Anastasia Ponamareva – Авдей. Шах и Мат (страница 6)

— Торвальд требует трибунала. Он говорит, что ты неуправляема.

— Пусть требует. Сколько раз он уже требовал?

— На этот раз у него есть повод. Ты нарушила прямой приказ.

— Приказ был ошибочным. Я исправила ошибку. Если Торвальд хочет обсудить это — пусть выйдет на передовую и покажет, как надо.

Ксанта не ответила. Она знала, что Торвальд никогда не покидал штаба.

— Цири, — произнесла она наконец, и в её голосе мелькнуло что-то, чего я не слышала раньше. Не гнев. Не раздражение. Что-то ближе к тревоге. — Будь осторожнее. Он не остановится.

— Знаю.

Связь оборвалась. Я посмотрела на доску. Чёрный король отступил. Ферзь остался на месте.

Я передвинула ещё одну фигуру.

— Шах.

Глава 6. Преследование

«Непокорный» висел над сектором Вега. После недавнего боя корабль ещё дышал войной: техники латали пробоины в корпусе, ремонтные дроны сновали по коридорам, где-то на нижних палубах грузили раненых. Маркус стоял у тактического стола в рубке и смотрел на голограмму сектора. Вега была взята. Два авианосца уничтожены. Четыре фрегата сдались. Но «Возмездие» — флагман Ксанты — ушло. И она увела его не хаотично, не в панике. Она отступала с расчётом.

Тейн вошёл в рубку. В руках у него был планшет.

— Данные от разведки. Ксанта отходит к системе Эригон. Там старая исследовательская база, законсервированная сорок лет назад. Мы не знаем, что она там ищет. Но она движется к ней целенаправленно.

Маркус увеличил фрагмент карты. Эригон был на отшибе — старая база, орбитальные платформы, минные поля. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или чтобы устроить засаду.

— Она хочет, чтобы я пошёл за ней, — произнёс он.

— Похоже на то. Три недели она вела тебя через четыре системы. Каждый её манёвр был просчитан. Это не отступление. Это приглашение.

— Значит, она что-то приготовила.

Маркус выпрямился.

— Готовь эскадру. Выступаем завтра. Пойдём за ней. Но не так, как она ожидает.

Тейн кивнул и уже повернулся к выходу, но задержался.

— Есть ещё кое-что. Иксель.

— Что с ним?

— Отступил от границ в секторе Ксилон-четыре. Его флот отошёл без боя.

Маркус нахмурился. Иксель был одним из Главнокомандующих — молодым, амбициозным, но не склонным к неоправданному риску. Он не отступал без причины.

— Докладывай подробнее.

— Его авангард был вынужден покинуть сектор после манёвра противника. Потери минимальны — несколько фрегатов повреждены, авианосец избежал прямого столкновения. Флот сохранён. Граница отодвинута. Но он отступил.

— Кто командовал противником?

Тейн помедлил.

— Неизвестно. В сводках фигурирует только тактический позывной — «Ферзь». Ни имени, ни звания, ни расы. Мы не знаем даже, мужчина это или женщина.

— «Ферзь», — повторил Маркус. — Что ещё?

— Практически ничего. Он — или она — появился около года назад. С тех пор провёл несколько успешных операций против наших сил на разных рубежах. Действует нестандартно, нарушает приказы собственного командования, но всегда добивается результата. Командование Авдеев, похоже, само не знает, что с ним делать: с одной стороны — эффективен, с другой — неуправляем.

— Почему так мало данных?

— Потому что «Ферзь» очень хорошо держит инкогнито. Никто из тех, кто не входит в его ближний круг, не знает его в лицо. Высшее руководство Авдеев молчит о нём — то ли оберегает, то ли само не знает, что с ним делать. Наши информаторы не могут добыть ничего конкретного. Даже те, кто служит на его корабле, видят его редко — он не выходит на связь без необходимости, не участвует в общих совещаниях, не появляется в офицерских столовых. Его приказы передаются через капитана.

— Он? Ты сказал «он».

— Предположение. Пол не подтверждён. Это может быть кто угодно.

Маркус задумался. Год назад из ниоткуда появился тактик, который переиграл Икселя — пусть и не самого сильного из Главнокомандующих, но достаточно опытного, чтобы не попадаться в ловушки новичков. Этот «Ферзь» действовал не как обычный офицер Авдеев. Он мыслил иначе. Он просчитывал ходы. Он использовал нестандартные манёвры.

