Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 11)

Но её не было.

Был лишь лёгкий, щекочущий, пронизывающий холод, пробежавший по коже, как струйка жидкого азота. Громкий, оглушительный, но безболезненный хлопок, отозвавшийся не в ушах, а в самых костях, в самой душе. И самое странное — мгновенное, полное ощущение... провала. Словно я шагнула с устойчивой земли в бездонную пустоту, которая длилась одно-единственное, растянувшееся мгновение.

Я открыла глаза.

Мир изменился. Кардинально и бесповоротно.

Туман исчез. Бесследно. Серое, бесцветное, тоскливое небо Света сменилось на багрово-лиловое, тревожное и прекрасное, по которому медленно и величаво плыли клубящиеся, смолянисто-чёрные облака. Воздух, прежде лёгкий и холодный, стал густым, тяжёлым, насыщенным, и тот металлический запах сменился сложным, опьяняющим букетом — запахом озона после грозы, серы, влажной, плодородной земли и чего-то ещё, тёмного, пряного и сладковатого, чего я не могла определить, но что щекотало ноздри и кружило голову. Холод барьера, давивший на сознание, остался позади, а здесь, на этой стороне, было тепло, почти душно, и это тепло было приятным, родным. Моя внутренняя магия, до этого лишь откликавшаяся эхом, теперь ликовала — тихим, мощным, победным гулом, наполняющим всё существо.

Я обернулась. Там, где только что была ослепительная, неприступная стена, теперь висела лишь лёгкая, переливающаяся серебром и сталью дымка, сквозь которую смутно, как сквозь запотевшее стекло, угадывались очертания долины и жалкого частокола. С этой стороны барьер выглядел иначе — не как грозная преграда, а как лёгкая вуаль, скрывающая чужой, блёклый и ненужный мир.

Сейт появился на моём плече, возникнув из ниоткуда. Он выглядел... более реальным. Его алые глазницы горели ярче и увереннее, а всё его костяное тельце казалось более плотным, прочным, наполненным силой. Эта земля была ему родной.

Я перевела взгляд вперёд, и дыхание перехватило. Передо мной лежала земля Неорона. Не мрачная, мёртвая пустошь, как я почему-то подсознательно ожидала, а земля, полная странной, буйной, первозданной жизни. Гигантские, причудливо изогнутые деревья с корой цвета воронёной стали и листьями оттенков тёмного пурпура и ядовитого изумруда; поля незнакомых, фосфоресцирующих в сгущающихся сумерках растений, отливающих синим и зелёным; и вдали, на склонах чёрных, зубчатых гор, мерцали огни какого-то города — не жёлтые и тёплые, как в королевстве Света, а зелёные, красные и фиолетовые, холодные и манящие.

Я сделала глубокий, полной грудью вдох. Воздух обжёг лёгкие своей насыщенностью, но было в нём нечто пьянящее, дарующее силы. Это было не просто чувство свободы от погони. Это было ощущение возвращения домой. В место, где моя сущность, моё внутреннее «я» не было уродством, грехом или болезнью, а было... нормой. Основой. Потенциалом.

Сзади, сквозь дымку барьера, донёсся яростный, но уже бессильный и очень далёкий оклик. Они не могли последовать за мной. Правила, установленные древними, были незыблемы. Их светлая магия не имела власти здесь.

Я выпрямилась в седле, расправила плечи, впервые за много дней не чувствуя тяжести на них. Я посмотрела на тёмную, уходящую вглубь этой новой, пугающей и невероятно прекрасной земли дорогу.

— Ну что же, — сказала я вслух, и мой голос прозвучал твёрдо, уверенно и без тени сомнения. — Пора, наконец, начинать. Добро пожаловать домой, Тая.

И мы тронулись вперёд, оставив за спиной не просто государственную границу, а всю свою прежнюю жизнь, как сброшенную, поношенную кожу. Впереди была академия, знания, настоящая сила и моё истинное, законное место в этом мире. Моя тёмная сказка только начиналась.

Вкладка 10

Глава 10.

Воздух Неорона обрушился на Таю не как удар, а как тяжёлая, бархатная мантия, вытканная из чужих снов. Он был густым, словно сироп, и каждый вдох был осознанным действием. Лёгкие, привыкшие к разреженной, стерильной атмосфере родового поместья, с трудом обрабатывали эту гремучую смесь: запах влажной, плодородной земли, пронизанный едкой серной нотой, сладковато-гнилостный аромат незнакомых цветов и неизменный металлический привкус озона, висящий в воздухе, как обещание грозы. От этой комбинации слегка кружилась голова, но кружилась приятно — как от глотка выдержанного вина, которое сначала оглушает, а потом раскрывает всю свою сложность.

Она стояла на небольшом возвышении, с которого открывался вид, от которого у неё, будущей повелительницы тьмы, перехватило дыхание. Багрово-лиловое небо, казалось, было выкрашено самой ночью, разведённой на кроваво-красном закате. По нему плыли, клубясь, не облака, а скорее клочья дыма от гигантских, невидимых костров. Свет исходил не сверху, а снизу: гигантские грибы, высотой с добрую сосну, испускали фосфоресцирующее сине-зелёное сияние, окрашивая долину в цвета затонувшего собора. Ветер шелестел не листьями, а чешуйчатыми, похожими на кожу крыльев побегами деревьев с чёрной, отполированной до блеска корой.

