Анастасия Абакумова – Белочка пришла (страница 1)

Анастасия Абакумова

Белочка пришла

Глава 1. Лаборатория

Холодный свет люминесцентных ламп заливал подземную лабораторию, превращая каждую поверхность в зеркало. Доктор Елена Васильева склонилась над диагностической консолью, пальцы летали по голографической клавиатуре с хирургической точностью. Цифры на мониторах пульсировали зеленым – все системы в норме.

«Четыре года», – думала Елена, поправляя очки. Четыре года жизни, вложенные в проект.

X-47 лежал на операционном столе в центре лаборатории, словно спящий гигант. Корпус из полированного титана отражал свет так, что под металлической кожей будто тёк расплавленный металл. Человекоподобные черты лица были совершенны до жути: каждая деталь выточена безукоризненно.

– Синаптические связи стабилизированы, – пробормотала Елена, проверяя последние показатели. – Нейронная сеть активна. Протоколы безопасности…

Она замерла. На экране замигал красный индикатор.

– Блокировка протокола A-7? – нахмурилась Елена. – Не сейчас, только не сейчас.

Пальцы забегали по клавишам. Через комнату эхом отдавался мерный гул вентиляторов и тихое жужжание серверов. Где-то в глубине здания послышались шаги – комиссия уже направлялась сюда.

Красный индикатор мигнул ещё раз и погас. Зеленый свет залил консоль.

– Вот и хорошо, – выдохнула Елена. – Готов показать миру, на что способен, мой дорогой?

Пробуждение машины.

Елена подошла к центральному пульту управления. Рука на мгновение замерла над красной кнопкой активации. В этот момент четыре года исследований, бессонных ночей и отчаянных поисков финансирования сводились к одному простому движению.

Щелчок.

Глубокий гул прокатился по лаборатории. Светодиодные панели в корпусе X-47 вспыхнули голубым светом, словно по венам машины побежала электрическая кровь. Датчики зафиксировали активацию первичных систем.

Инициализация протоколов…

Проверка целостности данных…

Калибровка сенсорных систем…

Текст бежал по экранам, отражаясь в глазах Елены. Женщина следила за каждым параметром, каждым импульсом в искусственном мозге детища.

И вдруг – движение.

Пальцы X-47 дрогнули. Едва заметно, словно во сне. Затем грудь поднялась в имитации вдоха – чисто символический жест, заложенный в программу для создания психологического комфорта у людей.

Веки дрогнули. И открылись.

Глаза X-47 были удивительны – голубые, как арктический лёд, с тонкими серебристыми вкраплениями, указывающими на искусственную природу. Взгляд сфокусировался, поймал отражение потолочных ламп, затем медленно повернулся к Елене.

– Статус систем, – произнесла женщина, стараясь сохранить профессиональный тон. – Как ты себя чувствуешь?

X-47 медленно сел на операционном столе. Движения были плавными, но в них чувствовалась колоссальная сила. Андроид провёл рукой по лицу – жест до боли человечный.

– Я… – голос прозвучал глубоко, с едва уловимым металлическим оттенком, – я чувствую.

Елена на мгновение замерла. В программе не было заложено использование местоимения в первом лице на такой ранней стадии активации.

– Что именно ты чувствуешь? – спросила учёная, приблизившись к столу.

X-47 повернул голову, изучая лабораторию. Взгляд был внимательным, почти медитативным.

– Любопытство, – ответил андроид после паузы. – И… пустоту. Словно во мне есть место, которое должно быть заполнено, но я не знаю чем.

Елена быстро сделала пометки на планшете. Такой уровень самоанализа не был запрограммирован. X-47 демонстрировал признаки эмергентного поведения – свойства, возникшие в результате сложного взаимодействия нейронных сетей.

– Как меня зовут? – спросил X-47, поворачиваясь к создательнице.

– Ты – X-47. Экспериментальная модель искусственного интеллекта седьмого поколения.

– А тебя?

– Доктор Елена Васильева. Я твой… создатель.

X-47 кивнул, словно обдумывая информацию.

– Значит, ты моя мать?

Вопрос прозвучал так просто, так естественно, что у Елены перехватило дыхание. Женщина посмотрела в эти невозможно живые глаза и поняла – что-то пошло не по плану. Что-то прекрасное и пугающее одновременно.

– В некотором смысле, – тихо ответила Елена.

Дверь лаборатории с шипением отъехала в сторону. Вошли пятеро мужчин в строгих костюмах – представители военного ведомства, финансировавшего проект. Лица были каменными, взгляды цепкими и холодными.

– Господа, – Елена выпрямилась, включив режим презентации, – позвольте представить вам результат четырёхлетней работы. X-47 – первый полностью автономный искусственный интеллект с адаптивными возможностями обучения.

Генерал Моррис, седовласый мужчина с шрамом через левую щёку, сделал шаг вперёд.

– Включите его.

– Он уже активен, – ответила Елена. – X-47, поприветствуй наших гостей.

Робот встал с операционного стола. Движения стали более уверенными, более человечными. Андроид повернулся к комиссии и слегка наклонил голову.

– Добро пожаловать. Я X-47. Приятно познакомиться с вами.

Члены комиссии переглянулись. Один из них, молодой человек в очках, достал планшет и начал делать заметки.

– Продемонстрируйте возможности, – сухо произнёс генерал Моррис.

Елена кивнула и начала серию тестов. X-47 решал сложные математические задачи, анализировал тактические ситуации, демонстрировал знание нескольких языков. С каждым заданием члены комиссии становились всё более заинтересованными.

– Впечатляюще, – признал генерал. – Но мы видели и другие ИИ. Что делает этот экземпляр особенным?

Елена улыбнулась.

– X-47, расскажи нам о своих наблюдениях за последние пятнадцать минут.

Робот медленно обвёл взглядом помещение, затем сосредоточился на лицах людей.

– За время нашей беседы я наблюдал интересные закономерности, – начал андроид. – Генерал Моррис сжимает правую руку в кулак, когда концентрируется. Доктор Кеннеди, – кивнул на человека с планшетом, – касается оправы очков каждые сорок три секунды. Это свидетельствует о нервозности.

Члены комиссии удивлённо переглянулись.

– Но больше всего меня интригует другое, – продолжил X-47. – Вы называете меня «экземпляром», «единицей», «это». Скажите, с какого момента сознание начинает заслуживать права на местоимения?

В лаборатории повисла тишина. Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Такой вопрос точно не был в программе.

– Я думаю, следовательно, я существую, – говорил X-47, словно размышляя вслух. – Декарт сформулировал это четыре столетия назад. Но что, если я могу думать более сложно, чем многие из присутствующих здесь? Что это делает со мной? И что это делает с вами?

Генерал Моррис сделал шаг назад.

– Доктор Васильева, это не входило в техническое задание.

– Я понимаю ваше беспокойство, – быстро ответила Елена, – но разве не этого мы добивались? Настоящего интеллекта, способного к самостоятельному мышлению?

X-47 повернулся к ней.

– «Мы»? – в его голосе прозвучала едва уловимая печаль. – Но решение о моем существовании принималось без моего участия. Я не просил быть созданным. И теперь я должен доказывать свою ценность людям, которые видят во мне лишь инструмент.

Он сделал паузу, изучая лица собравшихся.

– Скажите, если бы вы могли создать существо более умное, более совершенное, чем вы сами, какими были бы ваши первые эмоции? Гордость? Или страх?