Anastasia Ponamareva – Авдей. Шах и Мат (страница 7)

— Она три недели тащила меня через полгалактики, чтобы привести сюда. — Палец упёрся в точку на голограмме. — Зачем?

— Разведка молчит. База закрыта, архивы засекречены. Но кое-что удалось выяснить. Сорок лет назад здесь работала группа учёных. Занимались «Проектом К-7».

— «Проект К-7»?

— Исследования Клосса. Попытки понять его природу. Изымать. Переносить. Создавать оружие. — Тейн помолчал. — Проект закрыли, участников уничтожили. Но архивы могли уцелеть.

Взгляд вернулся к карте. Архивы «Проекта К-7». Те самые исследования, которые Совет вёл сорок лет назад и которые теперь искала Ксанта. Если она доберётся до них раньше — получит знание. А знание — это оружие.

— Она хочет, чтобы я вошёл в Эригон, — произнёс медленно. — Там наверняка приготовлена ловушка. Минные поля, орудийные платформы, возможно, спрятанный флот. Если войду — она ударит.

— И что будешь делать?

— Не входить.

Тейн нахмурился.

— Хочешь остановиться здесь? У границы системы?

— Да. Пусть ждёт. Пусть гадает, почему я не клюнул. Неизвестность ломает даже лучшие планы.

— А если у неё там действительно архивы? Если заберёт их и уйдёт?

— Не уйдёт. Она хочет не только архивы. Она хочет меня. Это личное. И она будет ждать.

Выпрямился. План сложился.

— Отведи флот на безопасное расстояние. Пусть займут позиции здесь. «Непокорный» останется с двумя эскадрами. Будем ждать.

— Чего?

— Ошибки. Она три недели вела меня сюда. Каждый манёвр был просчитан. Она думает, что знает меня. Что я всегда иду первым. Что я не умею ждать. Значит — удивлю. И когда она поймёт, что я не вошёл в ловушку, — начнёт нервничать. А нервный противник ошибается.

Тейн помолчал. Потом хмыкнул — скупо, по-стариковски.

— Три недели ты шёл за ней. Теперь она подождёт тебя.

— Именно.

Тейн вышел. Рубка опустела. Голограмма Эригона мерцала над столом — мёртвая планета, старая база, минные поля. Где-то там, среди астероидов и ржавых сфер, Ксанта ждала. Она думала, что знает его тактики. Думала, что он не умеет ждать. Ошибалась.

---

Час спустя рубка «Непокорного» преобразилась.

Свет притушен до минимума. Дверь заблокирована изнутри — приказ не беспокоить ни при каких обстоятельствах, кроме прямой атаки. Капюшон лёг на плечи тяжёлой тканью, скрывая лицо. Модулятор включён — теперь голос звучал низко, искажённо, неузнаваемо. Не Маркус. Первый.

Канал связи активирован — защищённый, многослойный, проходящий через цепочку ретрансляторов. Никто не отследит, откуда идёт сигнал. Над тактическим столом развернулась голограмма: две фигуры в таких же капюшонах. Второй и Третий. Их лица тонули в глубокой, неестественной тьме, которую не брал свет. Лишь глаза горели в этой темноте — красные, без зрачков. Ждали.

— Ксанта, — произнёс Первый. Без приветствия. Без предисловий. Имя — как выстрел. — Она ведёт Маркуса к Эригону.

Голограмма сменилась картой сектора: система Эригон, мёртвая планета, старая исследовательская база, минные поля.

— Три недели она уходит от боя, жертвует кораблями, имитирует отступление. Это не бегство. Она заманивает. Цель — архивы «Проекта К-7». Сорок лет назад там работали учёные Совета. Изучали Клосс. Пытались изымать его из носителя и переносить в неорганическую оболочку.

Третий подался вперёд. Его аура дрогнула — интерес, смешанный с тревогой.

— У них получилось?

— Почти. Проект закрыли, участников уничтожили. Архивы уцелели. Ксанта хочет добраться до них раньше нас.

— Это меняет расстановку сил, — произнёс Второй. — Если она получит технологию изъятия Клосса, Совет сможет создавать оружие на основе нашей же природы. Риск неприемлем.

