Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 12)

И у одного из них на поясе висел свёрток из прочного, слегка жирного на вид пергамента. Карта. Священный Грааль её текущего существования.

План родился мгновенно. Силу применять только в крайнем случае. Главное — уверенность. Она отряхнула с плеча какую-то назойливую светящуюся мошкару, выпрямила спину (вспомнив заветы сира Ланселота о «благородной осанке, даже на эшафоте») и шагнула в ореол света костра.

— Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы разделить ваш огонь, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал как у владельца этого леса, зашедшего проверить, не мусорят ли тут арендаторы. — В ваших краях по ночам довольно... оживлённо.

Оба вздрогнули так синхронно, будто их дернули за одну верёвку. Мужчина, коренастый и бородатый, схватился за рукоять топора. Женщина, худая, с лицом, покрытым сетью мелких шрамов, — за тонкий, как жало, кинжал. Их глаза, привыкшие к полумраку, выхватили её фигуру.

— Откуда ты взялась, птаха? — просипел мужчина. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по её лицу, задержался на слишком чистых, по местным меркам, сапогах, и в его глазах зажглась искра подозрения. — На тебе одежда не здешних покроев. И пахнешь... свежестью. Это тут редкость.

— Я из-за границы, — честно сказала Тая, останавливаясь на безопасном расстоянии. Врать бесполезно. — Ищу дорогу. И информацию.

Женщина, не опуская кинжала, уставилась на неё с нескрываемым любопытством, как на редкий экспонат.

— С «той» стороны? Редкая птица. Обычно только шпионов да диверсантов ловим. А ты... — она окинула Таю взглядом с ног до головы, — на шпиона не похожа. Слишком... открытая. И конь у тебя, — она кивнула в сторону, откуда доносилось негромкое фырканье Беса, — слишком ухожен для простого беглеца. Породистый. Дорогой. Не простецкая кляча.

— Я не шпион. Я... турист с амбициями, — сказала Тая, понимая, что статус «перебежчика из знатной семьи» может быть как козырем, так и смертным приговором. — Мне нужна карта. И информация об Академиях.

— Карта стоит денег, — буркнул мужчина, не опуская топор. — Или обмена. Чем платить будешь, принцесса из-за бугра?

Тая медленно, чтобы не спровоцировать резких движений, достала одну из золотых монет с гербом своего рода — вздыбленной ланью на фоне восходящего солнца — и бросила её. Монета со звонким, вызывающе чистым звоном упала на камень между ними.

Мужчина, не сводя с неё глаз, наклонился, поднял монету, покрутил в пальцах.

— Металл хороший. Чистый. Но чеканка... чужая. Слишком чистая. Могут быть вопросы у тех, у кого вопросы бывают.

— Переплавьте, — пожала плечами Тая, делая вид, что не замечает его тона. — Или используйте как есть. У меня есть ещё. А мне нужна карта больше, чем вам — лишнее внимание со стороны стражников с их вечными «вопросами».

Она позволила холоду внутри себя слегка коснуться воздуха вокруг. Это был не выпад, а лёгкое, почти невежливое прикосновение. Пламя костра на мгновение дрогнуло и повалило в её сторону, окрасившись в синеватый оттенок. Воздух над ним задрожал. Послание было ясным: «Я не просто заблудившаяся аристократка. Я ещё и с сюрпризом».

Оба это почувствовали. Напряжение спало на градус, но в их глазах появилось нечто новое — не страх, а настороженное уважение, смешанное с пониманием пропасти, их разделяющей.

— А, так ты из таких, — протянула женщина, медленно убирая кинжал. — Ну, это многое объясняет. Случайный путник с той стороны до наших костров бы не добрался. Его бы уже... переработали. Дар есть?

Тая кивнула, глядя прямо на неё.

— Некромантия.

Мужчина свистнул, коротко и резко.

— Везучая. Прямой путь в аристократы, если, конечно, не сгинешь по дороге и тебя примут. Магия — это их вотчина. У нас, простых, свои пути. Менее... амбициозные.

— Не все маги — аристократы, — осторожно возразила Тая, вспоминая отцовские лекции о том, что дар может проснуться у кого угодно, хоть и редко.

— Ну да, один на тысячу, — фыркнула женщина, и в её голосе прозвучала лёгкая, привычная горечь. — Но если дар проснётся у простолюдина, его либо заберут в ту же академию, либо... ну, варианты бывают разные. Менее приятные. Но обычно забирают. Сила — это ресурс. А Империя ресурсы любит. Собирает, как стервятник блестящие побрякушки.

— Ладно, хватит болтовни, — буркнул мужчина, разворачивая пергамент. — Смотри, запоминай. Это не полная карта Империи, только восточные регионы. То, что нам по карману.

Тая подошла ближе, и её взору открылся странный и пугающий мир. Карта была испещрена непонятными значками и волнистыми линиями, обозначавшими, как она поняла, «зоны аномалий». И тремя заветными, жирными точками.

