Anastasia Ponamareva – Авдей. Шах и Мат (страница 2)

— Ты думал, что выиграл, Кайрон. Но ты даже не знаешь, что игра только началась.

Он смотрел на кварцевую пыль, медленно оседающую на магруновый пол, и думал. Не о мести — месть была слишком мелким чувством для него. О будущем расы. О том, что где-то там, в нейтральных секторах, прячутся женщины, способные вынашивать детей даверсов. Женщины, которые могут стать ключом к выживанию.

Он накинул капюшон. Лицо снова исчезло в тени — только два багровых угля горели в полумраке.

Через час он был на личном челноке. Пилот — старый крильт по имени Рун — встретил его молчаливым кивком. Единственный, кому Первый доверял свой трансфер между жизнями. Рун никогда не задавал вопросов. Никогда не обсуждал, кого везёт. Просто вёл корабль.

Челнок отстыковался от «Вечного Узурпатора» и ушёл в прыжок. Сутки пути. За это время Первый перестанет быть Первым. Капюшон останется в шкафчике. Модулятор будет отключён.

На «Непокорном» его ждал Тейн — единственный, кто знал правду. И война, которая не спрашивала, готов ли он к ней.

Он вызвал Раска по внутренней связи.

— Женщину, — приказал он коротко. — В мою каюту. Через час.

— Будет исполнено, Главнокомандующий.

Он отключил связь. Думать о той, которую ему приведут, было незачем. Она была куплена. Она принадлежала ему. Он не знал, есть ли на корабле другие, и не интересовался. Раск знал своё дело.

Час спустя она стояла у двери его каюты. Молодая крильтийка с медной чешуёй и жёлтыми глазами. Она была из новых — он купил её месяц назад, и она ещё не до конца привыкла. Он видел, как дрожат её пальцы. Видел, как она старается не смотреть ему в глаза — помнит правило. Это было хорошо. Страх делал её покорной.

— Раздевайся, — приказал он.

Она подчинилась. Он смотрел, как она снимает одежду — медленно, неуверенно. Ждал. Не помогал. Когда она осталась обнажённой, он подошёл ближе. Провёл рукой по её плечу, чувствуя, как она вздрагивает. Чешуя под пальцами была холодной.

— На кровать.

Она легла. Он навис над ней. Сегодня он был зол — Кайрон, Совет, Айва, приказы, война, — и ярость требовала выхода. Он не стал сдерживаться.

Когда он вошёл в неё, она вскрикнула. Он не остановился. Она была узкой, и он знал, что делает ей больно. Именно это ему и было нужно. Он двигался резко, глубоко, не заботясь о том, что она чувствует. Она всхлипывала, впивалась пальцами в простыню, но не смела просить пощады. Знала: просить бесполезно. Можно только терпеть.

Он кончил быстро — ярость требовала разрядки, а не долгих утех. Отстранился. Она всё ещё лежала на кровати, тяжело дыша. По ногам текла кровь. Она не плакала — уже научилась.

— Встань, — приказал он.

Она попыталась подняться. Ноги подкосились, и она рухнула на пол. Попыталась снова — и снова упала. На третий раз просто осталась лежать, закрыв глаза. Сознание ушло.

Маркус посмотрел на неё. Ничего не почувствовал. Вызвал Раска.

— Забери её. В лазарет.

— Будет исполнено, Главнокомандующий.

Раск вошёл, бросил взгляд на неподвижное тело на полу. Ничего не сказал. Вызвал двоих крильтов, и они унесли её. Маркус проводил их взглядом и отвернулся. Потеря сознания — это не сломалась. Это просто тело не выдержало. Оклемается — вернётся. Нет — найдут другую. Он не знал, сколько женщин сейчас на корабле. Это не входило в круг его забот. Раск знал своё дело, а он своё.

Завтра он снова будет на мостике. Завтра он снова станет Маркусом — холодным, расчётливым, смертоносным. А это — это была просто ночь. Одна из многих.

Глава 2. Кровь и магрун

Прошло несколько недель после того, как Кайрон сообщил о ребёнке.

«Непокорный» висел над газовым гигантом — огромный, угловатый, ощетинившийся орудийными башнями. Четыреста метров чёрного магруна. Броня, пережившая десятки боёв. Шрамы от плазменных зарядов тянулись вдоль бортов — оплавленные кратеры, длинные борозды от кинетических снарядов. Но магрун держал. Он впитывал удары, рассеивал энергию, и багровые прожилки в его глубине слабо пульсировали даже сейчас, в спокойном режиме ожидания.

Челнок пристыковался к личному шлюзу. Маркус вышел первым. Без капюшона. Лицо открыто. Красные глаза горели в тусклом аварийном свете стыковочного отсека. Он вдохнул воздух «Непокорного» — озон, горячий металл, война. Этот запах он помнил столько, сколько помнил себя.

У шлюза его ждал Тейн. Старый адмирал стоял, выпрямив спину, заложив руки за спину. Высокий, сухощавый. Гладкая кожа — даверсы не старели внешне, но аура у Тейна была тяжёлой, многослойной. Такой бывает только у тех, кто прожил достаточно, чтобы накопить опыт сотен боёв. На левой скуле — три параллельных шрама. Следы от когтей. Он никогда не рассказывал, откуда они. Маркус никогда не спрашивал. За триста лет службы Тейн заслужил право на свои секреты.