— Ну что, команда, — произнесла она вслух, и её голос прозвучал непривычно глухо, поглощённый этой плотной атмосферой. — Первая задача: выжить и не сойти с ума от восторга. Вторая: найти дорогу в этом великолепном безумии. Третья: отыскать контору по трудоустройству для перспективных злодеев. Обязательно с соцпакетом, чёрным драконом в нагрузку и, желательно, безгодовым отпуском для захвата соседних королевств.

Бес фыркнул, выдыхая струйку пара, и принялся с недовольным видом жевать фиолетовый мох, который тут же испустил облачко едкой пыльцы. Конь чихнул и отшатнулся, смотря на растение с явным подозрением. Сейт на её плече повёл головой из стороны в сторону, и Тая почувствовала лёгкий, насмешливый импульс: «Я же говорил, что это дерьмо есть не стоит.»

Именно в этот момент осознание ударило по ней с новой, обескураживающей силой. В её старом мире она была изгоем, но изгоем с именем, титулом и историей. Здесь же она была никем. Пустым местом. Пылинкой, занесённой ветром в чуждую, величественную и абсолютно безразличную к её существованию вселенную. Даже её драгоценный внутренний холод, её козырь, здесь чувствовал себя просто частью пейзажа.

«Карт нет, компас светит на юг, который здесь, вероятно, является севером, — сурово напомнила она себе. — Ориентироваться будем по степени жути окружающего ландшафта. Чем жутче, тем вернее путь.»

Она решила двигаться вдоль границы. Логика была проста: если светлые засланцы казачки просачиваются через «провалы», то где-то рядом должны быть тропы, ведущие вглубь территории. Найти тропу — найти следы цивилизации. Или что-то, что эту цивилизацию переварило и оставило после себя материальные ценности.

Первый день прошёл в напряжённом движении по лесу, который казался декорацией к кошмару какого-то очень талантливого и не слишком психически стабильного сценографа. Деревья скрипели, словно кости великана, с ветвей свисали лианы, похожие на высохшие кишки, а под ногами пульсировало что-то слизистое и невероятно жизнестойкое. Однажды Сейт резко дёрнулся, и из зарослей выползло нечто, напоминающее помесь скорпиона, слизняка и дурного настроения. Тварь была размером с собаку, покрыта хитиновыми пластинами цвета запёкшейся крови и оставляла за собой едкий, разъедающий мох след.

Тая, не раздумывая, сконцентрировалась. Она не стала выжимать из себя мощный импульс, а, как и в случае с костяными мышами, нашла тонкую, невидимую нить, связывающую её с существом. Затем она мысленно дёрнула за неё, впрыснув в тварь не ярость, а абсолютный, парализующий холод. Монстр не умер. Он просто... остановился. Покрылся инеем, издал недовольное, булькающее урчание и медленно, с явным нежеланием, пополз прочь, оставляя за собой ледяную дорожку.

— Видишь, Сейт? — с гордостью прошептала она. — Цивилизованный подход. Никакого лишнего насилия. Проще заморозить хама, чем с ним спорить.

К вечеру второго дня, когда её сапоги уже основательно пропитались цветной грязью Неорона, а запах серы стал казаться родным, она нашла то, что искала. След. Не звериный — отчётливый, почти цивилизованный отпечаток сапога с грубой подошвой. А рядом, на колючем кусте, чьи шипы были похожи на миниатюрные кинжалы, болтался клочок тёмной, прочной ткани.

— Бинго! — Тая присела на корточки, ощущая странный трепет. — Кто-то прошёл здесь. И судя по тому, что он оставил на этом растительном маньяке часть своих штанов, прошёл не самым триумфальным образом. Наш человек.

Она пошла по следам, чувствуя себя первобытным охотником, если бы первобытный охотник охотился за картой и парой толковых советов. Следы привели её к пещере, вход в которую был искусно скрыт завесой светящихся лиан, мерцавших мягким фиолетовым светом. Изнутри доносились приглушённые голоса и потрескивание костра. Сердце заколотилось. Первая встреча. Экзамен на профпригодность в мире зла.

Привязав Беса в отдалении в тени гигантского гриба (что, как она надеялась, делало его похожим на ещё один гриб, только несуразно длинный и с ушами), с чётким приказом Сейта охранять его, она бесшумно подкралась к входу. Внутри сидели двое. Это не были величественные архимаги в бархатных мантиях и не зловещие лорды Тьмы с горящими глазами. Нет. Это были двое оборванцев. Мужчина и женщина в поношенной, но прочной коже, с потрёпанными дорожными мешками и видавшими виды оружием. Охотники за реликвиями? Контрабандисты? Беглые преступники? С точки зрения Таи, это был почти что средний класс Империи.