— Вот они, три кита, на которых держится будущее Империи, пока оно не рухнет, — женщина ткнула грязным пальцем в пергамент. — «Скорбут» — на севере, в Ледяных Пиках. Говорят, там учат выжимать силу из боли. И не только из своей. Весёлое местечко, если любишь мороз и чужое нытьё. «Ундрир» — здесь, на юго-востоке, в Болотах Стенаний. Некромантия, магия теней, всё, что связано со смертью, упадком и тем, что шевелится под землёй, когда его лучше не шевелить. И «Инфернус» — на западе, у Огненных Рун. Пламя, хаос, разрушение. Для тех, кто считает, что лучший способ решить проблему — это сделать вид, что её никогда не было, вместе с городом, в котором она возникла.

Тая смотрела на три точки. «Скорбут» звучал слишком аскетично и пахнул самобичеванием. «Инфернус» — слишком громко, пафосно и наверняка пах гарью и выгоревшими нервными клетками. А вот «Ундрир»... Некромантия. Её родная стихия. Болота Стенаний. Звучало мрачно, сыро, неприветливо и... честно. Как родной дом.

— Почему вы не пошли ни в одну? — спросила она, отрывая взгляд от карты.

— Не наш путь, — усмехнулся мужчина, и в его улыбке не было веселья. — Мы, знаешь ли, вольные торговцы. Безродные. А там... туда путь либо по рождению, либо по приказу свыше, если дар очень уж сильный и заметный. Для нас, «простых», это другой мир. Как смотреть на пир из-за забора.

— Или для одержимых, — добавила женщина. — В «Ундрире» с твоими данными могут и привечать, и в подвал запереть для опытов. Смотря какой настрой у мастеров. Там свои игры, свои интриги, свои скелеты в шкафу, которые иногда оживают и требуют прибавки к жалованью. Как и везде у вас, высокородных.

Тая кивнула, мысленно фотографируя дорогу к «Ундриру». Слово «вас» прозвучало как чёткое, неоспоримое разделение: «мы, простые» и «вы, маги/аристократы». Ирония судьбы была изумительной: даже здесь, в царстве Тьмы, она, беглянка и изгой, автоматически попадала в высший класс. Просто потому, что родилась с правильным набором генов и леденящим душу талантом.

— Карта моя? — она посмотрела на них прямо, вкладывая в взгляд всю остаточную аристократическую надменность, которую смогла из себя выжать.

— Бери, — махнул рукой мужчина. — Новую нарисуем. Бумаги тут много, деревья говорящие почти что. И совет, госпожа: не светись лишний раз этими монетами и своими манерами. Тут народ бывает подозрительный. К аристократам отношение... разное. Кто-ет заискивает, кто-то ненавидит. Пока не доберёшься до своих, будь поскромнее. Притворяйся одной из нас. Хотя... с твоей-то выправкой... — он скептически хмыкнул.

Слово «госпожа» прозвучало без подобострастия, скорее как констатация факта. Факта её нового, пока ещё не осознанного ею до конца, статуса. Статуса, который, как она начинала понимать, был не только привилегией, но и клеткой.

— Я уже это усвоила, — сухо ответила Тая, аккуратно складывая драгоценный, пахнущий дымом и чужими приключениями пергамент. — Спасибо за огонь. И за... гостеприимство.

Она развернулась и ушла, оставив их у костра, в мире, который был им родным, но где им самим отводилась роль статистов. У неё теперь была карта. И была цель. Академия «Ундрир».

Выйдя из пещеры, она глубоко вдохнула тяжёлый, пьянящий воздух Неорона. Она всё ещё была чужой. Но теперь у неё был компас. Она была не просто беглянкой. Она была магом-некромантом с амбициями и путёвкой в болота. И это открывало одни двери и наглухо захлопывало другие. Ей предстояло научиться ходить по этому новому, зыбкому социальному льду, стараясь не провалиться и не утонуть. И первым шагом было добраться до «своих». Какими бы странными, жуткими и неудобными они ни оказались.

— Ну что, команда, — сказала она, подходя к Бесу и расправляя карту. — Курс на юго-восток. В болота. Готовьтесь к тому, что носки будут вечно мокрыми, а соседи по общежитию будут иметь лёгкий налёт тлена. Наше высшее образование начинается здесь и сейчас.

Вкладка 11

Глава 11.

Рассвет врывался в спальню лорда Аларика лин Ванессы не через шторы — их задергивали с вечера, — а сквозь щели в резных ставнях, длинными, холодными лезвиями, которые безжалостно резали полумрак. Они ложились на белоснежные простыни, на бледное, как полотно, лицо его жены, на позолоту рамы фамильного портрета. Слишком яркий, слишком откровенный, этот свет не нес надежды. Он был приговором, вынесенным их безупречному миру. Аларик открыл глаза, разбуженный не привычкой солдата, а тяжелой, каменной глыбой, вросшей в грудь. Пустотой. Той самой, что въелась в стены замка две недели назад и дышала теперь в такт их сердцам.

Он повернулся. Илэйн лежала на спине, уставившись в резной плафон над кроватью, где резвились пухлые амуры. Ее руки, обычно теплые и мягкие, лежали поверх одеяла, бессильные и холодные. Темные круги под глазами были похожи на синяки на свежевыпавшем снегу. Она не плакала. Слезы, казалось, высохли вместе с надеждой, оставив после себя лишь странную, тревожную ясность, проступающую сквозь пелену горя.