Anastasia Ponamareva – Я - Зло по Призванию (страница 10)

Граница. Это должна была быть она. Не просто пограничный столб или застава. Древний магический барьер, живая стена, столетиями отделявшая королевство Света от империи Тьмы.

Где-то там, внизу, в этой молочной пелене, должна была быть застава. Последний рубеж Света. Последняя проверка перед прыжком в бездну.

Мой двухдневный отрыв, моя фора, подходила к концу. Теперь всё решат следующие несколько часов. Шагов.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали от изнеможения и холода. Я почти не спала, почти не ела, была готова рухнуть и не подняться.

Но я также чувствовала холод внутри. Теперь не дикий и неуправляемый, а послушный, сконцентрированный, прирученный. Ждущий приказа.

— Ну что же, — прошептала я, и мои слова унесло ветром в сторону той мерцающей долины. — Покажем им, кто идёт в гости.

Я не была больше просто беглянкой, затравленным зверем. Я была некромантом, сделавшим свой первый осознанный, точный пас в великой игре магии. И сейчас мне предстояло сделать самый важный шаг в своей жизни — пройти туда, где моя сила станет не проклятием, не клеймом, а пропуском. Пропуском домой.

Мы начали медленный, осторожный спуск в долину, навстречу поднимающемуся нам навстречу туману и зыбкому мерцанию барьера. Навстречу своей судьбе.

Вкладка 9

Глава 9.

Спуск в долину оказался медленным и мучительным. Туман, казавшийся сверху безобидной дымкой, на деле оказался холодной, влажной и плотной пеленой, ограничивающей видимость до пары десятков шагов. Он впитывал все звуки, превращая мир в безмолвный, призрачный лабиринт, где время текло иначе. Даже стук копыт Беса по мокрой гальке казался приглушённым, словно доносящимся из-под воды, а собственное дыхание отдавалось в ушах оглушительным шумом.

Я вела коня шагом, цепляясь взглядом за смутные очертания камней и редких, низкорослых, скрюченных сосен, изогнутых постоянным ветром, дующим с востока. Холод барьера ощущался теперь физически — не просто запах, а лёгкое, давящее напряжение на барабанные перепонки, едва уловимая, но навязчивая вибрация в самых костях, будто кто-то проводил смычком по моему скелету. Внутреннее озеро моей магии, до этого спокойное и послушное, начало медленно волноваться, отзываясь на мощный, неумолимый зов родственной стихии. Оно не пугалось. Оно тянулось туда.

Я знала, что где-то впереди, в этой молочной мгле, должна была быть застава. Последний оплот Света перед великим Рубиконом. И мне нужно было решить, как её миновать. Пройти сквозь неё открыто? С моей внешностью, на породистом и явно не крестьянском коне, я бы неизбежно привлекла внимание даже самого сонного часового. Попытаться проскользнуть незаметно, как тень? Но этот предательский туман работал против меня, скрывая не только меня, но и патрули, и секреты.

Остановившись за крупным, покрытым мхом валуном, я прислушалась, заставив себя дышать тише. Сквозь нарастающий гул в ушах и гипнотический шелест тумана я уловила новые, рукотворные звуки — приглушённый, злобный лай собак, отдалённый окрик, скудный по содержанию, но полный скуки, и металлический лязг, вероятно, оружия о доспехи. Значит, застава близко. И она бодрствует. Служба идёт.

— Сейт, — мысленно, остро сфокусировавшись, позвала я. — Иди на разведку. Найди заставу. Посчитай людей, оцени укрепления. И... почувствуй, есть ли среди них маги. Малейший след.

Костяная крыса молча соскользнула с плеча, будто её и не было, и растворилась в молочной пелене, не издав ни звука. Я осталась ждать, прижавшись спиной к холодному, влажному камню и пытаясь унять предательскую дрожь в коленях и руках. От осознания близости цели, близости конца этого мучительного пути нервы натянулись до предела, готовые лопнуть. Бес, стоявший рядом, тяжело дышал, беспокойно переступая с ноги на ногу, чувствуя моё напряжение и напряжение самого места.

Возвращение Сейта заняло не больше пятнадцати минут, но каждая из них показалась вечностью. Он вскарабкался на валун и уселся, неподвижно глядя на меня своими алыми, не моргающими огнями. И в мозг хлынул поток информации — не смутные образы, а чёткие, почти тактильные, обрушившиеся на сознание.

Застава представляла собой небольшой, но крепкий частокол с массивными деревянными воротами, перекрывавшими единственный узкий проход между скалами. Часовых двое — один на деревянной вышке у ворот, другой — у самого барьера, который виделся мне сквозь его «глаза» как ослепительная, пульсирующая, живая стена из сконцентрированного света, режущего даже его незрячее зрение и вызывающего инстинктивную, глубокую неприязнь. Всего людей — около десятка. Собаки, большие и злые на вид, прикованы у ворот. И был ещё один человек... в длинных, простых робах, сидящий у костра внутри частокола. От него исходило слабое, но отчётливое, «тёплое» пятно энергии. Маг. Не сильный, не архимаг уровня отца, скорее дозорный, чувствительный к всплескам чужеродной энергии. Страж у границы не только физической, но и магической.

