Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 14)

Они не рычали. Они шипели, словно кипящее масло, и этот звук скреб по нервам хуже, чем скрежет ножа по тарелке. Бес забеспокоился, заржал, бьё копытом о камни. Сейт на её плече издал сухой, предупреждающий щелчок, словно говоря: «Я же предупреждал, что заходить сюда — идиотская затея».

Страх, острый, животный и совершенно не совместимый с образом будущей Властительницы Тьмы, сжал её горло в ледяной тиски. Она отшатнулась, споткнулась о груду старых, потрескавшихся костей, валявшихся в углу. Варги, почуяв её панику, сделали синхронный, стремительный выпад.

И тогда её собственная ярость — ярость загнанного, голодного, до смерти напуганного зверя — вырвалась наружу. Это не было осознанным заклинанием. Это был взрыв. Вулканический выброс леденящего холода, крик отчаяния, превратившийся в слепую, разрушительную волну. Она не приказывала костям. Она просто, всем своим существом, вложила в этот выплеск одну-единственную мысль: «ОТСТАНЬТЕ!»

Холодный вихрь, неуклюжий, неотёсанный и слепой, рванулся из неё. Он ударил в кости на полу, в самих варгов, в стены пещеры, в потолок. Всё вокруг на мгновение покрылось изморозью и затрещало. Кости вздыбились, с грохотом сцепились друг с другом, образуя не изящных слуг, а уродливую, хаотичную баррикаду из обломков, скреплённую лишь силой её панического выброса. Это было не творение, а последствие. Магический мусор.

Один из варгов, пробиваясь через эту импровизированную преграду, напоролся на острую бедренную кость и с воем отпрянул с рассечённым боком. Другой оказался зажат между рёбрами какого-то крупного существа. Третий, самый крупный, на мгновение замер, сбитый с толку этим внезапным ледяным хаосом, а затем, огрызаясь, отступил вглубь пещеры.

Частокол из костей продержался меньше минуты и с треском рассыпался, как карточный домик. Но его было достаточно.

Тая стояла, тяжело дыша, чувствуя, как её колени подкашиваются от истощения и последствий выброса. Во рту был вкус железа и пепла, а в голове — густой, непроглядный туман. Она не контролировала это. Она просто... чихнула магией. И это сработало. Но цена была высока — опустошающая слабость, словно у неё вынули душу и вставили обратно смятый, холодный комок ваты.

Пока варги пришли в себя, она, собрав остатки сил, вскочила на Беса и погнала его прочь от проклятой пещеры, оставив позади и потенциальную еду, и последние иллюзии о контроле. Урок был усвоен с каменной прямотой: её сила была дикой, непредсказуемой и дорогостоящей. Пользоваться ею было всё равно что тушить пожар, швыряясь в него бочками с порохом. Да, пламя сбивало, но и от тебя самого могло мало что остаться.

---

Спуск с Хребтов занял ещё два дня, наполненных бредом, голодом и разговорами с Сейтом, который, как ей начинало казаться, понимал её куда лучше, чем все люди в её прошлой жизни. Пейзаж наконец смягчился, холмы покрылись странной, колючей растительностью цвета окисленной меди, и вдали зазмеилась настоящая, наезженная дорога. А ещё через день её обоняние, уже настроенное на местную «парфюмерию», уловило новый запах — дымок. Не едкий, как от горящей серы, а густой, древесный. Признак жизни. Цивилизации. Или того, что здесь под ней подразумевалось.

Поселение, выросшее у дороги, напоминало грибницу, прилепившуюся к скале. Кривые, приземистые домики из тёмного камня и почерневшего дерева. Тая остановилась на окраине, за очередным гигантским грибом. Она оглядела себя: плащ в пыли и непонятных пятнах, сапоги потеряли всякий намёк на цвет, под плащом прятался Сейт. Она въехала в деревню шагом, стараясь выглядеть так, будто она здесь своя. На неё смотрели оценивающе, но без открытой враждебности. Здесь, судя по всему, ценились не титулы, а практическая польза и способность не умирать в течение дня.

Она направилась к самому крупному зданию с вывеской в виде треснутого глиняного кувшина. Таверна «Разбитая амфора». Звучало многообещающе. Привязала Беса и вошла внутрь.

Воздух внутри был густым, как похлёбка, и состоял из запахов жареного мяса неизвестного происхождения, дешёвого эля и немытых тел. Хозяин, толстый мужчина с шрамом через глаз и выражением лица человека, который уже всё в этой жизни видел, лениво смотрел на неё.

— Есть комната? — спросила Тая, стараясь, чтобы голос не дрогнул от усталости.

— Есть. Не дешёвая. Сначала плата, потом ключ.

Она достала золотую монету с гербом своего рода. Хозяин взял её, покрутил, потер, даже попробовал на зуб.

— Чужая чеканка. Слишком чистая. Считай по курсу две наши за одну твою. Или иди в банк в городе, — он бросил монету обратно на стойку.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь ворвался молодой, взлохмаченный парень, с лицом, побагровевшим от ярости.

— Опять эти проклятые крапчатые твари! Весь мой урожай «мрачных клубней» в погребе подпортили! Опять!