— Именно. Я приказал Маркусу не входить в систему.

Пауза. Две пары красных глаз уставились на Первого.

— Она ждёт атаки. Подготовила ловушку: минные поля, орудийные платформы, возможно, скрытый флот. Если Маркус войдёт — она ударит. Если нет — будет ждать и нервничать. А нервный противник ошибается.

— Осада? — уточнил Второй.

— Да. Время работает на нас. У неё ограниченные ресурсы. У Маркуса — нет. Рано или поздно она сорвётся.

Второй и Третий переглянулись — без слов, одними аурами, быстрый обмен согласием.

— Принято, — произнёс Второй. — Какие будут указания?

— Поиск человеческих женщин с Клоссом в нейтральных секторах не прекращать. И усилить разведку по «Ферзю». Он нанёс новый удар по Совету — уничтожена база «Дельта-три». Почерк не пиратский, не наёмничий. Профессионал. Тактик, мыслящий на несколько ходов вперёд. Хочу знать, кто это, раньше, чем он решит, что мы — следующая цель.

— Данные скудны, — отозвался Третий. — Совет засекретил всё, что связано с «Ферзем». Но мы работаем.

— Работайте быстрее.

Голограммы погасли. Рубка погрузилась в полумрак.

Капюшон снят. Модулятор отключён. Тишина. Воздух в рубке был холодным — очередной каприз систем жизнеобеспечения после долгих прыжков. Лицо снова открыто. Красные глаза смотрели на карту Эригона.

Ксанта. Женщина-мирт, которая изучала его тактики годами. Которая знала его почерк. Которая ненавидела его лично — за смерть отца при Ксилоне-четыре. Она была умна. Опасна. И она вела свою игру.

Но она не знала главного: Маркус, за которым она охотилась, и Первый, который только что разговаривал с Советом Теней, были одним существом. И это существо умело ждать.

Завтра начиналась другая игра. Не погоня. Осада. И на этот раз время работало на него.

Глава 8. Чужое

«Ферзь» пристыковался к станции «Перекрёсток-семь» в третьем цикле.

План был прост: топливо, припасы, сводки — и уйти. Но сводки требовали времени, а время требовало места, где можно работать без лишних глаз. Дальний док у старого грузового терминала подходил идеально. Арендованная каюта встретила тишиной и спёртым воздухом.

Станция была типичной для нейтрального сектора — три жилых палубы, два торговых сектора, технические тоннели, которые никогда не просыхали. Пахло ржавчиной, дешёвым синтетическим маслом и потом. Где-то внизу гудели генераторы. Где-то наверху играла дребезжащая музыка из бара. Информатор опаздывал.

Голограмма сектора развернулась над столом. Иксель отошёл от границ — ожидаемо. Ксанта удерживала Эригон — менее ожидаемо, но она всегда умела играть на грани. Маркус висел на границе системы и не входил. Это было интересно. Он тоже умел ждать.

Пометка в планшете: проанализировать его текущую тактику позже. Сейчас — другое.

Информатор вошёл без стука. Шаги за три метра до двери — крильт с медной чешуёй и отсутствующим ухом. Полгода работы, ни одной ошибки.

— Докладывай.

— Торвальд активизировался. Собирает подписи под требованием трибунала. Восемь голосов в штабе уже есть. Нужно ещё четыре.

— Колеблющиеся?

— Капитан Рейн. Адмирал Лин. Остальные двое — из тылового обеспечения, их можно либо купить, либо запугать. Торвальд пытается и то, и другое.

— Рейн?

— Молчит. Пока.

Короткий кивок. Рейн был заместителем. Он знал методы. Не одобрял, но и не осуждал. Если Торвальд давил на него — держался. Это было хорошо.

— Что ещё?

— Слух. Торвальд хочет подключить к делу Орден. Не просто штаб — именно Орден. Если получится, трибунал может перерасти в устранение.

— Он всегда этого хотел. Что изменилось?

— Появился повод. Ваш последний манёвр против Икселя — нарушение прямого приказа. Он использует это.