План начал вырисовываться сам собой, холодный и безрадостный. Прямой проход был невозможен. Маг мог почувствовать мою силу, даже если бы я попыталась скрыть её под маской усталости и страха. Оставался обход. Частокол упирался в скалы, но Сейт показал мне слабое место — участок на самом краю, где несколько брёвен подгнили и проседали, образуя узкий, грязный лаз. Рискованно, шанс быть замеченной всё ещё велик, но другого выхода не было. Другого пути домой.

— Хорошо, — прошептала я, и мои губы едва шевельнулись. — Теперь новая задача. Отвлеки их. Подними тревогу на другом конце заставы, подальше от этого лаза. Шум, грохот, всё что угодно. Но не дай себя поймать. И не причиняй им вреда, — добавила я почти машинально, и тут же удивилась сама себе. Старые привычки умирали с трудом.

Сейт снова кивнул своим маленьким черепом и исчез, как призрак. Я тем временем, пригнувшись, повела Беса вдоль скалы, подальше от ворот, к тому самому месту, которое он мне показал. Мы двигались медленно, ступая с пятки на носок, стараясь не произвести ни единого лишнего звука. Туман был нашим единственным союзником, и я молилась всем тёмным богам, о которых слышала, чтобы он не рассеялся в самый неподходящий момент.

Мы нашли этот лаз. Он был действительно мал и непригляден — пришлось бы снимать седло и проползать на карачках, по грязи и гнилушкам. Я уже было собралась это сделать, как вдруг с другой стороны заставы, откуда мы пришли, раздался оглушительный, яростный грохот — будто сорвалась и рухнула целая стойка с дровами или алебардами. Послышались крики, яростный, взвизгивающий лай собак, топот бегущих ног.

— Идеально, — выдохнула я, и в груди что-то ёкнуло от гордости за своего костяного полководца.

В тот же миг я почувствовала слабый, но отчётливый импульс от Сейта — предупреждение. Маг у костра вскочил на ноги, его «тёплое» пятно энергии резко сдвинулось, устремившись к источнику шума. Дорога была свободна. На несколько драгоценных минут.

Сейчас или никогда. Второго шанса не будет.

Я с силой, на которую и не надеялась, оттащила в сторону несколько подгнивших, скользких брёвен, расширяя лаз. Бес, почуяв мою решимость и общую нервозность, беспокойно зафыркал, отступая.

— Тише, дружище, тише, сейчас, всё будет хорошо, — уговаривала я его, сама дрожа как в лихорадке, и голос мой сорвался на шепот.

Протащить через лаз седло и сумку оказалось проще, чем я думала. Проползти самой, ощущая под коленями холодную липкую грязь, — тоже. Но Бес... Он упрямо упирался, белым глазом косясь на тёмный пролом, не желая пролезать в узкую, грязную щель. Я тянула его за уздечку, умоляла, уговаривала, чувствуя, как с каждой секундой тревога на заставе стихает, крики становились более организованными, и вот-вот этот проклятый маг-дозорный вернётся на свой пост и почувствует нас.

— Бес, пожалуйста! — в отчаянии, на грани истерики, выдохнула я, и в голосе моём прозвучала настоящая, детская мольба.

И тогда я почувствовала, как холод внутри меня, до этого послушный инструмент, вдруг рванулся вперёд. Сам. Без моего сознательного приказа. Он устремился к Бесу, тонкой, невидимой, но плотной струйкой, обволок его, проник в него. Глаза коня на мгновение вспыхнули алым, точно таким же, как у Сейта, затем снова стали тёмными, обычными. И он... послушно, почти механически, без возражений, опустился на колени и пополз вперёд, протискиваясь под бревнами с неестественной, жутковатой для такого крупного и благородного животного гибкостью.

Я застыла на мгновение в ошеломлении, но времени на раздумья не было. Как только Бес оказался по ту сторону частокола, я тут же, с силой, на которую была способна, вскочила на ноги и бросилась к нему, на ходу накидывая и затягивая седло. Мы были внутри. На нейтральной полосе. Узкой полоске земли между частоколом Света и самой границей. Прямо перед нами, в паре сотен шагов, мерцала, переливалась и гудела, словно живая, та самая ослепительная стена из чистого, сконцентрированного света — магический барьер.

Сзади, из-за частокола, послышались новые, на этот раз направленные в нашу сторону возгласы. Нас заметили. Кто-то крикнул: «Стой!» Другой: «Лук! Лук бери!»

Я вскочила в седло, вонзила каблуки в бока Беса, уже не заботясь о тишине. Он рванул вперёд, к барьеру, словно его и не было, словно перед нами расстилался всего лишь ещё один туман. Я пригнулась к его шее, зажмурившись, внутренне сжимаясь в комок, готовясь к удару, к отбрасывающей, сокрушающей силе, к невыносимой боли, к провалу.