— Успокойся, Гарн, — вздохнул хозяин, словно слышал это в сотый раз. — Никто не может с ними справиться. Они умные, быстрые, и шкура у них, как броня. Яд не берёт, капканы обходят.

Идея родилась мгновенно. Отчаянная, рискованная и пахнущая безрассудством. Но вариант с ночёвкой под открытым небом её больше не устраивал.

— Я могу помочь с крысами, — сказала Тая. Все взгляды в таверне снова устремились на неё, на этот раз с проблеском интереса.

Гарн скептически оглядел её с ног до головы.

— Ты? И что ты сделаешь? Будешь на них смотреть, пока они не умрут от стыда?

— Нечто… более эффективное, — её губы тронула чуть заметная, уставшая улыбка. Она сама не была уверена, что получится. Скорее, была уверена в обратном. — Бесплатно. В обмен на информацию, припасы и ночлег по нормальному курсу.

Через полчаса у входа в погреб Гарна собралась добрая половина деревни, словно на представление. Тая спустилась в зловонную, тёмную яму. Сейт бесшумно соскользнул с её плеча. Мысленно она приказала ему найти и принести самого крупного и наглого грызуна. Живым и невредимым.

Через минуту Сейт появился из-за бочки, волоча за хвост крупную, отчаянно дёргающуюся крапчатую крысу размером с небольшую кошку. Тварь отчаянно пищала и пыталась дотянуться до своего костяного похитителя.

Тая взяла её. Крыса пыталась укусить, её мелкие, острые зубки щёлкали в сантиметре от её пальцев. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках и найти внутри тот самый холод. Она не знала, как это делается. Она просто вспомнила тот ужас в пещере с варгами. Вспомнила своё желание — «отстаньте». Но сейчас ей нужно было нечто иное. Более тонкое. Она попыталась представить не взрыв, а шёпот. Не принуждение, а… внушение. Она сконцентрировалась на одном-единственном импульсе, вложив в него всю свою уставшую волю: «УЙДИ. УВЕДИ СВОИХ. И БОЛЬШЕ НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ».

Она не чувствовала изящного, послушного потока магии. Лишь короткий, резкий, болезненный толчок холода, вырвавшийся из неё и ударивший в дрожащее тельце. Её собственная рука на мгновение онемела до локтя. Крыса затрепетала в конвульсиях, издала пронзительный, не свойственный ей писк и замерла.

Сердце Таи упало. Провал. Она снова перестаралась. Убила. Теперь её точно вышвырнут из деревни, если не побьют камнями.

Но через секунду крыса странно дёрнулась, её глаза, прежде яростные, потускнели, стали стеклянными и пустыми. Затем она вырвалась из ослабевшей хватки Таи, но не пыталась атаковать. Она сидела, странно потряхивая головой, словно пытаясь вытряхнуть из неё навязчивый звон. Потом развернулась и стремительно юркнула в темноту погреба, двигаясь с неестественной, роботической плавностью.

Наверху все перешёптывались. Ничего не происходило.

— Ну и? — раздался нетерпеливый крик Гарна. — Где твоё «эффективное»? Они там, пьяные, что ли, от твоего взгляда?

— Подождите, — с трудом выдавила Тая, поднимаясь наверх. Её шатало. Ещё один выброс, хоть и меньший, вычерпал из неё последние силы. Она чувствовала лёгкую тошноту и понимала, что сейчас рухнет.

Прошло пять минут. Десять. И тогда из всех щелей, из-под бочек, из вентиляционных отдушин хлынул поток крапчатых крыс. Они не бежали в панике. Они двигались странно организованно, молчаливо, как загипнотизированные, словно повинуясь единому невидимому сигналу. Деревенские с криками и удивлёнными возгласами отскакивали, давая им дорогу. Крысы игнорировали людей, устремились за частокол и исчезли в сумеречном лесу.

В таверне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Таи.

— Некромантша, — с придыханием, полным суеверного страха и уважения, прошептал кто-то из толпы.

Тая, собрав всю свою волю в кулак, повернулась к Гарну и хозяину, стараясь скрыть дрожь в ногах и выпрямив спину.

— Информация. Подробная дорога в Болота Стенаний. До Академии «Ундрир». И провизия на две недели пути.

Хозяин таверны медленно кивнул, его единственный глаз изучающе смотрел на неё.

— Дорогу опишем. И провизии дадим. — Он помолчал, затем добавил, понизив голос: — Сила у тебя... дикая. Необученная. Чувствуется за версту. Редко таких пешком к «Ундриру» идущих видим. Обычно за ними кареты присылают.

— У меня нет выбора, — просто сказала Тая, и в этой простоте была горькая правда.

Вечером она сидела в своей крошечной, пропахшей плесенью комнате, чувствуя полное, тотальное истощение. Перед ней на грубом столе лежал мешок с припасами и листок с нарисованной от руки схемой пути. Она поймала своё отражение в запотевшем окошке. Измождённое, бледное лицо, синяки под глазами, но взгляд... взгляд был твёрдым, как скала Бесплодных Хребтов.