— Главнокомандующий, — произнёс Тейн. Голос был низким, ровным. В нём не было подобострастия — только констатация факта. — Вовремя.

— Докладывай.

— Авдеи высадились на «Якорь-7». Орбитальная станция в системе Крон-Восемь. Они закрепились в техническом секторе, палубы девять-двенадцать. Около сорока бойцов. Ждут подкрепления с «Несущего Света». Мы блокировали станцию, но штурмовать в лоб — самоубийство.

— Подкрепления они не дождутся. «Несущий Свет» далеко. Мы ударим сейчас.

Они шли по коридорам «Непокорного». Маркус — впереди, Тейн — на полшага сзади. Встречные вытягивались по стойке смирно. Маркус не замечал их. Он уже был в бою — мысленно, тактически, просчитывая варианты.

Рубка «Непокорного» была огромна. Панорамный иллюминатор во всю стену — три слоя армированного акситана. Тактический стол в центре — круглый, сейчас отображавший схему «Якоря-7»: палубы, технические тоннели, перекрёстки, отмеченные красными маркерами позиции противника. Консоли по периметру — с механическими тумблерами и сенсорными панелями, дублирующими друг друга. Капитанское кресло — массивное, из чёрного магруна, с подлокотниками, обтянутыми натуральной кожей. Старой. Потрескавшейся. Здесь пахло озоном, холодным металлом и властью.

Маркус подошёл к тактическому столу. Увеличил фрагмент — технический сектор, нижние палубы.

— Я пойду первым, — произнёс он. — Со мной — Раск, Дарс и штурмовая группа. Шестеро крильтов. Больше не нужно — узкие коридоры не позволят развернуться целой роте. Остальные ждут сигнала и заходят через главные шлюзы, когда я отключу щиты.

Тейн кивнул. Это был разумный план. Маркус всегда шёл первым — но не в одиночку. С ним были лучшие. Те, кто прошёл с ним десятки боёв. Те, кто знал его скорость и умел под неё подстраиваться.

— Когда выступаем?

— Сейчас.

---

«Якорь-7» был старой станцией — построенной ещё до войны, а потом заброшенной, когда фронт отодвинулся дальше. Теперь Авдеи снова вдохнули в неё жизнь. Или, точнее, смерть.

Челнок пристыковался к техническому шлюзу на нижней палубе. Маркус вышел первым. За ним — Раск, Дарс и шестеро крильтов из штурмового отряда. Коридор встретил их темнотой и запахом ржавчины. Аварийное освещение не работало — Авдеи отключили его, чтобы затруднить абордаж.

Глупо. Маркус видел в темноте. Он чувствовал их страх.

Первый пост. Трое. Солдаты Совета — не Авдеи. Они сидели за импровизированной баррикадой из ящиков, переговариваясь вполголоса. Один зевнул. Другой помешивал что-то в кружке. Они не ждали атаки. Не ждали, что кто-то придёт через технический шлюз, который считался заблокированным.

Маркус не стал тратить время. Аура выплеснулась — и трое рухнули, хрипя и царапая горло. Он перешагнул через тела и пошёл дальше.

Второй пост. Четверо. Эти были бодрее — один заметил движение и потянулся к бластеру. Маркус метнул нож. Лезвие вошло в плечо, оружие выпало. Раск добил его выстрелом. Остальные трое умерли за секунды — Маркус прошёл сквозь них, как нож сквозь воду.

Третий пост. Пятый. Восьмой. Восемнадцать солдат. Ни одной тревоги.

На развилке, у лестницы к командному центру, их ждали.

Пятеро. Авдеи.

Маркус узнал их сразу — по тому, как они стояли. Без суеты. Без страха. Они знали, кто придёт. И всё равно остались.

— Раск, Дарс — фланги, — скомандовал Маркус. — Крильты — прикрытие. Этих беру я.

Раск кивнул и сместился влево. Дарс — вправо. Они знали: когда Маркус говорит «этих беру я», вмешиваться не нужно. Они страховали, отсекали возможное подкрепление, следили за коридором. Но бой в центре был его.

Тот, что стоял в центре, был высок, с нашивками капитана. Шрам через левую бровь, сломанный нос, холодные серые глаза — такие бывают у тех, кто давно не ждёт от жизни ничего хорошего.

— Маркус, — произнёс он.

Маркус остановился в нескольких шагах. Воздух вокруг него дрожал, стены покрывались инеем — аура ещё не остыла после предыдущих постов.

— Знаете, кто я. И всё равно стоите.

— Приказ есть приказ.

Капитан активировал Клосс. Остальные — тоже. Пять аур вспыхнули в полумраке.

Двое бросились первыми — связка, отработанная до автоматизма. Один атаковал в лицо, второй заходил с фланга. Маркус заблокировал первый удар, перехватил руку и швырнул нападавшего во второго — оба рухнули. Третий выставил щит. Маркус пробил его кулаком — щит лопнул, и его кулак встретился с лицом противника. Четвёртый попытался достать его сзади. Маркус развернулся, захватил его руку и сломал в локте. Отбросил в сторону.

Капитан держался дольше всех. Дважды Маркус промахнулся. Один раз капитан даже достал его — рассёк кастетом щёку. Поверхностно, но больно. Маркус перехватил его руку на третьем замахе, вывернул кисть до хруста и ударил в горло. Капитан захрипел, отшатнулся, но устоял.