабатывая запрос.
Результат заставил обоих замереть.
Пять случаев за последние три года. Все в разных городах. Все с одинаковыми признаками – здоровые люди средних лет, найденные мёртвыми без видимых причин. И во всех случаях на месте происшествия обнаруживались следы маленьких рук и ног.
– Санкт-Петербург, два года назад, – читал Жуков. – Архитектор Игорь Морозов, сорок два года. Найден мёртвым в своей мастерской. Причина смерти не установлена.
Громов наклонился к экрану, дыхание участилось.
– Ростов-на-Дону, полтора года назад. Учительница Светлана Крупская, тридцать восемь лет. Нижний Новгород, год назад. Программист Андрей Лебедев, сорок пять лет.
– Во всех случаях следы одного размера, – добавил Жуков, открывая фотографии. – Будто это одно и то же… создание.
Слово "создание" повисло в воздухе. Оба молчали, уставившись на экран, где светились пять фотографий разных людей, объединённых одной мрачной тайной.
Громов откинулся на спинку стула, лицо было задумчивым и встревоженным одновременно.
– Значит, мы охотимся не на обычного убийцу, – проговорил он медленно. – Мы охотимся на что-то, что появляется и исчезает, оставляя за собой только смерть и следы размером с детскую руку.
За окном начинало смеркаться, тени в комнате становились длиннее. Компьютер продолжал гудеть, экран отбрасывал голубоватый свет на лица двух детективов, которые впервые за свою карьеру столкнулись с чем-то, выходящим далеко за рамки обычного человеческого понимания.
В базе данных было пять нераскрытых дел. Теперь к ним добавилось шестое. И что-то подсказывало Громову, что это ещё не конец.
Глава 4. Белка-наблюдатель
Утренний свет падал сквозь кроны деревьев косыми лучами, создавая игру теней на асфальтовых дорожках Центрального парка. Марк сидел на своей обычной скамейке, потягивая кофе из бумажного стаканчика, когда заметил нечто необычное.
На дубе в десяти метрах от него сидела белка. Но не обычная белка, озабоченная поиском пропитания или игрой с сородичами. Белка была неподвижна, как часовой на посту. Маленькая головка поворачивалась с механической точностью, следя за каждым прохожим.
Марк прищурился. За двадцать лет работы в лесной службе он видел тысячи белок, изучал их повадки, знал каждую особенность поведения. Белки не сидят просто так. Они постоянно в движении – ищут еду, строят гнезда, метят территорию, играют или спасаются от хищников. Но эта…
Женщина в красном пальто прошла по дорожке, ведя за руку маленького мальчика. Белка повернула голову и проводила их взглядом до самого поворота. Затем, словно переключившись, зафиксировалась на пожилом мужчине с тростью, который медленно приближался с противоположной стороны.
Марк отставил кофе и достал из рюкзака небольшой бинокль – привычка следопыта никогда его не покидала. Навел линзы на белку и замер. То, что он увидел, заставило пульс участиться.
Глаза животного двигались с пугающей осмысленностью. Не беспорядочно, как у обычной белки, реагирующей на звуки и движения, а методично. Словно белка изучала людей, анализировала поведение, запоминала маршруты.
Марк потянулся за блокнотом и начал делать записи:
7:45 – Белка обыкновенная (Sciurus vulgaris), предположительно самка, взрослая особь. Необычное поведение наблюдения. Отсутствие типичной пищевой активности.
7:47 – Объект наблюдения: женщина с ребенком, направление движения с севера на юг. Белка фиксировала взгляд в течение 30 секунд.
7:49 – Новый объект наблюдения: мужчина пожилого возраста, трость, движение с юга на север. Время фиксации взгляда – 25 секунд.
Служебная скрупулезность помогала Марку сосредоточиться, но не могла подавить растущее чувство тревоги. В движениях белки была какая-то неестественная целенаправленность, которая противоречила всему, что он знал о поведении диких животных.
Решив проверить свои подозрения, Марк достал из кармана пакетик с арахисом – он всегда носил с собой орехи, старая привычка лесника. Встал со скамейки, медленно приблизился к дубу и рассыпал орехи у основания ствола.