— Он изучал наши тактики? — спросил Маркус.

— Сначала так казалось. Его манёвр против Икселя внешне напоминал твой манёвр при Ксилоне-четыре двенадцать лет назад — фланговый охват через астероидное поле. Но когда аналитики разобрали бой детально, выяснилось другое. Это не копия. Это другая тактика. Другая стратегия. Он отзеркалил твой ход — но наполнил его собственным смыслом.

Маркус нахмурился.

— Поясни.

— При Ксилоне-четыре ты использовал астероидное поле как укрытие для флангового удара. Он использовал его иначе: как коридор для выхода в тыл. Внешне похоже. Внутренне — другой расчёт. Он не копировал тебя. Он показал, что может сделать то же самое, но по-своему.

— Он показал, — медленно повторил Маркус. — Значит, это послание. Он знал, что мы будем анализировать бой.

— Похоже на то.

Маркус смотрел на карту. Этот «Ферзь» не просто воевал. Он играл. Он оставлял следы не для победы — для того, чтобы их нашли. Чтобы их прочитали. Чтобы тот, кто их прочитает, понял: я знаю, как ты думаешь. Я могу сделать то же, что и ты. Но я — другой.

— Он играет со мной, — произнёс Маркус. — Даже не зная меня.

— Или зная. Мы не можем этого исключить.

Маркус ничего не ответил. Ксанта — здесь и сейчас. Она вела его к Эригону, и он собирался принять этот вызов. Но где-то на другом рубеже появился новый игрок. Тот, кто знал его тактики. Тот, кто уже переиграл одного из его Главнокомандующих. Тот, кто скрывал своё лицо даже от собственных союзников.

— Узнай всё, что можно о «Ферзе», — приказал он. — Мне нужны любые данные: раса, пол, происхождение, обучение. Если он воюет против нас, я хочу знать, кто он такой.

— Будет исполнено. Но, Маркус... информаторы уже пытались. Он почти не оставляет следов.

— Почти — значит, оставляет. Найдите их.

Тейн кивнул и вышел.

Маркус остался у тактического стола. Голограмма сектора мерцала перед ним. Ксанта отступала к Эригону. Иксель отошёл от границ. А где-то на другом рубеже неизвестный тактик с позывным «Ферзь» вёл свою игру, не зная, что Маркус уже обратил на него внимание.

Он увеличил карту. Где-то там, среди звёзд, прятался тот, кто отзеркалил его манёвр и наполнил его новым смыслом. Кто бы это ни был — он был умён. Он был осторожен. Он был опасен.

Маркус выключил голограмму. Завтра он выступал к Эригону. Но где-то на краю сознания уже отложилось: «Ферзь». Имя, которое он запомнит.

Глава 7. Закономерность

Три недели. Четыре системы. Семь стычек.

Тактический стол в рубке «Непокорного» показывал карту сектора. Красные маркеры — позиции Ксанты в каждой из семи стычек. Синие — собственные манёвры. Линии пересекались, расходились, петляли. На первый взгляд — хаос. На второй — закономерность.

Заметил не сразу. На четвёртой стычке, у перехода Дельта-семь, что-то кольнуло — ощущение, что Ксанта знает следующий ход ещё до того, как он сделан. Не предугадывает, не предполагает — именно знает. Так бывает, когда противник изучил не только тактику, но и мышление. На пятой стычке пришлось проверить догадку: маршрут изменён в последний момент, уход не туда, куда она ожидала. Она всё равно ушла. Но на полчаса позже. Значит, просчитывала.

На седьмой стычке сомнений не осталось: Ксанта не отступала. Она вела.

— Она знает, куда я пойду, — произнёс вслух.

Тейн, стоявший рядом, кивнул.

— Тоже заметил. Каждый её арьергардный бой, каждый ложный след — всё укладывается в схему. Она не пытается победить. Она пытается заставить тебя двигаться в нужном ей направлении.

— И куда она меня ведёт?

Тейн увеличил фрагмент карты. Эригон. Старая исследовательская база на орбите третьей планеты. Законсервирована сорок лет назад. Автономные орудийные платформы. Минные поля. Гравитационная аномалия в шести часах лёта — идеальное место для засады.